Алексей Волков – Шаги Командора (страница 40)

Переправляющийся через реку обоз мы заметили сразу. Небольшая вереница саней довольно бодро спустилась с той стороны на лед, крепкий после наконец-то наставших морозов, и теперь двигалась к нашему берегу. Обоз и обоз, мало ли кто направляется в столицу огромной империи, хотя бы везя на продажу продукты, однако мы почему-то застыли группкой всадников. Группкой – с нами был верный Ахмед, раз не по чину выезжать совсем без слуг.

Но мы же никуда конкретно не направлялись! Какая нам, татарам, прости, Ахмед, разница: ехать, стоять? Вдруг, словно по мановению волшебства, вечные прибалтийские тучи разошлись в стороны, и в просвете показалось редкое здесь солнышко. Мне сразу вспомнились ненаписанные строки Пушкина про мороз и небесное светило.

Нет, но правда здорово! Ветра практически не было, холод лишь бодрил, и яркие лучи радовали сердца.

– Там Калинин, – вдруг произнес остроглазый татарин. – Его слуги на головном возке.

– Аркадий!

Мне стало радостно вдвойне. Если радость можно выразить в каких-то единицах.

Былого соплавателя я не видел давно. Не так уж часто мы пересекались по нынешним временам, когда он вечно мотался по Европе, а у меня хватало дел в различных краях империи. Но те, кто прошел через флибустьерское море, стали друг другу гораздо больше, чем братья.

Глаза Мэри сверкнули радостью. На пути в Россию, уже очень давно, они с моим былым компаньоном оказались на одном корабле, следовательно, и ее отношение к Аркаше было очень положительным.

Мы переглянулись и пустили коней вскачь. А что? В своей компании чинами не считаются.

Кавалькада саней застыла посередине Даугавы. Ну, привык я называть западную Двину на будущий местный лад. И точно, дверца головного возка открылась, и на лед выскочил Калинин.

– Здорово! – Я тоже соскочил с коня и заключил приятеля в объятия. – Ну, как ты?

– Да все хорошо. Война-то как?

– Пока затихла на зиму. Крым взяли, остальное посмотрим. – Я выпустил Аркашу и помог супруге спуститься на грешную землю.

Пока Аркаша целовал протянутую руку, я посмотрел на прочую часть обоза и увидел, как оттуда вылезает пара мужчин.

– А это кто с тобой?

По правде говоря, вопрос прозвучал больше ради приличия. Был, разумеется, шанс, что вместе с Аркашей прибыли нужные нам люди. Геологи, к примеру, или мастеровые необходимых специальностей, да мало ли кто нам был нужен! Но в любом случае все гражданские специалисты шли к Флейшману и меня фактически не касались.

– Так, какие-то дельцы, – отмахнулся Аркадий. – Хотят торговать чем-нибудь прибыльным, а чем – толком сами не знают.

Удивительно, насколько меняются люди! Калинин сам до переноса трудился в какой-то фирме, и очень сомневаюсь, будто ему было не все равно, на чем зарабатывать деньги. Но наша карибская эпопея превратила вечного мальчика в настоящего мужчину. Последующая же сделала из него государственного мужа.

До дельцов, в изобилии пытающихся прорваться в Россию, мне не было дела. Сумеют доказать, что могут принести пользу не только собственному карману, но и казне, ради бога! Нет – как приехали, так и уедут. Не мое дело с ними разбираться.

И тут дыхание перехватило. Из третьего возка вышла та самая девушка, которую я видел в Кенигсберге и второй раз здесь, в Риге, и которая иногда приходила ко мне в снах. Это было нечестно, хотя бы потому что не сулило никакого счастья. Напротив, сплошные проблемы и ей, и мне. Или только мне. Какое я имею право вторгаться в чужую жизнь, да еще в этом весьма патриархальном веке? Ладно, один раз увидел, запала мне в душу, но второй раз-то зачем? Забыл бы, не через месяц, так через полгода. Человеческая память милосердна.

Зачем она приехала сюда?!

Но какие у нее глаза! И ведь смотрит, не отводя взгляда, а о чем тот взгляд говорит…

– Что с тобой, Сережа? – Кажется, Мэри произнесла эту фразу не один раз.

– Ничего. – Я повернулся к жене. – Так, задумался о своем…

Мэри ничего не ответила, однако брошенный на девушку взгляд не сулил ничего хорошего. Мою супругу не проведешь. Откровенно говоря, до последнего времени повода не было.

– Ты к себе? – спросил я Аркашу, лишь бы не молчать.

Куда еще ехать человеку после дальней дороги!

– Да. Помоюсь, переоденусь и во дворец. Петр здесь?

– Здесь. Тогда я тоже подъеду туда.

– Хорошо. Вечером ждем вас в гости.

Обмен фразами длился вроде бы недолго, однако рядом уже оказался один из дельцов. Или купцов.

– Прошу прощения, однако я счастлив видеть воочию знаменитого победителя шведского короля.

