Алексей Владимиров – Последний из рода Грифичей (страница 22)

— А может, убийца и вовсе один из участников турнира? Ведь, судя по описанию, кинжал может накапливать жизненную силу убиенных, и как раз в турнире это может прекрасно помочь, — заметил священнослужитель.

— Какого турнира? Разве герцог не просто торжественный приём решил устроить? — с удивлением спросил я.

- Нет, ты что, — он улыбнулся, — герцог и турнир рыцарский устраивает, ты разве не слышал?

— Нет, не слышал, — я помотал головой.

— Много рыцарей разных объявило о своём участии в этом турнире, уж больно призы хорошие герцог пообещал победителям.

— Хм, от этого легче не становится, возможно, убийца будет одним из победителей турнира, для этого и проводит ритуал. Но почему убит дворянин, а не простолюдин? Ведь на убийство простолюдина никто бы внимания не обратил?

— Тогда тебе стоит присутствовать на турнире и внимательно приглядываться к его участникам. Ну а по поводу дворянского происхождения жертвы спросишь уже непосредственно у убийцы, я тут тебе ничем не смогу помочь, — ответил монах.

В словах его была какая-то загадка, будто он что-то недоговаривал. Но если убийца провел этот магический обряд, съел сердце, употребил кровь несчастного Нейта, и это все правда о заклинаниях и силе, то один из финалистов и будет тем, кто совершил это убийство. По крайней мере, это мотив в виде победы в турнире, за дорогие призы.

Поблагодарив монаха за помощь, я отправился в замок к Роберту. По пути до дворца я вспомнил слова Изабеллы и ее пристальный взгляд на мой молот. Да и после того, как на молоте вспыхнули знаки, я тоже начинаю верить в колдовство и магию.

Мда, все чудесатее и чудесатее.

Дойдя до своей комнаты, попросил слугу принести обед. Через четверть часа в дверь постучали слуги и внесли обед. Антуана в произошедшее с Нейтом я не посвятил, так что обедали в тишине, и по внешнему виду парня было видно, что он страдает вдали от Агнес.

Не естся юному плейбою, разлука с девкой парня мучит.

Через пару часов пришёл слуга, сказав, что герцог меня ожидает. Пройдя за слугой все в тот же просторный и светлый кабинет, Роберт встретил меня не слишком радостно.

— Рассказывай, что узнал у преподобного, обо всем остальном мне уже доложил Томас, — произнес грубым голосом герцог.

— Выяснили, что это, вероятно, какой-то колдовской ритуал. Его проводят в целях кражи жизненных сил убитого. Я полагаю, что убийца - кто-то из приезжих рыцарей. Он, вероятно, будет участвовать в турнире. И, возможно, это сделано для полной уверенности в победе. Ну а после турнира будет пир? — я внимательно посмотрел на Роберта.

А он просто кивнул, подтверждая мои слова.

— И победитель должен сидеть за столом недалеко от вас. Поэтому кто знает, какие планы преследует убийца. Либо это просто победить на турнире, либо подобраться поближе к вам, — и я многозначительно посмотрел на Роберта.

Тут Роберт замер, его глаза уставились в одну точку.

— Мой сын. Мой Людовик. Нет, — вскрикнул Роберт. — Ты будешь сидеть по правую руку от меня, — напрягшимся голосом проговорил Роберт.

— Я не могу сесть за стол рядом с тобой, поскольку я здесь никто. А о моем происхождении никто не знает. И упоминать о нем, право слово, не стоит. По правую руку усади сэра Томаса, на мой взгляд, он достойный человек, — пытаясь успокоить Роберта, ответил я.

Роберт поднялся и задумчиво прижал кулак правой руки к своему рту и начал большими шагами измерять свой кабинет. Тут он отпустил руки, и в его глазах вспыхнула искра:

— Я все решил, приходи завтра в полдень в зал. Только помойся перед этим хорошо, а теперь ступай, я хочу побыть один, — махнув тыльной стороной кисти, дал понять, чтоб я его оставил.

Это первый раз, когда я видел герцога в таком состоянии, его переполнял страх и отчаяние, но не за свою жизнь, а за жизнь своего сына и наследника. Выйдя их кабинета герцога, я вернулся в свою комнату. Оставшийся день я просидел в своей комнате в каминном кресле в попытках угадать, что он придумал, да и просто наслаждался бездельем и ничегонеделаньем. Вечером приказал слугам, чтобы с утра принесли мне воду и принадлежности, чтобы я смог хорошенько вымыться.

Проснувшись утром, у дверей комнаты обнаружил ждущих с ушатом теплой воды слуг, а также цирюльника со всеми принадлежностями.

После того как я ополоснулся, меня усадили в кресло, и цирюльник начисто выбрил меня, немного подровняв волосы, я все же спросил, для чего это все и зачем, но мне ответили, что такова воля герцога.

Надев свежее нижнее белье, а также чистые вещи, накинув на плечи портупею с мечом, слуги попросили следовать за ними. И проводили меня до зала, только вход был не центральный, а небольшая и неприметная дверь. Поклонившись мне, они удалились. Открыв дверь зала и сделав шаг, я обомлел.

