Алексей Волков – Шаги Командора (страница 36)
– А я наверх пока не рвусь, – не понятно было, искренне ли сказал это Максим? Плох тот солдат, который не мечтает стать генералом.
– «Пока» – как понимаю, ключевое слово? – подал голос отец. – Скажем, лет до двадцати пяти. А что? Молодой генерал, гроза окрестных женщин.
– Папа, ты скажешь тоже!
О женитьбе Максим не помышлял. Куда надевать хомут на шею, когда предстоит еще столько сделать! Юность дается лишь раз, и надо успеть все испытать, все перепробовать, успеть прославить свое имя. А не привязываться к дому, когда дела вечно зовут то на один конец света, то на другой.
– А что? Я в твои годы только о девушках и думал, – улыбнулся Григорий.
– Да ладно вам все о бабах, – скривился Командор.
Он вновь вспомнил прекрасные глаза незнакомки. И почему ее невозможно забыть? Ладно бы, был юношей, а то человек в летах, давно и счастливо женатый, с положением… Фельдмаршал, граф, тьфу, уже князь Крымский, совсем забыл о новом недавно пожалованном титуле.
И неожиданно вспомнилась история, рассказанная хорошим другом. Советские годы, друг-срочник в числе других солдат посылается доставить катушки с кабелем. Старший машины – подполковник. Катушки тяжелые, в кузов накатываются по доскам, да и то требуют столько усилий…
На обратном пути машину тормозит женщина со словами:
– Товарищи военные, помогите вытащить молоковоз!
Подполковник – офицер! – не может отказать женщине.
– Поворачивай!
А дальше – картина. На размокшем проселке в грязи застыл молоковоз. Чего его понесло этой дорогой? Даже подъехать не удалось – метрах в пятнадцати армейский «газон» сел в грязь по оси. Вытащить его солдаты не могли.
– Разгружай!
И вновь та же утомительная процедура уже выкатывания гигантских катушек.
Бесполезно. Не помогли и лебедка, и подкладывание досок под колеса, и попытка выкапывания… Веселье продолжалось долго, пока из части не прибыл вызванный БТР. Лишь с его помощью удалось вытащить и свой грузовик, и колхозный молоковоз. В итоге вернулись солдатики не только после ужина, но и после отбоя. Пока почистились, хоть как-то привели себя в порядок, а там уже скоро подъем.
Хмурым от недосыпа утром один из бойцов улучил мгновение и спросил у отца-командира:
– Товарищ подполковник! Разрешите обратиться? Она вам хоть дала?
Надо же знать, были ли ненапрасными труды?
– Ну вот, с собственным сыном о животрепещущем поговорить нельзя! – притворно скривился Ширяев. – Мне, между прочим, хочется внуков понянчить!
– Понянчишь со временем. Зачем события торопить? Тем более война нынче. Если еще не забыл.
– С вами забудешь! Лучше скажи, твое сиятельство, куда мы по весне направимся? Или лучше турок в гости пригласим? Понравилось мне их бить по мере высадки.
– Кажется, это называлось «по обращению неприятеля». Будет называться. Только метод этот не наш. А если и наш, то от большой беды.
Максим навострил уши, уже прикидывая, в каких краях будет совершать подвиги.
– А ведь ничего не решено, – понял его Командор. – Макс, ну, пойми сам. Ты уже хоть немного знаком с дальневосточным театром. Не так много у нас толковых морских офицеров. Все больше иностранцев, а свои пока в чинах не подросли. Да и Валера там один.
– У меня тоже чин небольшой. И толку от меня там немного. Что я, не понимаю? А драться вы меня сами учили. Любым оружием и без оного. Командовать егерями и артиллеристами. Готов быть и моряком, и пехотинцем…
– Вполне вероятно, что придется тебе побыть в тех краях и моряком, и сухопутным воином. Регулярные войска мы отправить туда пока не можем. Потому нам там любой умелый человек позарез необходим. Раз есть вероятность схлестнуться не с англичанами, так с испанцами… И поддержки никакой. – Командор смотрел на юношу серьезно. – Вам надлежит отправиться в Калифорнию сразу. А на Камчатку уже Беринг направляется.
– Тот самый? – вскинулся старший Ширяев.
– Он. Только молодой еще. По моему совету ему только что капитан-лейтенанта присвоили. Я с ним беседовал. Толковый моряк. Вот он пусть возглавляет тех, кому продвигаться вдоль островов. А Валере – сразу в Калифорнию. Кстати о славе, Максим… Первооткрыватели остаются в памяти хотя бы названиями островов, проливов, морей… А военных в истории столько, что предстают неким гигантским строем, где нет фамилий и лиц. Разве что у единиц. То ли ты выбрал? Время еще есть. Вот мы много воевали, и думаешь, многие вспомнят о нас?
– Вспомнят. Победителей помнят всегда. Шведов кто разбил? – убежденно отозвался Максим.
Пришлось с тоской подумать, что уже подрастает собственный старший сын и тоже рвется на войну в боязни, что на его век подобной молодецкой забавы не хватит.
