Алексей Владимиров – Последний из рода Грифичей (страница 35)

Ну, расправится инквизитор с ведьмой, так кому от этого плохо будет, явно не окружающим людям.

Я же направился к своему домику. На подходе к нему меня перехватила Изабелла.

— Ратибор, у меня есть просьба к тебе, помоги, — взмолилась она.

А в голове после ее слов у меня появилось очень поганое предчувствие.

— Излагай, — серьезным тоном ответил я.

— Виржиния сейчас у ведьмы, и, если инквизиторы доберутся до нее, ее потащат на костер. Помоги мне. Нужно быстрей добраться до ведьмы и предупредить Виржинию. Инквизитор поедет по дороге, я же знаю короткую. Там их повозка не проедет.

Так вот куда сбежала Виржиния, картина маслом.

— То есть ты предлагаешь помешать церковникам и предупредить ведьму? — иллюзий на этот счет я не испытывал.

— Да, то есть нет, — и она замотала головой, — только Виржинию, не ведьму.

— И ты думаешь, она не скажет об этом ведьме? — со скепсисом произнес я.

— Пожалуйста, она же не ведьма, ее сожгут, — вновь взмолилась Изабелла.

Я же размышлял над ее просьбой. Путаться под ногами у церковников не хотелось и привлекать к себе их внимание, когда у самого три демоницы в борделе чуть ли не в открытую промышляют. Но и здесь мне помогли и спасли Берту без всяких лишних слов, и в должниках ходить не хотелось.

— Хорошо. Но церковников мы обходим стороной и не привлекаем внимания, и, если видим, что опоздали и их повязали, тихо разворачиваемся и уходим, не пытаемся отбить эту Виржинию, и всякое такое, — и я повертел рукой в воздухе.

Кивнув мне, она унеслась в сарай и спустя пару минут вывела оседланную старую клячу, которая ни на что уже была не годна, разве что просто возить своих хозяев спокойным шагом. Изабелла ловко запрыгнула на лошадь, я же оседлал своего скакуна, не забыв о мече и молоте, и мы двинулись в путь.

Путь занял достаточно много времени. Лошадей гнать быстро не удавалось, все-таки мы двигались по лесной тропе.

— Вон там, — и Изабелла указала рукой на виднеющийся впереди домик.

— Жди здесь, — я соскочил с коня и привязал его к ближайшей ветке.

И, пригнувшись, неспешными шагами направился к виднеющемуся домику, я скрывался за деревьями и кустами, но чем ближе подходил, тем больше понимал, что мы не успели, опоздали.

Подобравшись как можно ближе, я выглянул из-за куста и увидел с десяток солдат и инквизитора Конрада Мирфодрского, который закрывал двери повозки.

— Вот и все, попалась, тварь. — И инквизитор со злостью похлопал по повозке, а после сплюнул кровью.

В маленьком окошке с коваными решетками телеги виднелись кончики пальцев сидящего в ней человека. Судя по ним, можно было предположить, что это молодая девушка. Лицо человека было еле видно, только испуганный голос раздавался из повозки:

— Я ничего не сделала, я не виновата.

Но на это никто не обратил внимания.

Я услышал, как сзади кто-то наступил на ветку, развернувшись, потянулся к мечу, это была Изабелла.

— Ты что здесь делаешь, тебе было сказано ждать, — зло зашипел я.

— Я, я не смогла, — виновато ответила она мне, а после указала рукой на повозку, из которой виднелись тонкие женские пальчики.

— Это не ведьма, это Виржиния, сестра Перрайн. Ведьма так просто не дала бы себя взять, они бы кровью умылись, и инквизитор бы не помог, — тихонько на ухо прошептала мне лекарка.

Инквизитор и двое солдат сели на передок повозки, и она двинулась с места. За повозкой выстроились солдаты и последовали за ней.

— Они ее сожгут. Помоги ей, умоляю, она для меня как сестра, мы выросли вместе, — расплакалась Изабелла и уткнулась мне в грудь.

— Для начала тогда стоит найти настоящую ведьму. Ты не знаешь, где она может быть? — а сам же задумался, в какое жутко пахнущее дерьмо я умудрился влезть.

— Возможно, на болотах. Виржиния как-то про это говорила, что она там собирает травы и проводит ритуалы. Идем со мной. Я тут все окрестности знаю.

Мы вернулись за лошадьми и двинулись по новой тропинке. Только вели их в поводу, так как ехать было невозможно, мешали ветки деревьев.

А после мы вышли из леса, местами трава была высокая, а под ногами начало хлюпать, слышалось лягушачье кваканье. А после начались сплошные кочки с редкими деревьями, девушка грациозно прыгала с кочки на кочку, пока мы не вышли на твердую землю. И вновь мы шли среди редкого леса, а впереди виднелась чуть заметная крыша землянки.

