Алексей Владимиров – По ту сторону (страница 42)

— Ты не мог бы описывать не так детально? — Татьяна вся покрылась мурашками. Видать, представив эту картину. Она нервно сглотнула и слегка хриплым голосом произнесла: — И вообще, откуда ты взял такое сравнение…

— Не знаю, просто это первое что пришла на ум. — Я и сам не мог сказать, почему подобрал именно такое описание, но услышав тот звук, в первую же секунду представил именно это.

— Неудивительно, что тебе, Юра, пришла такая ассоциация, — проговорил мертвецки бледный Семен. — Я ведь тоже первым делом подумал именно о ложке… — от пришедшей на ум картины мужчину затрясло сильнее, казалось, он вот-вот потеряет сознание.

Его можно было понять, соседа только что убили, да к тому же выскребли изнутри ложкой, оставив лишь окровавленную шкуру. Едва ли существует человек, способный выдержать подобное потрясение.

После случившегося никто уже не мог уснуть, всем казалось, что во всём доме нет ни одного безопасного места. Мы вернулись в гостиную и в молчании расселись на диване.

Евгений всё-таки оказался самым бесстрашным, пристроился на моем плече и засопел.

Татьяна с завистью в голосе заметила:

— Маша даже в такой жуткой ситуации смогла уснуть? Юрий, у тебя плечо не затекает?

— Нет, — ответил я. — Главное, что она уснула.

— Хэх. Интересные вы какие, — сказала Татьяна. — Даже в таком месте нашли время на любовь…

Я ничего не ответил. Ведь не мог же я прямо заявить, что прикорнувшая на моем плече девушка на самом деле взрослый мужчина. Да и кто бы мне поверил? Одному чёрту известно, почему Евгений за дверью оказывался красивее всех девушек, что находились здесь помимо него.

Вот так мы и просидели до самого рассвета.

Семен, наконец оправившись от испуга, горестно усмехнулся и сказал, что проголодался и очень хотел бы чего-нибудь съесть.

— У нас есть только засохший хлеб, — отозвалась Татьяна. — Не думаю, что ты воспылаешь аппетитом к тому, что лежит в холодильнике.

Семен покачал головой, подтверждая её слова. Ранее мы нашли труп девочки именно в холодильнике. Кто после такого захочет есть продукты, что там лежали?

Сегодня уже умер еще один член команды, и мы решили, что привычное правило за дверью перестанет действовать. Но стоило нам просидеть вместе не более получаса, и всё равно в какой-то момент всех сморило сном.

Мы проснулись только на рассвете следующего дня.

Я пробудился первым. Открыв глаза я увидел, что все лежат на диване, Ксения с Татьяной прислонившись друг к другу, а Семен свернувшись калачиком. Евгений прибывал в той же позе когда уснул, то есть спал на моем плече.

Стоило мне шевельнуться, и Женя тут же проснулся. Сонно поморгав, он спросил:

— Уже утро?

— Ага, — ответил я. — Выходит, мы заснули здесь все вместе. Так опасно…

— Что здесь опасного? — безразлично произнёс Евгений. — Уснувший Слава у себя в комнате на кровати, и то не избежал смерти. Если тебе судьбой отведено прожить до рассвета, то до обеда ты при всем желании не доживешь.

Похоже, в его словах присутствовала доля истины.

Наша болтовня разбудила и остальных членов команды. Ксения, проснувшись, отреагировала почти как и я. Ей показалось, что было очень опасно уснуть прямо здесь, сидя на диване.

— Нет ли чего съестного? — Семен ночью жаловался на голод, а проснувшись, первым делом опять задал вопрос о еде.

— Пойду посмотрю на кухне. — Татьяна поднялась и вошла в кухню, а через мгновение оттуда донёсся её голос: — Идите все сюда, взгляните.

Мне её тон показался странным. Но когда я сам вошёл в кухню, то понял, почему.

На кухонной столешнице стоял готовый завтрак.

Свежесваренная каша, свежеиспечённый хлеб и даже несколько варёных яиц. В реальном мире эти продукты показались бы нам совершенно обычными и пресными, но сейчас, когда мы несколько дней не питались как следует, всё выглядело более чем аппетитно.

— Кто его приготовил? — поинтересовался я.

— Не знаю, — ответила Татьяна. — Когда я зашла, всё уже было готово. Семен, ну куда ты торопишься…

Мы ещё разговаривали, а Семен уже схватил со стола ложку и тарелку каши и принялся шумно ее уплетать, затем вытер губы и сказал:

— Я слишком оголодал. Не мог больше ждать.

