Алексей Волынец – Неожиданная Россия. XX век (страница 37)
Когда 31 июля 1916 г. последние пароходы отчалили от пристаней Архангельска, выяснилось, что не прибыли обещанные англичанами корабли охранения – и русская бригада обогнула без потерь почти половину Европы только благодаря просчётам германской разведки и флота. Изначально союзники планировали везти русское «пушечное мясо» прямо к месту назначения через Гибралтар. Однако в Средиземном море риск вражеских подлодок был ещё выше, и транспорты с русскими выгрузили во французском Бресте.
Простые граждане La Belle France были уже измучены затянувшейся мировой войной, связывали с русскими резервами надежду на скорую победу, поэтому устроили солдатам «особой бригады» восторженную встречу. Не только завалили цветами, но и, по воспоминаниям очевидцев, отпускали в магазинах русским солдатам вино, фрукты, кофе и другие товары бесплатно. В Париже генерала Дитерихса, командующего 2-й Особой бригадой, лично принял президент Французской республики Раймон Пуанкаре.
Однако пребывание во Франции не обошлось без страшных и показательных инцидентов. В лагере под Марселем, куда перебросили бригаду, возник открытый конфликт солдат с частью офицеров. Раздражителем стал подполковник Мориц Фердинандович Краузе, немец по национальности. Рядовые обвиняли его в необоснованном отказе в увольнениях, а, главное, в растрате причитавшихся солдатам денег.
Ходили и фантастические слухи, что Краузе якобы «кайзеровский шпион» и хотел навести на корабли с русскими вражеские подлодки. В ходе очередного скандала 15 августа 1916 г. под крики «Бей немцев!» солдаты убили подполковника Краузе. Спустя ровно неделю 8 солдат 2-й Особой бригады были расстреляны. Подчеркнём, что эта трагедия произошла не в каких-то тыловых или разложившихся частях, а в элитном, тщательно подобранном подразделении…
Эти события были засекречены командованием, подполковника Краузе вскоре записали убитым в бою, а французов уверили, что взбунтовавшиеся солдаты были просто пьяны. Однако слухи о «марсельском инциденте» просочились и в общество, и в сражающуюся армию.
В августе 1916 г. на крейсерах французского флота 2-ю Особую бригаду перебросили из Марселя на Балканы. Судьба тех русских, кто воевал на фронте во Франции, в конечном итоге была не легче, но им хотя бы повезло с исторической памятью. «Экспедиционный корпус Русской армии во Франции» вспоминали и в советское время, хотя бы потому, что в нём служил Родион Малиновский, один из будущих победоносных маршалов СССР. В постсоветское время русских солдат во Франции нередко вспоминают в связи с причастностью к их истории знаменитого поэта-воина Николая Гумилёва.
Тем же русским, кого из Франции отправили воевать и умирать на забытый «Салоникский фронт», общественной памяти не досталось. Между тем, бои на забытом фронте по ожесточённости не уступали иным «мясорубкам» Первой мировой, а воевать русским солдатам довелось с «братьями-славянами» из Болгарии.
Высаженную в Салониках «особую бригаду» торжественно встретили союзники, особенно ликовали потерявшие свою страну и продолжавшие сражаться сербы. Однако, как вспоминали очевидцы, чувствовалось, что встречающие «разочарованы небольшим количеством прибывших русских войск». Всего на «Салоникский фронт» тогда прибыло 9 612 русских солдат и офицеров.
Сербы предлагали включить «особую бригаду» в состав их армии. Однако комбриг Дитерихс довольно высокомерно объяснил сербскому генералу Милошу Васичу, что «неудобно включать войска такой великой державы, как Россия, в состав армии небольшого государства». В итоге русские перешли в подчинение французам. Впрочем, у Дитерихса не было особого выбора – всем «Салоникским фронтом» командовал французский генерал Морис Саррайль.
Из всех фронтов Первой мировой этот был самым пёстрым и многонациональным. С одной стороны – французы, англичане, сербы, итальянцы и позднее вступившие в войну греки. При этом французов преимущественно представляли «туземные части» из Африки: алжирцы, марокканцы, сенегальцы. С другой стороны фронта – немцы, болгары, а так же дивизии многонациональных Австро-Венгерской и Османской империй, то есть от чехов до арабов. Одним словом, «Салоникский фронт», протянувшийся вдоль северных границ Греции от Эгейского до Адриатического моря, от Болгарии до Албании, был настоящим греческим салатом, где перемешали самые разные ингредиенты.
