Алексей Волынец – Неожиданная Россия. XX век (страница 99)
Представители США и Британской империи постоянно апеллировали к Сталину, но тот показательно отстранился от обсуждения именно экономических и внешнеторговых вопросов – под предлогом занятости чисто военной работой не принимал никого из иностранцев по проблемам такого рода, упорно отсылая их решать все спорные моменты экономики к Микояну. Когда же на исходе августа 1941 г. представитель лорда Бивербрука, руководителя всей британской экономики военных лет, решил блеснуть пресловутым английским юмором, кавказец Микоян буквально взорвался.
По свидетельству Микояна в ходе переговоров «американцы вели себя гораздо лучше», чем англичане. Впрочем, как справедливо уточняет глава НКВТ, у США и положение и возможности были гораздо лучше английских.
Здесь мы подходим к моменту, пожалуй, ключевому во всей внешнеэкономической деятельности СССР в ходе Великой Отечественной войны – к знаменитому «ленд-лизу». По этому вопросу споры не стихают и сегодня, написаны буквально горы книг и статей. Роль и значение «ленд-лиза» в нашей победе с жаром дискутируют до сих пор с самых разных позиций.
С 1941-го по 1945-й США по их оценкам поставили в СССР продукции «ленд-лиза» на 11 млрд. долларов (в долларах тех лет). Военные поставки из Британской империи в нашу страну за тот же период оцениваются примерно в 1,7 млрд. долларов. Кстати, сами британцы получили американского «ленд-лиза» на сумму второе большую, чем Вашингтон передал Москве.
Преуменьшать значение этой помощи не стоит – она внесла свой значительный вклад в приближение нашей общей победы, закрыв многие проблемные моменты в военной экономике СССР. Например, по молибдену «ленд-лиз» покрыл 81 % наших потребности, а по молочным консервам, проще говоря, по «сгущёнке» – на 61 %.
Однако стоит помнить, что в сколь либо заметных масштабах западная помощь началась уже после того, как наша страна выдержала и отразила самый страшный удар агрессора. В 1941-45 гг. архитипически повторилась ситуация первой Отечественной войны – когда удар 1812 г. Россия выдержала самостоятельно, а дальше в 1813-14 гг. уже добивала Наполеона при заметной экономической поддержке Англии.
В ходе Великой Отечественной войны в плане иностранной помощи повторились даже некоторые ключевые детали антинаполоеоновской эпопеи. Так Микоян в мемуарах приводит слова британского представителя осенью 1941 г., что в Лондоне и Вашингтоне многие против предоставления помощи Советскому Союзу: «По мнению военных экспертов, русское сопротивление измеряется днями… И если мы отправим ценные станки и оборудование, то это будет равносильно тому, что мы их бросаем на ветер…» Но, по воспоминаниям царских дипломатов, ровно те же доводы приводились в Лондоне и летом 1812 г., когда обсуждалось представление помощи союзнику по антинаполеоновской коалиции.
Кроме того, вспоминая западный «ленд-лиз» и его весомое значение, следует не забывать и его восточный аналог – куда менее известный, но по ряду принципиальных позиций игравший для нашей военной экономики столь же ключевую роль. Речь о Монголии, стране небогатой и маленькой, но в 1941-45 гг. давшей СССР такую помощь, которую не мог бы оказать никто более на планете.
Ведь в отличие от производства «студебеккеров» и «аэрокобр» производство лошадей нельзя нарастить стремительно – любые директивы грозного сталинского ЦК и любые самые щедрые инвестиции самых богатых капиталистов не заставят кобылу быстрее родить жеребёнка. Но вспомним, что Вторая Мировая война со всей её новейшей техникой была и последней войной с массовым использованием лошадей. К примеру, в германских дивизиях, перешедших нашу границу, на 22 июня 1941 г. их использовалось более миллиона. В нашей армии на 1 сентября того же года вместе с людьми воевали 1,3 млн. лошадей.
Словом, лошадиная сила в те годы была важна не меньше моторов – лошади использовались повсеместно и они так же, как и люди, гибли в боях, под бомбами и обстрелами. К тому же отступающий СССР вскоре потерял почти половину своего конского поголовья, как мобилизованного в армию, так и оставшегося на оккупированной территории. И тут положение спасла МНР, Монгольская народная республика, поставив нам минимум 517 тыс. своих степных лошадей. В 1943-45 гг. каждая пятая лошадь на фронте была «монголкой».