— Думаю, можно есть. Я тоже проголодалась. — Евгений, осмотрел кухню, пришёл к выводу, что завтрак безопасен. — Ешьте.

Сейчас он практически стал костяком нашей команды, поэтому стоило ему сказать «ешьте», и все схватились за ложки.

На самом деле, я тоже был ужасно голоден. В один присест расправился с большим куском хлеба и тремя порциями каши. Но всё же, возможно, из-за неприятных ассоциаций, не притронулся к яйцам.

А вот Евгения ничто не остановило, он едва ли не разом проглотил все три яйца и, вытирая рот салфеткой, наконец сказал, что наелся.

Когда вопрос с едой решился, на лицах каждого появилось удовлетворение.

— Я так наелась, — произнесла Ксения, поглаживая живот. — Как же хорошо, я так давно не ела досыта. Но кто приготовил еду?

— Да какая разница, — ответила Татьяна. — Главное, что мы нае… — девушка хотела сказать «наелись», но слова застряли в её горле.

Поскольку к нам на кухню кое-кто вошёл. Это была женщина в кухонном фартуке со слегка растрёпанными волосами и обычным, добросердечно улыбающимся лицом. Заметив наши взгляды, в которых плескался ужас, она повернулась и с улыбкой спросила:

— Почему вы на меня так смотрите? Кушайте, я специально для вас приготовила. Ну как, понравилось?

Ксения зажала рот ладонью и с громким топотом умчалась в туалет.

В кухне повисла пугающая тишина, все наши взгляды были прикованы к женщине, матери тройняшек, которую Вячеслав вчера изрубил на куски тесаком. Теперь она, целая и невредимая, стояла перед ними, да ещё сердечно вопрошала, понравился ли нам завтрак.

Не удивительно, что Ксюшу снова настиг приступ тошноты.

— Что, неужели не вкусно? — Женщина, кажется, не понимала, почему все так странно на неё смотрят, и продолжала спрашивать.

— Очень вкусно, — Евгений всё-таки решил ответить. — Спасибо вам за завтрак.

— Главное, что вам понравилось, — сладко заулыбалась женщина. — Мои дети перебирают еду, не то что вы, едите всё, что подадут. — С такими словами она развернулась и, похихикивая, прошла дальше на кухню. Сидевшие за столом Семен и Татьяна сострили такие лица, будто они только что наелись дерьма.

Я, впрочем, чувствовал себя ещё более-менее нормально, а вот Татьяна тут же разразилась грязной бранью. Глядя на её раздосадованный вид, становилось ясно, что её тоже охватила тошнота от осознания того, что она только что съела.

И ведь верно, любой бы так отреагировал, узнав, что порубленный вчера на куски человек приготовил ему целый стол вкуснейшей еды. Классическое «ни выплюнуть, ни проглотить».

Но женщина, кажется, совершенно не обращала внимания на наши недобрые взгляды. Она неторопливо прошла в кухню и спросила:

— Что вы хотите на обед? В холодильнике так много мяса… — Она взяла тесак и начала его точить. — Я могу приготовить вам чего-нибудь вкусненького.

Она держала в руках тот же тесак, которым вчера её же зарубил Вячеслав, на лезвии до сих пор виднелись чёрные разводы.

Но все промолчали, и мы медленно вышли из кухни.

Ксения тоже вернулась в гостиную. Её так сильно вырвало, что девушка вся побледнела и казалось, бедняжка сейчас грохнется в обморок. Усевшись на диван, она принялась всхлипывать:

— Я больше так не могу… я умру…

— Пора бы уже привыкнуть, — безжалостно произнёс Евгений. — Сколько раз тебя уже тошнило за эти дни? Больше, чем во время беременности.

Ксения тихонько заскулила.

— Как она могла воскреснуть? — спросила Татьяна. — И кто она сейчас? Человек или призрак?

— Уж точно не человек, но вот призрак ли, не понятно, — ответил Евгений. — Возможно, она всего лишь неигровой персонаж, без которого нельзя обойтись, и потому она воскресает, если её убить?

Татьяна пробормотала:

— Это что-то новенькое.

— Но теперь возникает другой вопрос, — продолжил Женя. — Если она способна воскресать, то сохраняются ли её воспоминания о собственной смерти?

— Вряд ли. Если сохраняются, то почему она повела себя так спокойно, увидев нас? — ответила Татьяна

— Потому что убийцы не стало? — повысив голос, сказал Евгений.