К этому добавлялась этно-религиозная специфика Балкан, которую метко охарактеризовал известный американский корреспондент Джон Рид, тогда побывавший на Салоникском фронте: «Характерной особенностью местных жителей являлась их ненависть к ближайшим соседям других национальностей».
Сербы, греки, болгары и т. д., мягко говоря, не любили друг друга. Македонцы еще просто не определились, кто они. О считавшихся особо «дикими» албанцах и говорить не приходится, а повсюду ещё обитали ненавистные для всех остальных «турки», ведь лишь поколение назад эти земли были частью Османской империи. Одним словом, театр военных действий на Салоникском фронте был тем ещё «греческим салатом».
Фронт и в чисто тактическом отношении был сложным – всюду невысокие, но многочисленные горные хребты. Притом, по замыслу французского командования, только что прибывшим русским предстояло сразу идти в наступление.
Задуманная генералом Серрайлем операция началась 12 сентября 1916 г. Русские полки, не дожидаясь их окончательного сосредоточения, бросили в атаку на Каймакчаланские высоты, долговременную линию обороны болгарских дивизий в районе современной греко-македонской границы.
Болгарские «братушки» вовсе не собирались сдаваться русским и сопротивлялись отчаянно. Так 24 сентября 1916 г. в бою за одно из македонских сёл 3-й полк русской бригады потерял убитыми и ранеными треть своего состава. Вообще болгары почти до самого конца войны держались упорно, вовсе не смущаясь, что им приходится сражаться против русских. Хотя и были случаи «братаний», и даже один русский солдат как-то привел с собой целый взвод добровольно сдавшихся болгар, но в целом бои с «братьями-славянами» были ничем не легче, чем атаки против австрийцев или турок.
За потери в боях с болгарами русская бригада получила от французов «Военный крест с пальмой ветвью» на знамя. Одновременно генерал Серрайль сформировал «Франко-русскую дивизию», которая вопреки названию, объединяла наших солдат не с французами, а с «колониальными частями» Франции, что много говорит об отношении союзников к русским. Колониальные части «зуавов» и «аннамитов» командование обычно бросало не жалело и бросало в самые мясорубки.
В начале октября 1916 г. «Русско-французская дивизия» наткнулась на хорошо подготовленную линию обороны болгар и понесла крупные потери при нескольких безуспешных попытках их прорыва. Генерал Саррайль требовал новых атак, но не предоставил достаточно тяжелой артиллерии. Здесь взбунтовался даже обычно лояльный союзникам генерал Дитерихс. Дошло до того, что он направил свой протест письменно в Петроград и Париж.
Наши части отправились из России без своей артиллерии, из-за пренебрежения французского командования и языкового барьера поддержка наших солдат французской артиллерией союзников была несвоевременной и недостаточной. Случалось, что русские части попадали под «дружественный огонь». Французы обязались оснастить прибывших русских всем необходимым снаряжением и оружием, но в офицеры особой бригады открыто сравнивали полученное оснащение с «какой-то колониальной экспедицией в Африку».
Однако, не смотря на все трудности, русские части сумели 19 октября 1916 г. занять город Манастир (ныне г. Битола на юге независимой Македонии), ранее захваченный болгарами у сербов. В плен помимо болгарских солдат попало и несколько немецких военнослужащих, а русские части в знак благодарности посетил сын сербского царя «королевич Александр».
На начало XXI века в македонской Битоле имеются монументальный памятник в честь павших французов, есть мемориалы погибших сербских солдат, захоронения русских памятниками не отмечены. Лишь в 2015 г. русское консульство в Салониках установило памятник русским солдатам «особых бригад» в греческом городке Флорина в 30 км к югу от Битолы.
Пока русские и болгары убивали друг друга за македонский город, считавшийся частью Сербского королевства, к концу октября 1916 г. на Салоникский фронт прибыла еще одна бригада из России. В отличие от первых частей, 4-я Особая пехотная бригада формировалась в спешке из плохо подготовленных солдат запасных полков.
Всего к концу 1916 г. на Салоникском фронте оказалось почти 20 тыс. русских солдат. С учётом, что к ним и позднее почти всю войну прибывали пополнения, всего в горах между Болгарией и Албанией воевало свыше 30 тыс. людей из России.
Как в декабре 1916 г. писал из окопов Салоникского фронта один из русских офицеров: «Французы, посылая наши войска на убой, сами всегда остаются в стороне и не желают нам помогать; если у них большие потери, то это всегда несчастные сенегальские негры, которых они тоже мало жалеют, как наших и сербов…»