В годы войны наша страна более нигде и ни за какие деньги не могла бы достать полмиллиона лошадей. Кроме Монголии лошади в требуемом количестве имелись только в Северной и Южной Америке – доставить их оттуда в воюющий СССР было бы куда сложнее, чем весь остальной «ленд-лиз»… Так что, вспоминая американскую помощь, всегда стоит помнить и её монгольский аналог. К тому же поставки из МНР не ограничивались стратегическими количествами непарнокопытных – к нам поступало мясо, шерсть, иное сырьё кочевых степей. Достаточно сказать, что и каждая пятая советская шинель в 1942-45 гг. была из монгольского войлока.
Помимо поставок по «ленд-лизу» все годы войны через границу шла и обычная коммерческая торговля. Те же суда, что везли в наши порты британское и американское оружие, возвращались из СССР груженые не только «обратным ленд-лизом» (например мы всю войну поставляли в Штаты никель и хром), но и вполне «цивильным» товаром, который имел высокий спрос на международном рынке. Удивительно, но как и в XVII веке, первую строчку в коммерческом экспорте из СССР за годы Великой Отечественной войны занимали меха – от лис и песца до каракуля.
«Союзпушнина», Всесоюзное объединение по заготовкам и экспорту меховых изделий и пушнины в 1941-45 гг. принесло свыше 26 % всей инвалютной выручки. Объемы мехового экспорта в разгар войны поражают – для примера, в 1944 г. только беличьих шкурок продали свыше 8,3 млн! Львиную долю мехов в те годы продали на рынке США, где население, совершенно не пострадавшее от войны, могло позволить себе и роскошь. Для сравнения, Англия за войну купила советской пушнины на сумму почти в 40 раз меньше, чем США.
Одна только «Союзпушнина» за всю войну обеспечила выручку, эквивалентную стоимости производства почти 5 тыс. танков Т-34-85, такого количества хватало на 6–7 танковых армий. И если вы думаете, что в РФ за четверть века появилась не то что книга, а хотя бы одна академическая статья по вопросам деятельности «Союзпушины» в годы войны, то вы глубоко ошибаетесь – отечественные историки заняты изучением чего угодно, от тонкостей британского парламентаризма до иероглифов индейцев Мезоамерики, но только не ключевыми моментами нашей истории…
Вспомним, что эпоха войны была и эпохой всеобщего курения. Так вот, с 22 июня 1941 г. по конец 1945-го СССР не закупал импортного табака вообще, зато умудрялся за валюту с выгодой продавать в США так называемые «желтые табаки», популярные ближневосточные сорта, плантации которых советская власть успела до войны развить в Закавказье. В ходе войны США приобрели у СССР таких «желтых табаков» почти на 36 млн. руб. Для сравнения всех товаров химпрома США у нас за тот же период купили всего на 35 млн. руб.
Ход Второй мировой войны приковал внимание всего мира к Советскому Союзу. Иностранцы по всей планете с интересом читали и смотрели материалы о далёкой и малоизвестной им стране. Экспорт печатной продукции и кинофильмов из СССР за те годы стал не только успехом советской пропаганды, но и весьма удачным коммерческим мероприятием. Печатная продукция, от книг и газет до открыток и почтовых марок, позволила СССР за годы войны выручить на внешнем рынке почти 27 млн. руб., а экспорт советских кинофильмов – ещё 38,5 млн. Только США с их могучим Голливудом купили советских фильмов тогда на 18 млн. руб.
К примеру, Австралия, Новая Зеландия и британская Южная Африка в те годы вообще не нуждались в каких-либо поставках из СССР, но и они за войну купили у нас печатной продукции на 700 тыс. руб. – не много, но из таких ручейков складывалась валютная выручка советского внешнеторгового объединения «Международная книга», составившая за годы войну сумму, эквивалентную производству четверти миллиона мосинских винтовок.
Все годы войны коммерческий экспорт из СССР был крайне разнообразен. Например, за рубеж активно продавались различные лекарственные травы. Лидером в таком экспорте была кора крушины – отличное средство от запора. С 22 июня 1941 г. до конца войны этой коры продали за рубеж 172 тонны на сумму 741 300 руб. В таком экспорте мы найдём и цвет липы, и лист белены, и корень мандрагоры. Но самым экзотическим будет, безусловно, экспорт шпанской мушки – за 1941-45 гг. СССР продал на внешний рынок 878 кг этого проверенного веками природного афродизиака, в то время весьма дорогого продукта. Как видим, даже предшественник виагры в годы войны тоже работал на победу.