Алексей Владимиров – По ту сторону (страница 22)

— Думаю, следует поискать в доме плотника, — предложил Михаил. — Этот старик не похож на простого деревенского жителя.

— А почему бы и нет, — ответила Соня, поскольку проблема, которая беспокоила Михаила, была решена, настроение девушки стало более приподнятым, и она тоже активно начала предлагать варианты местонахождения двери.

Во время обсуждения Иван просто молча сидел рядом. По сравнению с состоянием, в котором он пребывал, придя в себя, теперь взгляд мужчины, наконец, приобрёл некоторую живость, но всё же казался немного мрачным. Он не стал предъявлять мне претензии за то, что я его вырубил, вернее сказать, с момента пробуждения мужчина вовсе не сказал мне ни слова.

И когда мы уже практически обсудили все возможные варианты, Иван неторопливо позвал:

— Денис.

Я настороженно взглянул на него:

— Что еще?

— Ванда ведь была призраком?

Я покачал головой и развел руки, имея в виду, что и сам не знает ответа. Однако, раз уж Иван задал этот вопрос, значит, он пребывал в весьма пессимистичном настроении.

— Она точно была призраком, все это видели, — он покачал головой и нервно спросил остальных: — Вы же всё видели? Её тень… и ещё то, что она выплёвывала…

Никто не проронил ни звука. На самом деле мне казалось, что Ванда, всё-таки была человеком. Иначе она бы не умерла так легко от одного удара лопатой. Но теперь её уже не стало, и выяснять, являлась она человеком или же призраком, теперь бессмысленно.

Однако Иван явно не мог отделаться от одолевающих его мыслей. Он всё продолжал спрашивать, была ли Ванда призраком. В конце концов, Соне надоело его слушать, и она сказала:

— Была она призраком или нет, ты всё равно её убил, какой теперь смысл спрашивать? Или ты боишься, что убил не того?

После её слов Иван переменился в лице, быстро встал со стула, развернулся и ушёл.

Соня всё язвила ему вслед:

— Что с тобой? А когда ты её убивал, ты был таким решительным! Теперь испугался? Сделал дело, а признать, кишка тонка? Ссыкун.

— Здесь что, убийство соратника считается серьёзным проступком? — я уже давно хотел задать этот вопрос.

— В мире за дверью у всего на свете есть душа. Говоря откровенно, после смерти любое существо может обернуться призраком, — лицо Михаила стало серьёзным. — Поэтому ни в коем случае нельзя начинать убивать бездумно.

Пару минут я сидел, анализируя сказанное. Затем, спросил ещё:

— Но ведь это же лазейка, разве нет? Вы сказали, что как минимум один должен выбраться живым, но если он просто убьёт остальных, разве это не подойдёт под условие, что остался только один?

— Размечтался, — влезла в разговор Соня. — Думаешь, остальные будут ждать, пока кто-то их убьёт? Если ему не удастся избавиться от всех разом, а потом как можно скорее умотать отсюда, он точно не выберется живым.

— Если убить кого-то утром, возможно, уже после полудня убитая тварь явится за убийцей, — добавил Михаил. — Я такое уже видел.

Он взглядом показал туда, куда ушёл Иван, и покачал головой.

Вот оно как. Я сел в кресло напротив камина и откинулся в кресло обдумывать сказанное.

Утром мы приступили к поискам двери. Однако до самой темноты никому так и не удалось обнаружить ни единой подсказки к расположению выхода. Мы с Жанной сходили до плотника, и по дороге девушка сказала мне, чтобы ночью я был наготове. Ночью мы уйдем отсюда.

Одна мысль о том, что можно, наконец, покинуть это место, сделала мои шаги легче и быстрее. Я потрогал гвоздик с красным камнем у себя в ухе. Камень напоминал стекло. Неизвестно, где Жанна этому научилась, по крайней мере, она об этом никогда не говорила. К тому же, тогда все мои мысли занимала дверь, и только теперь я всё же выбрал момент, чтобы спросить девушку, что это за вещица у меня в ухе.

— Это маленький подарок тебе, на память, — сказала Жанна. — Даже в мире за дверью судьба приведёт суженого, как за нитку. Дорожи этой судьбой…

Я, послушав, не стал обращать внимания на её слова. Всё же, когда мы выберемся отсюда, возможно, больше никогда не увидятся. Я тайком бросил взгляд на прекрасный профиль Жанны и с сожалением вздохнул про себя. Было бы здорово, встреть её не в таком специфическом месте…

В начале пятого пополудни начали спускаться сумерки.

Сегодня снегопада не предвиделось, но погода была мрачной и пасмурной, ветер завывал так, что едва не резал кожу порывами. Когда мы с Жанной вернулись, Михаил с Соней уже ожидали нас в доме.

— Нашли что-нибудь? — спросили мы друг друга.

Получив ответ на вопрос, Михаил вздохнул и сказал, что это дело не такое уж срочное, так что, видимо, сегодняшнюю ночь нам снова придётся провести здесь. Сегодня всем нужно отойти ко сну пораньше, а завтра поиски продолжатся.

