Алексей Волынец – Неожиданная Россия (страница 150)
Завершение строительства Транссибирской железнодорожной магистрали существенно изменило условия этапирования арестантов. 12 февраля 1897 года последовало «высочайшее повеление» царя Николая II, согласно которому отправление из центральной России в Сибирь партий ссыльных и каторжан следовало совершать исключительно по железной дороге. Пешее движение арестантских партий по главному Сибирскому тракту отменялось, все «этапы» и «полуэтапы» были закрыты. 23 февраля 1904 года был ликвидирован созданный век назад Сперанским заведовавший пешими этапами Тобольский приказ, все его обязанности и архивы были переданы Главному тюремному управлению.
В начале XX века арестантские этапы передвигались по железной дороге в строго отведенные дни, в основном один раз в неделю. В 1910 году в практику пересылки арестантов был введен новый тип специального вагона на 72 и 48 мест. Тот самый «столыпинский вагон». Внутри он делился на несколько помещений, одно – для арестантов, другое – для конвойной команды. В конце вагона имелось отделение для котла автономного парового отопления и котла-«кипятильника» для чая.
Отделение для арестантов было забрано мелкой решеткой, позволявшей конвою постоянно наблюдать за этапируемыми, которые располагались на привинченных к полу скамьях. Для освещения на высоте двух метров были прорезаны небольшие окна размером 20 на 30 сантиметров, забранные железными прутьями.
Во время такого железнодорожного этапа арестанты снабжались пищей из расчета 10 копеек «кормовых денег» в стуки. На больших станциях в Челябинске, Красноярске и Иркутске этапируемые получали горячую пищу.
Сопровождение арестантов осуществлялось чинами конвойной стражи, специальной службы, созданной для этапирования арестантов и охраны тюрем в 1886 году. Конвойная стража считалась частью вооруженных сил, но находилась в оперативном подчинении Главного тюремного управления.
В 1907 году был утвержден «Устав конвойной службы» из 13 глав и 484 статей, подробно регламентировавших структуру конвойной стражи, систему этапирования, права и обязанности конвоиров.
Накануне 1917 года по всей огромной Российской империи функционировало 537 конвойных команд. По штату в них служило почти 12 тысяч офицеров и «нижних чинов». 511 конвойных команд охраняли этапы в европейской части империи, 19 – в Сибири и 7 – в Туркестане (Средней Азии).
В последний год существования Российской империи чины конвойной стражи этапировали арестантов по 219 постоянным маршрутам на 36 линиях железных дорог. Так же действовало 40 постоянных маршрутов этапирования заключенных и ссыльных по рекам Урала и Сибири. В Сибири сохранялись и пешие этапы – 219 постоянных маршрутов по пешим трактам общей протяженностью почти 28 тысяч верст.
В дни революции конвойная стража не отличилась верностью монархии. Уже 12 марта 1917 года начальник конвойной стражи генерал-майор Николай Лукьянов подписал приказ с призывом проявить лояльность и верность по отношению к Временному правительству. Удивительно, но главный конвоир Российской империи сохранил свою должность и после Октябрьской революции – до мая 1918 года он уже без генеральских погон возглавлял конвойную стражу Наркомата юстиции, подчиняясь наркому Исааку Штейнбергу, левому эсеру, которого в 1907 году этапировал в качестве ссыльного в Тобольскую губернию.
Последний глава царских этапов расстанется с жизнью в 1937 году – и что не менее удивительно для этого года, умрёт он своей смертью в возрасте 76 лет, до конца получая пенсию от советской власти.
Глава 79. Египетский этап или тюремные пароходы Российской империи
У современного россиянина Египет ассоциируется с недорогим пляжным отдыхом, но более века назад для обитателей Российской империи эта страна пальм и пирамид ассоциировалась исключительно с… каторгой. Ведь именно через Египет проходил этап с зеками на далёкий Сахалин.
18 апреля 1869 года Александр II, самый либеральный император России, подписал указ о создании каторги на острове Сахалин. Официально данный документ назывался «Положение Комитета об устройстве каторжных работ», он стал итогом почти полугода обсуждений в самых верхах имперской бюрократии – в его составлении поучаствовал даже «последний лицеист» князь Горчаков, некогда друг Пушкина, а тогда канцлер Российской империи.