— Должно быть, она там, — прошептала Изабелла.

Отстегнув меч и обнажив лезвие, я тихим шагом подкрался к небольшой лестнице, ведущей вниз, к двери землянки. Тихонько, не издавая звуков, я спустился к двери.

— Заходи, я тебя уже давно почувствовала, а девка пусть на улице подождет, — послышался хрипловатый голос из-за двери.

Распахнул створку, в трех шагах от меня стояла женщина средних лет, опрятно одетая. Внешностью она ничем не отличалась от простой горожанки.

— Чего тебе надо, зачем пришел? — прохрипела она.

— Да вот наслышан о тебе, посмотреть хотел, да и не я один, инквизитор тоже хотел взглянуть, жаль, дома только не застал, — медленно проговорил я.

— Ха-ха-ха, — рассмеялась ведьма.

— Ученицу твою застал да на костер потащил, спасти не желаешь? — в том же тоне проговорил я.

— Ух, рассмешил, — весело проговорила она. — Да девка сама виновата, я ей сколько раз говорила, надо учить заклинания, а она все стремилась лечить людей, дурью маялась. Ну и много они ей помогли, скажи-ка мне? А насчет инквизитора не переживай, с ним уже все решено. Он сжег мою лучшую ученицу, вот там девка была талантливая, все делала, как я ей велела, но на пустяке поймалась.

— Значит, помогать ты не будешь? — оскалившись, произнес я.

— А зачем мне помогать мертвым? — она ощерилась в ответ.

Тут ведьма сделала выпад вперед и кинула из правой руки в меня какой-то порошок или пыль, произнеся что-то неразборчивое. А вокруг меня словно начал густеть воздух, превращаясь в белесый туман.

Нащупав задницей дверь, я вывалился наружу из землянки.

Смотря в проем, я видел темную густую летящую массу, похожую на клубы дыма или тумана, которая стремительно приближалась ко мне. Поднявшись с земли, я отбежал на свободное пространство.

И эмоции начали брать надо мной вверх, злость и ярость придавали сил, удары сердца разгоняли кровь, все вокруг стало замедляться.

И вот белесый туман медленно плывет ко мне. Косой удар мечом, но он проходит насквозь. Еще удар, все повторятся, он не причиняет вреда твари. Я еле успеваю изворачиваться от выпадов этого существа, на самой грани, настолько оно быстрое. Уворот и удар, я бью словно воздух.

Не успеваю уклониться, эта тварь меня задела. Этот сгусток своей конечностью или щупальцем насквозь пробил мне плечо. Я чувствую, как кровь бежит по руке, а мне трудно становится удержать меч.

А в уши бьет словно замедленный крик Изабеллы:

— М-мо-оло-от!

Бросив меч в туман, я отпрыгиваю назад, и мне это дает пару мгновений, за которые я успеваю вытащить молот из-за пояса.

Руны вспыхивают на нем синим светом.

Теперь повоюем.

А тварь несется на меня, уворот и подшаг вбок.

И что есть силы бью по твари. Молот остановился, как будто я воткнул его в ствол дерева. А туманная тварь медленно начинает терять очертания, словно растворяться в воздухе. Я осмотрел молот, руны еще горели, но уже светло-голубым цветом. Левая рука начинает неметь. Немного пошатываясь, лезу в землянку за ведьмой. Чувствую слабость, начинается легкое головокружение.

Ведьма, увидев меня, уставилась на молот, ее лицо перекосило в гримасе ужаса.

— Стой, погоди. Я все сделаю, что ты скажешь, — закричала она, отходя назад маленькими шагами.

— Что может сделать для меня мертвая ведьма? — размахнувшись, одним ударом я пробил ей голову.

Но у меня уже начало плыть в глазах. Руны на молоте погасли, и мне становилось все хуже. Из последних сил я взял за шиворот ведьму и вытащил ее наверх. Из пробитой головы еще струилась кровь. Кинув ее рядом с землянкой, я попросил Изабеллу подать мне меч. Сунул молот в проушину на поясе.

Приняв меч и превозмогая боль, размахнулся и снес голову ведьме. Тут же мое тело пронзила сильнейшая боль, перед глазами все поплыло.

Изабелла фактически взгромоздила меня на коня. Сквозь пелену я видел, как голову ведьмы она засовывает в мешок. После чего мы отправляемся. Сил удержаться в седле нет, и я падаю на шею своему скакуну, а глаза закрываются.

Придя в себя, я понял, что лежу на столе в большой комнате. Голова болит и кружится, тело ломит. Найдя в себе силы, я встал со стола и, с трудом перебирая ногами, дошел до двери и выглянул на улицу. Был день, девушки, как обычно, занимались своими делами. Заметив меня, ко мне рванула Изабелла:

— Как ты? — с участием спросила она.