Алексей Волков – Шаги Командора (страница 7)
Но, разумеется, дело не ограничилось беседами и договорами. Старший Фридрих по случаю нашего приезда закатил настоящий бал, так сказать, во французском стиле. Я бы предпочел тогда торжественный обед. Не люблю я танцев, и не только нынешних менуэтов, но и всех последующих. Женщин снимать на ночь не собираюсь, а зачем тогда перебирать ногами и отбивать поклоны?
Хотя нет. Я прежде сам не понял, почему машинально смотрю по сторонам, словно кого-то ищу. Потом осознал и стал искать целеустремленнее. И лишь потом сообразил главное. Понравившейся мне в порту девушки здесь быть не могло. Король, разумеется, пригласил ко двору лишь избранное общество, к которому незнакомка и сопровождавшие ее мужчины в лапсердаках при всем вероятном богатстве относиться не могли.
Да и вообще, на хрена она мне, выражаясь прямо? У меня прекрасная супруга, родившая мне двух детей, мальчика и девочку.
Или все мы, мужики, мазаны одним миром, и седина в несуществующую, согласно европейской моде, бороду – бес в ребро? Отпустить растительность в какой-нибудь дороге и вдали от царя и посмотреть: есть там седые волоски?
Если же без шуток, все настоящая ерунда. Сейчас понравилась, завтра уже забуду. Какое завтра, когда уже сейчас вспоминаются лишь глаза, а лицо в некой дымке?
Так, мгновенное впечатление, ценное тем, что так же мгновенно должно пройти. И вообще, я тут по делам, а через два дня нам всем предстоит пуститься в обратный путь.
Империя огромна, всех дел не переделать. Но хоть стремиться к этому надо…
4. Сергей Кабанов. Люгер
Шторм был слабеньким, баллов шесть. Сколько раз бывало и хуже! Однако и корабль был довольно небольшим, обычная бригантина, построенная наподобие родной «Лани», только все-таки несколько хуже. И мотало на ней чувствительно. По волнам гуляли белые барашки, ветер свистел в такелаже, а цвет лиц многих свежеиспеченных моряков уже начал приобретать зеленоватый оттенок. Обычное дело. К морю приходится привыкать, а тут взяли, призвали, назвали моряком…
Кто выглядел бодро, это Петр. Государь и самодержец всея Руси, а с недавних пор – император моря любил и чувствовал себя вольготно. Шторма его лишь радовали, вызывали желание сразиться со стихией. Вот и сейчас Петр улыбался, а порою, при ударе о корпус очередной волны, даже весело смеялся. Для него происходящее являлось небольшим светлым праздником.
Для меня – нет. Подобные «праздники» успели надоесть еще в бытность пиратом. Нет во мне жилки настоящего моряка. Даром что отец был не просто моряком, а капитаном.
Но я все-таки помимо прочего считался контр-адмиралом и присутствовал здесь, так сказать, по обязанностям. Да и не сушей же возвращаться из Кенига! Морем пришли, морем и уходим. Команда больше чем наполовину состояла из новичков. Откуда взяться морским волкам, когда берега мы отвоевали недавно, а флот растет как на дрожжах и постоянно требует притока новых людей? Но моряком можно стать лишь на палубе. Нет иного пути.
Командовал Петр. Умело, тут надо отдать ему должное. Я не вмешивался. Просто не хотелось болтаться зря, когда куча дел ждала в иных местах. И не только дел. Выспаться порою тоже не мешает. Это царь у нас трехжильный, а я уже понемногу становлюсь староват. Что для него игра, для меня рутина.
Рижский залив – уже не открытое море. Только своих сложностей хватает и тут. Одних банок и мелей столько… Ирбены мы прошли, в сущности, до Риги не так далеко.
Подумал – и как накаркал.
Нет, мы не налетели на песчаную отмель на полном ходу. Судьба устроила сюрприз не нам. А вот легче ли от этого…
Крохотное пятнышко на волнующемся горизонте привлекло мое внимание сразу же. Сказывались карибские привычки, когда постоянно приходилось искать добычу. А морской бинокль – это не подзорная труба.
Пятнышко действительно оказалось небольшим судном. Вроде двухмачтовым люгером, хотя пока я был не уверен. Ничего необычного, рядом – Моонзундские острова, да и лето, места не безлюдные. Туда и сюда постоянно шляется масса торговых судов, больших и малых. Военных – уже меньше. Рижский залив – своего рода внутренние воды Российской империи. Острова наши, берега – тоже. Потому чужим военным тут делать нечего. Разумеется, появление фрегата под чьим-то флагом – это не объявление войны, даже не намек на нее. И все-таки…
Спустя несколько минут я осознал, что именно мне показалось странным в далеком люгере. Впечатление было таким, словно он стоит на месте. Со спущенными парусами, верхушка одной из мачт обломана. И шторм небольшой, и повреждение довольно значительное. Всякое бывает.