Каторга требовалась чтобы поскорее освоить далёкий остров, считавшийся ещё «ничейной землёй», на которую претендовали аж три империи – Китайская, Японская и Российская. Либеральные бюрократы Александра II решили использовать английский опыт в освоении заморских колоний – к середине XIX столетия как раз стал нагляден успех британского заселения Австралии ссыльными и осуждёнными. Решено было перевести на Сахалин каторжников из Иркутской губернии и Забайкалья.
До постройки железной дороги через всю Сибирь оставалось еще более 30 лет, поэтому каторжники перемещались своим ходом, пешими этапами. Пеший каторжный путь из Москвы в Забайкалье тогда занимал больше года и обходился государству минимум в 125 руб. на одного заключённого. Но оказалось, что переместить каторжника из Иркутской губернии на Сахалин – свыше 2000 вёрст только до Охотского моря – стоит еще дороже, почти 150 руб. на каждого.
В итоге за 3 года на остров сумели доставить всего 665 каторжан, а затем новых заключенных на Сахалин не поступало целых 8 лет, слишком уж дорогим, тяжелым и долгим было пешее «этапирование» на самый край империи. Сахалинская каторга могла завершится, так и не начавшись, но либеральные тюремщики Александра II вновь призвали на помощь европейский опыт и технический прогресс.
Через несколько месяцев после того, как царь подписал указ о создании каторги на Сахалине, в далёком Египте завершилось строительство Суэцкого канала, соединившего Средиземное море с Индийским океаном. Ранее плавание из Петербурга или Одессы к дальневосточным берегам России было фактически кругосветным путешествием в обход всей Африки, занимая свыше полугода. После создания Суэцкого канала оснащённый паровой машиной корабль доплывал из Чёрного моря в Охотское за 2–3 месяца.
Несколько лет проект морского пути из Одессы на Дальний Восток тормозился тем, что после Крымской войны у России на Чёрном море не было ни военного флота, ни крупных современных пароходов. Только во время очередной, более удачной русско-турецкой войны 1877-78 гг. Российская империя озаботилась приобретением больших торговых кораблей, способных пересекать океаны.
В Германии экстренно купили четыре современных парохода, на случай войны их предполагалось вооружить пушками и использовать как вспомогательные крейсера. Но сразу после заключения мира с турками пароходы отправились в Одессу, обеспечивать связь самого большого южного порта России с Дальним Востоком. При этом один из четырёх пароходов царское правительство тут же решило переделать в плавучую тюрьму, чтобы через Суэцкий канал возить каторжников на Сахалин.
Первой в истории России плавучей тюрьмой, пересекающей океаны, стал пароход «Нижний Новгород». Он был построен в Германии, ранее назывался «Саксония» и несколько лет плавал из Гамбурга в Нью-Йорк. В 1878 году его купило российское правительство за 418333 рубля – при этом деньги были не казённые, а собранные российской общественностью для поддержки флота на волне патриотического подъёма в самом начале русско-турецкой войны. После старой и новой столицы, третьим по числу собранных средств тогда оказался купеческий Нижний Новгород, поэтому пароход под русским флагом переименовали в его честь.
Но война кончилась и купленный на народные пожертвования корабль отправили в Марсель – Россия ещё не имела опыта дальних перевозок заключённых по морю, а французы уже четверть века отправляли своих зеков через Атлантику на каторгу в Кайену. За несколько месяцев французские умельцы переоборудовали торговый пароход в плавучую тюрьму. Главным европейским «ноу хау» стали проходящие через все помещения для зеков специальные трубы, по которым из корабельных топок можно было подать раскалённый пар – «идеальное» техническое средство на случай бунта сотен заключённых в открытом море… Вряд ли патриотическая общественность Нижнего Новгорода предполагала, что собранные ею деньги обернутся самой большой и столь совершенной для тех лет плавучей тюрьмой.
Надо признать, что морской «этап» на Сахалин был задуман как весьма выгодное для государства предприятие, позволявшее сэкономить казённые деньги, и даже заработать прибыль. Одесса к тому времени уже была соединена железной дорогой с центром России, и доставить в порт заключённых не составляло труда. Вместо тянувшегося почти два года и стоившего сотни рублей на одного каторжника пешего «этапа» через всю страну, новый «этап» на Сахалин занимал двое суток из Москвы по железной дороге и два месяца морем. Соответственно и стоимость такой транспортировки зеков снижалась в несколько раз.
Тысячи будущих каторжников должны были быстро освоить почти необитаемый остров, прочно привязав его к России. В основном зеки предназначались для сахалинских угольных копей, чтобы снабжать топливом создающийся Тихоокеанский флот.