Алексей Волынец – Неожиданная Россия. XX век (страница 70)
К моменту избрания депутатом Учредительного собрания от Якутии, Василия Панкратова отделяло от берегов Лены более трёх тысяч вёрст. Решением Временного правительства бывший ссыльный и заключённый был назначен главным «тюремщиком» свергнутого царя Николая II. Впрочем, царская тюрьма была волне комфортабельной, отрекшийся монарх с семьёй жил под охраной депутата Панкратова в резиденции тобольского губернатора.
Понятно, что бывший царь и бывший якутский ссыльный, мягко говоря, недолюбливали друг друга. Николай II в своём дневнике не раз называл Панкратова «поганцем». Однако это не мешало детям последнего царя с увлечением слушать рассказы бывшего ссыльного о Якутии и её чудесной природе. Свергнутого царя рассказы «о северном сиянии, о якутах и тунгусах» не сильно интересовали, однако он часто расспрашивал Панкратова о другом. Как вспоминал сам бывший якутский ссыльный:
Однако ни в судьбе последнего царя, ни в судьбах России избранное чуть более столетия назад Учредительное собрание никакой роли не сыграло. В январе 1918 года после дня довольно бестолкового заседания, его разогнали революционные матросы.
Никто из 11 депутатов, избранных на Дальнем Востоке, в краткой работе Учредительного собрания не отметился. Судьба всех 11 сложилась по-разному, но у большинства трагично.
Уже в 1919 году погиб большевик Арнольд Нейбут, его расстреляла контрразведка Колчака. В следующем 1920 году погиб ставший большевиком эсер Михаил Мандриков, его расстреляли на Чукотке сторонники белых.
В 1925 году в Ленинграде (Петрограде) умер эсер Василий Панкратов, бывший якутский ссыльный и бывший тюремщик последнего царя. К смерти семьи Николая II он отношения не имел, так как уже в начале 1918 года был отстранён от их охраны. В годы гражданской войны Панкратов активно поддерживал адмирала Колчака, но был помилован советской властью, как заслуженный революционер-«народоволец» и благополучно умер в своей постели.
Где-то в средине 30-х годов в Китае умер Николай Стрелков. Бывший депутат Учредительного собрания заведовал детским садом в Харбине. Своей смертью умер и депутат от Приамурья учёный-метеоролог Валериан Петров. До конца жизни он занимался исследованием вечной мерзлоты Якутии и скончался в роковом 1937 году. В том году в ходе репрессий расстреляли двух бывших депутатов Учредительного собрания от Приамурья – Владимира Выхристова и Николая Кожевникова. Первому припомнили эмиграцию в Японию, а второму участие в гражданской войне не стороне белых. В следующем 1938 году в Москве расстреляли Гавриила Ксенофонтова, бывшего депутата Учредительного собрания от Якутии.
Оставшиеся три бывших депутата несостоявшегося парламента от Дальнего Востока умерли в середине XX века. Уссурийский казак Фёдор Сорокин в годы гражданской войны отметился среди противников большевиков, однако в 1937 году ему повезло получить всего 5 лет лагерей, он умер уже после смерти Сталина в ссылке в Красноярском крае. Константин Лавров, бывший депутат от Камчатки, на исходе гражданской войны эмигрировал в Японию, где и умер через полтора десятилетия после окончания Второй мировой войны.
Александр Алексеевский, бывший православный богослов, бывший эсер-боевик и бывший революционный мэр Благовещенска, в годы гражданской войны влялся активным противником большевиков, однако, выступал и против адмирала Колчака. Именно этот бывший депутат Учредительного собрания в 1920 году фактически возглавлял комиссию, которая приговорила к расстрелу потерпевшего поражение белого адмирала.
Вскоре Алексеевский оказался в эмиграции во Франции, где пытался из депутатов Учредительного собрания создать некое «правительство в изгнании», направленное против СССР. Однако в годы Великой Отечественной войны бывший эсер поддержал нашу страну. Человек авантюрного склада, начавший рисковать жизнью еще в перестрелках с царской полицией, он умер глубоким стариком – в Париже в 1957 году его сбил мотоциклист. Смерть столь же трагическая и нелепая, как и вся история Учредительного собрания, несостоявшегося парламента…
Глава 34. ДВР: «Довольно весёлая республика» – как отбить Дальний Восток у интервентов и любовницу у Маяковского
В годы гражданской войны Владивосток был уникальным городом – здесь сталкивались солдаты всех противоборствующих армий, но его улицы, не избежав жертв и переворотов, так и не стали театром боевых действий. Город изо всех сил пытался жить «мирной» жизнью, но за пять лет после революции власть, реальная и номинальная, тут менялась 14 раз.
Один из очевидцев так описывал владивостокскую действительность в те годы:
Переходные времена – от России царской к советской – закончатся здесь уникальным геополитическим экспериментом: Дальневосточной республикой. Владивосток будет неудачно претендовать на роль её столицы, а местные острословы сходу расшифруют аббревиатуру ДВР как «Довольно веселая республика».
В 1917 году Владивосток от главных политических событий того времени, мировой войны и русской революции, отделяли тысячи вёрст. Но далёкий город стал одним из ключевых узлов нашей истории тех лет – именно через порт Владивостока в годы Первой мировой войны шло основное снабжение России заграничными поставками оружия и снаряжения из США, Японии и англо-французских колоний. Поэтому здесь будут дипломаты и дельцы со всего света. Именно Владивосток станет местом эвакуации «Чехословацкого корпуса» – и по пути в его порт, растянувшись на тысячи вёрст Транссиба вооруженные эшелоны бывших пленных весной 1918 года свергнут по всей Сибири только что созданную советскую власть, отдав земли к востоку от Урала в руки адмирала Колчака. Именно во Владивостоке высадятся самые многочисленные и разнообразные части иностранных интервентов – от японцев до итальянцев, чтобы оккупировать наши земли от Иркутска до Тихого океана.
К январю 1920 года государство «Верховного правителя России» Колчака стремительно развалится от ударов красных армий и восстаний в тылу, а поддерживавшие адмирала интервенты не захотят втягиваться в войну с партизанами в сибирской и приамурской тайге. Вот тут-то и начнётся большая геополитическая игра в «Дальневосточную республику». Крупных игроков окажется, как минимум, трое – Москва, Токио и Вашингтон. К ним добавятся игроки масштабом поменьше – конгломерат местных политических сил Дальнего Востока, как «красных», так и «белых» всех оттенков, при том что и те и те, будут делиться и соперничать друг с другом.
Неизвестно, кто первым сформулировал идею промежуточного государства на Дальнем Востоке, но впервые термин «буфер» публично произнёс меньшевик Иван Ахматов. Буфер в технике – амортизатор, гасящий столкновение двух сил. Так и «буферное государство» должно было погасить большую войну на Дальнем Востоке.
В январе 1920 года, когда после падения военной диктатуры Колчака к востоку от Урала возник очередной вакуум власти, в Иркутске эсеры и меньшевики создали «Политцентр», еще одно временное правительство, пытавшееся вести переговоры, как с остатками «белых», так и с наступавшими «красными». Именно тогда Иван Ахматов, один из руководителей «Политцентра», и озвучил идею: «Мы предлагаем здесь образовать буферное государство и демократическое правительство…»
Игра началась сразу – для остатков «белых» и иностранных дипломатов Ахматов озвучивал версию, что «буфер» нужен для остановки наступления «красных», а на переговорах с большевиками выдвигались совсем иные доводы… Любопытно, что до 1920 года меньшевик Ахматов был активным противником большевиков, но в будущей Дальневосточной республике вполне примирится с ними.