Алексей Волынец – Неожиданная Россия (страница 10)
«Горностай – лучший сорт мехов, он чрезвычайно бел. В Индийских землях шуба из него стоит 1000 золотых динаров. Соболь ниже его; шуба из него стоит 400 динаров. Одна из особенностей этих шкур та, что в них не забираются вши…» – пишет Ибн Батута и подчёркивает, что на Крайнем Севере ордынские купцы приобретают меха, достаточные для такой шубы, меняя их на цветное стекло ценою в Поволжье не более 1 динара.
Пушнина из Орды шла и в западном направлении. Объёмы экспорта беличьих шкур, самого ходового меха той эпохи, поражают и в наши дни. Например, только в 1392 г. в Генуэзскую республику привезли 1,2 млн. беличьих шкур! В 1394 г. Венеция купила в Орде 480 тыс. шкурок. Этот мех не был элитным товаром, стоил не дорого, но его вывоз из Орды давал в Италии не менее 100 % прибыли. Небольшие партии ордынской белки в ту эпоху продавались даже в Египте и Южном Йемене.
Рассказывая об ассортименте международной торговли средних веков, нельзя обойти и такой специфический «товар», как живые люди. Экспорт рабов был важной составляющей ордынской коммерции. Воображение нашего современника сразу нарисует страшные картины, как злые кочевники массово барыжат несчастными покорёнными русичами. Но экономическая реальность эпохи расцвета Золотой Орды была иной. Русские отнюдь не доминировали в качестве живого товара – основную массу экспортных невольников из Золотой Орды составляли кочевые тюрки, семь веков назад столь же чуждые господствующей монгольской верхушке, как и лесные народы.
Русские жили куда дальше от основных центров работорговли, их было сложнее отловить в дремучих лесах, к тому же княжества северо-восточной Руси пользовались сравнительно высокой автономией. Карательные походы ордынцев на Русь случались не каждое десятилетие, тогда как работорговля шла ежегодно, а многочисленные роды тюрок, кочевавших в степях от Дуная до Урала, напрямую подчинялись монгольской элите – были банально ближе и доступнее для властей и работоргового бизнеса.
При этом в степях у кочевников куда больше была развита продажа в рабство собственных детей и родичей – в условиях нередкого падежа скота при особенностях полукочевого образа жизни, где не требовалось слишком много рабочих рук, постоянно возникал избыток лишних ртов. Тогда как у землепашцев, наоборот, в силу трудоёмкости их хозяйства переизбытка рабочих рук не было, поэтому своих продавали куда меньше, даже в голодные годы. Упрощённо говоря – пастухов для воспроизводства кочевой и полукочевой экономики требовалось меньше, чем пахарей и жниц в оседлом хозяйстве.
Значительная часть рабов мужского пола, шедших на экспорт из Золотой Орды эпохи её расцвета, продавалась целевым назначением в Египет и Сирию. Туда рабы поставлялись крупными, оптовыми партиями – минимум несколько тысяч человек ежегодно (такие объёмы уже давали очень весомую выручку в серебре и золоте). Продавались эти рабы в мамлюки, конные воины. И подросток из кочевых или полукочевых тюрков уже был удобной «заготовкой» кавалериста. Ребенок же русских и прочих оседлых народов в этом плане был менее удобен, а значит, как живой товар более дёшев – а ведь и в ту эпоху работали неумолимые законы рынка: чем меньше спрос, тем меньше предложение…
То есть работорговцам эпохи расцвета Золотой Орды русичи в виде рабов были куда менее интересны и выгодны, чем тюрки. Так в Каире XIV в., где были самые высокие расценки на невольников, по данным генуэзских и венецианских купцов молодой раб из кочевых тюрков стоил 130–140 дукатов, а такой же славянин – всего 70–80. Поэтому не удивительно, что в дошедшей до нас статистике крымской Кафы XIV в. почти 80 % проданных рабов составляют различные «татары»-тюрки. Ситуация кардинально изменится лишь после распада Золотой Орды, когда Крымское ханство, где потомки Чингисхана уже окончательно ассимилируются с тюрками, сделает источником прибыли набеги на украинские и русские земли.
Семь столетий назад из Орды на внешние рынки поставлялось и немало специфического товара. С крайнего Севера вместе с мехами поступали моржовые клыки и даже мамонтовые бивни, ценившиеся наравне с драгоценной слоновьей костью. Известно, что ордынские купцы ездили к берегам Белого моря для добычи кречетов, из которых получались лучшие ловчие птицы – уникальный, штучный товар, ценившийся в ту эпоху дороже элитных коней и девственных красавиц. Встречаются упоминания о продажах из Орды в Египет даже экзотических шкур белых медведей.