Глава 11

В зале было уйма народу, благородные дамы и сэры, гости, среди которых были графы, бароны и множество рыцарей в полных доспехах, державших блестящие шлемы в руках. В конце зала в кресле восседал герцог Роберт Линский. А от украшений так и рябило в глазах.

От их взглядов мне было не по себе, хотелось поежиться, но я держал себя в руках, спина ровная, шаг неспешный, а глаза чуть прикрыты. Я вышагивал по дорожке. Заиграла труба, ее звук словно приветствовал меня. Оглядевшись по сторонам еще раз, я направился к Роберту, идя как будто по широкому коридору из стоящих по сторонам гостей, меня остановил герцог.

Голову Роберта венчала корона, которая представляла собой золотой обруч с пятью остроконечными зубцами, увенчанными жемчужинами, на плечах красовался ярко-синий плащ, расшитый позолотой в форме головы льва, символизирующей герб герцога. А из-под плаща виднелись его руки в ярко-синих бархатных перчатках, сжимающие рукоять меча.

— Ратибор, преклони колено, — спокойным голосом произнес Роберт. Он был доволен произведенным эффектом и просто и незамысловато лыбился, глядя на меня.

Я делаю шаг вперед и преклоняю колено, опираясь на лежащую передо мной подушку. Роберт величаво поднялся с кресла, было видно, что он наслаждается моментом. Пару мгновений тишины, и он произносит:

— Во славу и во имя Бога Всемогущего, Отца, Сына и Духа Святого, властью, данной мне, жалую тебя рыцарем, Ратибор. Будь верен Богу, государю и братству рыцарскому, будь медлителен в мести и наказании и быстр в пощаде и помощи, посещай обедню и подавай милостыню.

Закончив, Роберт вынул свой меч из ножен и положил его на мое правое плечо. Тут раздался голос уже знакомого мне по вчерашним событиям священнослужителя:

— С каким намерением желаешь ты вступить в рыцарское общество Ратибор?

Не раздумывая, я ответил, как будто знал, что говорить, или уже проходил подобное когда-то.

— Обещаю и клянусь в присутствии Господа нашего и благородного люда тщательно блюсти законы и наше славное рыцарство.

— Встаньте, сэр Ратибор, — произнес Роберт.

Встав с колен, я тут же получил пощечину от герцога его огромной ладонью, а голову мотануло из стороны в сторону и щека начала гореть от полученного удара.

Так, а это еще какого хрена? Во мне начала разгораться ярость и ненависть, а мир вновь начал замедляться. Я же прикрыл глаза и попытался успокоиться. И спустя пару мгновений я смог совладать с собой, а церемония продолжалась, как ни в чем не бывало, никто ничего не заметил.

— Будь храбр, и пусть это будет единственная пощечина, которую ты не вернёшь, — с некоторой издевкой произнес Роберт, продолжая лыбиться во все тридцать два зуба.

Так и хотелось стереть с его лица улыбочку, отвесив ответную пощечину.

— А ритуал демонстрации твоей ловкости и силы пройдет завтра, перед турниром.

Повернувшись лицом к толпе приглашенных, все без исключения кивнули мне в знак приветствия нового рыцаря. После чего герцог ладонью указал, чтоб я встал по правую сторону в число приглашенных гостей.

Сделав пару шагов к гостям, я встал в их ряды.

Пара минут тишины и ожидания, после чего открылась входная дверь в зал, в которую вошёл совсем молодой парень лет шестнадцати, которого так же посвятил в рыцари герцог Роберт Линский. После всех торжественных мероприятий гости начали расходиться, но герцог, встав с кресла, подошёл ко мне и положил руку на плечо, чуть нагнувшись, и прошептал:

— Надеюсь, ты понял, что фраза «быть медленным в мести» к тебе не относится? — в его голосе было веселье. Да и, судя по всему, он пребывал в отличном настроении сегодня.

— Разумеется, я понял, — ответил я, улыбнувшись.

После чего медленным и неторопливым шагом мы направились к выходу из зала.

— Теперь ты можешь сидеть рядом со мной на любом торжестве, я все выполнил. Постарайся защитить в случае опасности моего сына, — чуть слышно прошептал герцог.

— Я сделаю все, что от меня будет зависеть, и даже больше, — таким же тоном я ответил Роберту.

А дальше мы разошлись. Каждый в свою сторону.

Вернувшись к себе в комнату, ко мне подошел Антуан с расспросами о том, что произошло, и может ли он помочь.

— Теперь я сэр Ратибор, — с ехидцей ответил я

— Ваша светлость, поздравляю, — и это чудо полезло ко мне обниматься.

— Ты что себе позволяешь, смерд, я велю тебя выпороть на конюшне, — со смешком проговорил я.

— Простите, — только и вымолвил Антуан, — я не хотел оскорбить вас, сэр, прошу, простить меня, — и Антуан выпустил меня из объятий и отошел подальше.