Я удивился лишь на мгновение, никаких регалий на мне не имелось, обычный полушубок поверх обычного же мундира, а затем сообразил, что купец наверняка видел меня в Кенигсберге, а уж там пришлось красоваться.

Я милостиво кивнул, чтобы не хамить тому, кто имеет отношение к понравившейся мне девушке.

– Что привело вас в столицу государства Российского?

– Коммерческий интерес. Не соблаговолите ли быть нашим покровителем в здешнем краю? Мы в долгу не останемся.

– К сожалению, вопросы коммерции не ко мне.

Положим, мне захотелось пригласить торговцев в свой дом, благо места там хватало, однако супруга бы этого не поняла. Вернее, наоборот, поняла бы прекрасно.

– Но не замолвите ли вы слово перед теми, кто ими занят?

Меня вновь обжег взгляд стоявшей поодаль девушки, и, хоть подобное было не в моих правилах, я поневоле вымолвил:

– Зайдите в коммерц-коллегию, скажите, что от меня.

И не дожидаясь благодарности от купца или упрека от супруги, повернулся к коню.

Ох, чувствую, быть сегодня домашней грозе!

Какой прогноз у нас с тобою, милый? Словно не знаю…

24. Другое полушарие

Если в одном полушарии зима, в другом обязательно лето. Да еще между ними широченный экватор, где никаких морозов не бывает вообще никогда.

Подобным фактом обязательно надо было воспользоваться. Нельзя сказать, будто экспедиции на север вдоль побережья не направлялись никогда. Все было. Однако моряки давно убедились, что никакого Эльдорадо на севере нет, там вообще нет каких-либо государств, а земель в Испанской империи и так хватало с избытком.

Нет, периодически говорилось о необходимости дальнейшего расширения владений, только вечно на это дело не хватало ни денег, ни людей. Вернее, не то что бы не хватало, их элементарно не было совсем. Немедленной прибыли предприятие не сулило, никто в ближайшем будущем на западное побережье Северной Америки покуситься не мог, и потому колонизация откладывалась на неопределенный срок. Это же не просто – сел на корабль и поплыл. А смысл в чем?

Теперь смысл появился. О реальной подоплеке не знал никто, кроме губернаторов, дело пока хранили в глубокой тайне. А ведь известно: скажешь одному, а там кругами на воде разойдутся слухи, один краше другого. В предписаниях же особо указывалось на сохранение тайны. Действительно, предстоящее дело было сугубо деликатным, а разглашение его вело к опасностям для участников, уже не говоря о королевском гневе для повелителей колоний. Но и приз был велик, и совершить ради него можно многое. Даже помолчать.

Угнетало одно. Указания из Мадрида были весьма расплывчатыми. Где искать и что искать, было довольно не ясно. Одно лишь направление да предупреждение, что там вероятны столкновения как с британскими войсками, которые должны будут направиться в те же края через весь континент, так и с русскими, которые заявятся туда с севера. И последние, в отличие от первых, точно знают место. Только ввиду неопытности в дальних плаваниях, отсутствию промежуточных баз и прочего появления русских в тех водах следовало ожидать не ранее чем года через три, если не больше, да и англичанам требовалось значительное время на организацию экспедиции и преодоление всего континента.

Четыре фрегата и восемь транспортных гуккоров вышли без всякой помпы и каких-либо разъяснений для публики. Мало ли кораблей курсирует по самым разным делам? А что на борту помимо моряков еще и пехота, так и такое бывает. Небольшая разведка чуть севернее нынешних владений, возможно – организация небольшого форта. По военному времени – заурядная вещь. А военное время здесь не прекращалось, в общем-то, никогда. Хотя, разумеется, в Великом океане никаких действий и не велось ввиду отсутствия противника.

Здесь, на западе, солдаты не знали, что такое война. Если не брать в расчет стычки с туземным населением. Да, в незапамятные годы Дрейк немало покуролесил вдоль побережья, но с тех пор прошли века, а другого такого же отчаянного британца не появилось. Но кое-какая память о давних событиях сохранилась. Как напоминание, что армия и флот должны быть готовыми к войне. Хотя бы немного.

…Дон Хуан Хосе Луис Мария Игульдиро с некоторой ленцой взирал на чуть волнующуюся океанскую гладь. Начало плавания было спокойным. Погода радовала: ни штиля, ни шторма. Умеренный ветер, а что не всегда попутный, так разве бывает иначе?

– Мы по возможности должны двигаться быстро. – Стоявший рядом эмиссар дон Эстебан говорил эту фразу не в первый раз. И наверняка не в последний.

– Ну да, – чуть рассеянно отозвался капитан-командор и покосился на идущие позади корабли.

Такой армадой только быстро и идти. То одна поломка, то другая. Уже не говоря о сложностях совместного плавания.

– Я серьезно. Вы же не хотите, чтобы нас опередили британцы или русские.