– Государь! – я кивнул в сторону корабля и протянул Петру бинокль.
– Что там?
– Кажется, кого-то вынесло на мель.
Иной причины я уже не представлял. В том и отличие Балтики от Карибского моря или открытого океана. Там под тобой постоянно глубина, здесь – дно сравнительно недалеко от поверхности, а порою поднимается к ней так, что даже нынешние сравнительно небольшие суденышки вместо скольжения по волнам застревают в песках.
Берега Эзеля, того, который в мои времена назывался Сааремой, были недалеко, только дойти до них люгеру было не суждено. Даже если шторм не усилится, волны рано или поздно разобьют борта кораблика. В общем…
Петр уже командовал изменение курса. Он не отличался человеколюбием, только на море свои законы. Не поможешь кому-то сейчас, и кто потом поможет тебе?
Н-да. Особенно эти законы срабатывали в Карибском море. Только успевай помогать ближнему переселиться в те края, где несть печали и воздыхания. Да и в прочих местах… Или везло вечно оказываться там, где кипят войны? А где их сейчас нет? В Европе который год продолжается война за испанское наследство, и вроде родная мне Франция (раз я помимо прочего – французский дворянин) бьется с целым сонмищем государств во главе с Англией. А так как происходящее в Европе издавна считалось главным…
Нам война на руку. Пока главные хищники заняты между собой, России ничего не грозит. Пусть каждая сторона пыталась использовать нас в качестве союзника, но мало ли какие бредни появляются в головах сильных мира сего? Сейчас главное – мир и возможность спокойного развития. Да и какое нам дело до Испании и кто по итогам войны станет там королем?
Выброшенный на отмель люгер приближался. Уже без бинокля было видно, что он чуть завален на левый борт, а в правый упорно бьют волны и брызги воды порою взмывают практически до палубы. С суденышка нам махали. Ох, сразу видны края, где давно не слышали о пиратах!
– Осторожнее, государь! – машинально предупреждаю Петра.
Хрен знает, где начинается эта отмель! Судя по волнам, несколько дальше, однако лишний риск всегда глуп.
И еще вопрос: как оказать ту самую помощь? Подойти борт к борту мы не можем, волнение все-таки достаточно сильное, а там мель. Сюда бы нашу спасательную шлюпку, да с мотором!
– Спустить шлюпку! – Петр особо не заморачивается.
– Опасно, государь, – я вижу, что он сам готов пуститься в плавание на утлой лодке.
Зря я сказал. Мысль об опасности лишь заводит Петра. Приходится, грязно матерясь про себя, лезть следом за ним и занимать место на веслах, раз уж царь размещается на корме.
Шлюпка относительно невелика, шестивесельный ботик, зато какая тут подобралась команда! На веслах – две пары матросов и мы с Алексашкой, между прочим, генералом от кавалерии. На руле – царь. Еще бы за компанию сюда бы Сорокина и Апраксина. Последний все-таки генерал-адмирал. Вот был бы номер!
Но шутки – шутками, а приходится несладко. Волны так и норовят опрокинуть, вздымаются так, что порою невозможно разглядеть, куда плывем, и лишь на очередном подъеме виднеется наша цель. Нас сносит, и выгрести весьма тяжело. Вроде расстояние почти никакое, а попробуй дойди.
Время застыло. Гребок, перенос весла, вновь гребок. Весло гнется, того и гляди треснет, а даже и нет – все равно не то стоим на месте, не то даже уносит прочь. И вездесущая вода. С гребней волн летят брызги. Конечно, лето, только и не южные края, и вода не прогревается здесь выше двадцати. Сейчас же, кажется, температура намного меньше. Небо пасмурно, затянуто облаками, от чего становится еще холоднее. Силы куда-то уходят, и про себя проклинаю незадачливого шкипера, умудрившегося сесть на мель да еще на наших глазах.
А обидно будет утонуть всей компанией. Ладно, еще я, но ведь есть государство и его правитель!
И все-таки доплываем. Рук и спины уже не чувствую, в душе давно поселилась уверенность, что занесло не туда, однако подветренный борт вырастает неожиданно, и нас едва не бросает прямо на него.
Каким образом ботик не разбивает, остается тайной. Очевидно, нас хранит Бог. Нам все-таки удается пристать. Шлюпку мотает: то подтягивает к застывшему суденышку, то пытается отбросить прочь от него. Но на люгере у кого-то хватает соображения бросить нам шкот, и становится чуточку легче.
На правах главного Петр встает, балансирует на качке, а затем вцепляется руками в край низкого борта и подтягивается. Я лезу следом.
Положение люгера еще хуже, чем нам казалось. Трюмы явно полны воды, волны перебрасывают на палубу тучи брызг, а дерево уже, кажется, начинает понемногу сдавать. Нас встречают человек восемь. Невесть откуда взявшийся здесь старый пастор, упитанная, если на мой вкус, девица, пара немолодых мужчин купеческого вида да моряки. Вроде обычные матросы.