Мы с Жанной выразили согласие. Посидев еще какое-то время в гостиной, мы поднялись в свою комнату, но только не легли спать, как раньше, а сели на кровати в ожидании темноты.

Жанна сидела у керосиновой лампы и неторопливо поедала семечки, чтобы убить время.

Я полагал, что, дождавшись ночи, мы сможем покинуть этот мир, но случилось кое-что непредвиденное. За стенкой вдруг послышался душераздирающий крик Ивана. Его крики резали слух, будто бы он вот-вот сорвёт себе голос.

— Спасите… Умаляю спасите… — Иван забарабанил в стену. — Помогите меня, кто-нибудь… — Его крики сопровождались плачем женщины, и эти звуки я слышал уже не раз. Это была Ванда.

Раньше она умоляла о спасении, а теперь крики о помощи принадлежали Ивану.

Но всего через секунду крики Ивана ослабли, а затем послышалось мерзкое чавканье, будто чем-то острым рубят по мясу, удар, ещё один… Создавалось ощущение, что тому, кто держит в руках орудие убийства, неведома усталость.

Крики Ивана о помощи замолкли, но Ванда всё ещё плакала.

Выражение лица Жанны изменилось и стало серьёзным. Она посмотрела на меня и спросила:

— Боишься?

— Не особо.　

— Возможно, ситуация изменилась. Мы больше не можем ждать. Идём.

Я кивнул и покинул комнату следом за Жанной.

Выходя в коридор, мы увидели, что из комнаты справа по полу растекается лужа крови. Очевидно, удача отвернулась от Ивана. И хотя трупа мы так и не увидели, я понимал, что в некоторых случаях просто бессилен. Ведь я всего лишь обыкновенный человек, не имеющий ни единого шанса против призраков.

Жанна схватила меня за руку, и мы вместе сбежали по лестнице.

Я понимал, что это не подходящее время, но все же спорил, куда мы направляемся, но девушка не ответила и вытащила меня во двор.

Здесь не было ничего, только пустой высохший колодец. Жанна подвела меня к краю, наклонилась и заглянула вниз.

Я подошел к краю и повторил за ней, тоже посмотрел в колодец.

Зёв колодца зиял чернотой, ничего не разглядеть. Изнутри распространялся гнилостный запах грязи, от которого на душе становилось весьма неуютно.

Я как раз внимательно вглядывался вниз, когда вдруг почувствовал, что кто-то резко толкнул меня в спину. Я покачнулся, стараясь не упасть, но человек за спиной не дал мне удержать равновесие, толкнув ещё раз.

Едва успев услышать голос Жанны: «Иди», я сразу же свалился вниз. Всё произошло настолько неожиданно, что я совершенно не успел ничего предпринять. Я падал в колодец, тщетно пытаясь схватиться хоть за что-то, но стены оказались ужасно скользкими, поэтому мне не осталось шанса на сопротивление. И когда я решил, что сейчас разобьюсь в лепёшку, почувствовал под собой что-то мягкое.

Это мягкое походило на шёлковую перину, я нисколько не поранился от падения на неё. С трудом поднявшись с этой «перины», в тусклом свете луны, падающем на дно колодца, я всё же разглядел, что это было.

Разве это перина? Откуда же ей тут взяться. Некоторое время я сидел, осматриваюсь, чтоб глаза привыкли к темноте. Пятой точкой чувствовал, что перина шевелится. Это оказалась спутанная и шевелящаяся копна чёрных волос. Меня от такого резко бросило в пот, не ожидая увидеть подобное на дне колодца. К счастью, мне очень быстро удалось успокоиться. Я осмотрелся и увидел, что в колодце есть неприметный подземный ход.

Я хотел было позвать Жанну, но подумал, что крики могут потревожить эти странные волосы под ногами, поэтому, в конце концов, решил смириться и медленно направился по подземному ходу.

Ход оказался очень узким, но совершенно точно его здесь проложили специально. Мне приходилось пригибаться, пока я шёл, чёрные волосы под ногами всё также тянулись вперёд, будто выстланный специально для меня ковёр.

Неизвестно, сколько пришлось идти, но в конце концов я дошёл до конца прохода. Здесь я и увидел, откуда росли волосы, а росли они прямо из стены, в самом конце которой высилась чёрная железная дверь. А на двери висел приметный бронзовый замок.

Мне уже приходилось видеть в коридоре собственного дома такую же дверь, которая отличалась от нынешней лишь отсутствием навесного замка. Я вынул из кармана ключ и медленно подошёл к двери.

Бронзовый ключ, бронзовый замок. Я вставил ключ в замочную скважину и осторожно повернул. Раздался щелчок, замок открылся.

Открывая замок, я увидел, как из него что-то выпало.

Это оказалась белая бумажка. Склонившись и подобрав её, я обнаружил написанные на бумажке слова: «Диковинная птица».

В тот момент я совершенно не понял значения этих слов, но, не желая тратить на них время, просто засунул записку в карман, взялся за бронзовую ручку и с силой потянул на себя тяжёлую дверь.