Если с Востока в ордынские города Поволжья, на Русь и в Европу шёл китайский фарфор и фаянс, то в обратном направлении поставлялся балтийский янтарь, экзотический товар для Поднебесной. Известен целый клад, обнаруженный в подвалах Благовещенского собора московского Кремля – несколько чаш, блюдо и осколки сосудов из самого дорого и качественного китайского фарфора, датируемого XIII–XIV вв., эпохой расцвета Орды. При раскопках ордынских городов обнаружены даже раковины-каури с Мальдивских островов, игравшие роль разменных монет на берегах Индийского океана и в южном Китае.
В Донбассе, у современной Горловки, в эпоху Золотой Орды работали рудники, поставлявшие на западноевропейские рынки «киноварь», сульфат ртути – в средние века самый ходовой ингредиент для производства красителей, придававших тканям красный цвет. Из лесного Великого княжества Владимирского ордынские купцы активно вывозили в Европу и ныне прочно забытый товар, «дубовую кошениль» или «русский кермес», как его именовали в средневековой Италии. Это сушеные насекомые, добывавшиеся из коры отдельных пород дуба, дававшие самый яркий оттенок алого – особая ценность в средние века, лучший источник такой расцветки. По документам XV в. известен венецианский купец Джакомо Бадоэр, вывозивший из Орды сушеных жучков многими центнерами, в поистине промышленных масштабах для той эпохи.
Великий шёлковый путь, оживленный в эпоху расцвета Орды, способствовал и транзиту нематериальных ценностей. Все мы знаем о берестяных грамотах древнего Новгорода, но среди археологических находок в окрестностях ордынского города Укека, располагавшегося у южной окраины современного Саратова, найдена берестяная рукопись XIV в. – некто семь веков назад на берегу Волги переводил на монгольский уйгурскими буквами китайские стихи… Сам же город Укек в ту эпоху был хорошо известнее даже в Испании. На атласе 1339 г., изготовленном (кстати, при помощи донецкой киновари из Орды) на острове Мальорка картографом Анджелино Дальорте, родственником одного из генуэзских послов к ордынскому хану Узебку, предшественник Саратова обозначен, как производитель «сахарного корня». Это изначально китайское растение, известное ныне как поручейник сахарный, в средние века, до распространения настоящего сахара, высоко ценилось за сладковатый вкус длинный корней.
Золотая Орда обладала и всем экономическим инструментарием, необходимым для успешной работы трансконтинентальных торговых путей. Достаточно напомнить, что именно Орда впервые познакомила Западную Европу с бумажными деньгами. Сами монголы впервые встретились с купюрами ещё при Чингисхане в Китае, а первый дошедший до нас подробный рассказ об операциях европейских коммерсантов с ордынской бумажной наличностью относится к 1357 г.
Тогда в крымской Кафе представители флорентийских банкиров Барди, направляясь за шёлком в Китай, по требованию монгольских властей, обменяли свою серебряную монету на непонятные им «жёлтые кусочки бумаги», изготовленной из коры шелковицы. Эту финансовую операцию европейцы провели не без сомнений и тревоги, но в 9-месячном пути на Дальний Восток бумажный груз оказался удобнее металлического, а в далёком Пекине итальянцы без труда купили за ордынские «бумажки» вожделенный шёлк.
Бумажные купюры Золотой Орды не дошли до наших дней. Возможно, их просто не было, и власти Орды использовали ассигнации, массово выпускавшиеся монгольской династией Юань в Пекине – первые в истории человечества полноценные банкноты. Они обладали всеми реквизитами современных купюр, вплоть до надписи, предупреждающей об ответственности за подделку. Только звучало она абсолютно в духе наследников Чингисхана: «За изготовление фальшивых денег, даже глава многодетной семьи будет казнён».
В отличие от купюр, до наших дней сохранилось огромное количество серебряной и медной монеты Золотой Орды, археологии вообще отмечают крайне высокую «монетизацию» экономики и жизни в городах этого государства. Ордынские ханы несколько раз проводили унификацию денежной системы, добиваясь, чтобы в огромной державе обращались монеты одинакового веса и стоимости, а первая известная нам медная мелочь русских княжеств, возникает в XIV в. именно под влиянием ордынского опыта.
Помимо финансов Золотая Орда создала и выдающуюся для той эпохи транспортную инфраструктуру. Ещё в годы Батыя западноевропейские очевидцы описывают целые посёлки, созданные на Волге «из русских и сарацин», освобождённых от любых налогов и занимавшихся исключительно переправой людей и грузов через великую реку. Наверно многие слышали про впечатляющую систему «ямов», почтовых эстафет Монгольской империи, пролегавших через весь континент. Московская Русь свою стратегическую систему «ямской гоньбы» наследовала именно оттуда – и не только саму организацию, но, как видим, даже терминологию.