Молодежь еще не знает, что если и есть на свете нечто вечное, так это стремление людей решить проблемы силовыми методами…
– В общем, постарайтесь обойтись миром. Если же что, я тут приготовил вам подарок. Сюрприз противникам. Но применить вы его можете только в самом крайнем случае. Так что лично доставишь Валере. Вдвоем решите, когда тот случай настанет…
Надолго задерживаться в Москве Командор не стал. Пока длится зима, надо успеть многое. Да и ездить по зимней дороге не в пример легче. Потом вновь настанет царство грязи, теперь уже весенней, и ни о какой скорости нельзя будет даже мечтать. Уже не говоря, что место фельдмаршала будет при действующей армии.
Надо озаботиться снабжением, своевременной поставкой боеприпасов, организацией продовольственных магазинов, как называются склады, амуницией и еще многим, без чего не выиграть войны. И пока позволяют дороги, перебросить все это поближе к театру военных действий. Сколько раз в самые разные времена наступление выдыхалось из-за недостатков подвоза? Интенданты вечно не успевают за действующими частями, а последние просто не в состоянии тащить с собой все необходимое на несколько месяцев.
Да и без резервов никуда. Солдаты гибнут в боях, выходят из строя из-за ран и болезней. Ни один полк не достигает штатной численности. Новый рекрутский набор объявлен давно, буквально с началом войны, но рекрут – еще не солдат. Его учить надо самому необходимому. По-настоящему солдатом становятся лишь после года службы. А до того – лишь новобранец, обыкновенное пушечное мясо. Чему их научишь за пару месяцев? Ножку тянуть – и то не умеют. Еще зимой, когда вокруг все заметено, постоянно холодно, а в наличии не имеется даже достаточного числа казарм. Линейные части в массе своей стоят постоем у обывателей. Гвардейцы исключение, как и некоторые полки, где командиры сумели озаботиться таким вопросом. Но вина ли в том лишь командиров, когда места постоянной дислокации нет у основной части армии? Сегодня угроза с одной стороны, завтра – с другой, и приходится постоянно перебрасывать солдатиков. Из центра на юг, с юга – в Прибалтику, теперь – обратно на юг.
Только со стороны генералы вечно бездельничают. На самом деле для отдыха времени не остается. А ведь помимо военной стороны на том же Командоре было еще столько…
Санкт-Петербург встретил привычной пасмурной погодой. В ледовом плену застыла Даугава-Двина. Порт заснул до весны, как заснули до весны деревни и села по дороге. Где вы, края вечного лета? Хотя там свои заморочки и проблемы.
– Спишь до весны? – Апраксина Кабанов нашел в порту, а не в Адмиралтействе.
– Холодно спать, – буркнул тот.
Некогда вельможа был едва не первым, кого встретил Командор по приезде в Россию. Только как давно это было!
Положения своего Апраксин не утратил. Скорее – упрочил и по морскому ведомству стоял повыше нынешнего гостя. Генерал-адмирал – тот же фельдмаршал, лишь на флотский манер. Впрочем, каждый способный человек занимал по несколько постов, и общая иерархия была довольно запутанной.
– Да, можно замерзнуть, – с серьезным видом согласился Кабанов.
– Через пару дней на юг махну. Основные дела сейчас там. Задали мне работы с войной! Заодно и кости погрею.
– Там тоже холодно. Да что говорить, будто сам не ведаешь? Вот если дальше к западу продвинемся, тогда найдем места более подходящие.
– А я уж думал, ты на юг собрался. В Константинополь.
– Не выдюжим. У султана подданных настолько больше, что пока не одолеем. Это задача грядущего. Пока достаточно твердо укрепиться, Крым своим сделать и благоустроить прилегающие территории… Опять немцев сманивать… А ведь нам еще Дальний Восток осваивать, в Америке колонию учреждать… Все сразу не потянем.
Он никому не говорил, что одной из целей заокеанской экспедиции является не только добыть золота, но и не допустить возникновения в дальнейшем самого агрессивного государства на земле. Англия – враг привычный. Тоже сволочи редкостные, народа уже уничтожили столько, что даже Тимур с ними не сравнится. И еще уничтожат немало. Но те – вообще…
22. Дороги и города
Калинина уже давно никто не называл Аркашей. Разве что самые близкие люди, с которыми столько пройдено… Он был самым молодым из числа выходцев из будущего, но ведь все относительно. Время не стоит на месте, и некогда молодой мужчина стал мужчиной зрелым, по меркам нынешнего века – фактически пожилым.
На палубе пиратской «Лани» он был лишь матросом, одним из многих. На большее претендовать Аркаша не мог. Он же не умел ничего, действительно необходимого мужчине. Как выжил в первые дни – непонятно. Просто повезло. Помимо обыкновенных случайностей имелись задатки мужского характера, и большим плюсом была молодость, если не юность, позволявшая жадно впитывать знания. Аркадий постоянно учился. Не тому, чему учили раньше в школе и институте, а самому элементарному – умению сражаться. Он как бы попал в армию, где куются характеры. Уже потом, много позже, Калинин с благодарностью понял: именно в первый год он стал иным человеком. Из великовозрастного юноши превратился в мужчину.