Алексей Витковский – Выбор воина (страница 45)
Ждан проснулся под утро. Последние несколько дней его не оставляла тревога. Что происходит с любимой сестрой? Ни на сглаз, ни на порчу не похоже. Да и болезнь… Какая болезнь может так выглядеть? Что причиной?
Впервые в жизни молодой кузнец не знал, как поступить. Возвращаться ли назад, если сестре хуже станет? Или идти дальше, надеясь, что в Ладоге найдется какой-нибудь кудесник?
Ждан осторожно поднялся, стараясь никого не потревожить, и пошел взглянуть на сестру. Как-то ей спится?
Ярина лежала на спине, раскинув в стороны бессильные руки. Бледная и бездыханная…
Решение пришло само. Сашка решил, что бой будет принимать только в крайнем случае. Надо показать этим данам, что добыча кусается. Причем кусается больно, и неизвестно еще – кто кого съест.
Он прошел мимо воинов, вооружавшихся для боя, и остановился возле носового порока. Метательная машина была уже приготовлена к стрельбе и развернута в сторону, где должен был находиться датский корабль. Рысенок сидел возле нее на корточках и ждал сигнала.
– Видишь их? – спросил его Савинов.
– Так туман ведь…
– По-другому, не глазами… Видишь?
Рысенок поскреб затылок, на минутку притих, потом сказал:
– Ну вижу… Много их больно. Проредить?
– Пока не надо, сделаем так…
Датский ярл стоял на носу драккара. Он наконец решился. Венды оказались беспечны. Всю ночь он преследовал их концевую лодью, а они и не заметили. Даже огни не позаботились потушить. Мачт не убирали, и до самого тумана не было заметно с их стороны никакой тревоги. Как только молочно-белая стена отгородила корабли друг от друга, конунг приказал убрать мачту и готовиться к бою. Напасть, захватить пленника и уйти. Затем допросить его и узнать, откуда и с чем идут венды. Кто таковы – ярл знал и так. Парус у этого Ольбарда из Гард очень приметный. Идти он может только к родичам своим в Рерик. А вот что везет и много ли у него людей? Если ярл разузнает это, то выйдут в море все его драккары, чтобы перехватить корабли Синеуса.
Что-то подсказывало ярлу: у вендов можно будет разжиться богатой добычей. Это же говорил и колдун, однако со штормом у него не вышло. Зато вышло с туманом. Ярл перекрестился и на всякий случай вознес молитву Тору[86]
В тумане вдруг резко загрохотало било. Ярл вскинулся, по наитию опытного воина подняв щит… И две стрелы, направленные твердой и сильной рукой, ударили в него, пробив насквозь, и уткнулись жалами в прочный панцирь. Викинг на миг замер, стараясь понять, что произошло. Почему пущенные сквозь непроглядный туман стрелы попали именно в него? Неужели стрелок может пронизывать взором любые преграды? Колдун?
Барабан все грохотал. Явственно слышался плеск весел – венды увеличили ход. Воины, что сидели на веслах в драккаре ярла, оглядывались на него: что делать? Внезапного нападения уже не получится! Ярл поднял было меч, решив все же догонять врага, когда в тумане что-то бухнуло. Послышался нарастающий свист, и резная волчья голова на носу драккара с треском расщепилась, вмиг лишившись своих челюстей. Корабль рвануло вбок, и ярл едва не свалился в воду, чудом удержавшись за обломок носовой фигуры. Но его любимый меч выпал при этом из пальцев и беззвучно исчез в пучине.
Датчанин яростно выругался, посылая невидимым врагам самые страшные проклятия, какие он только знал. В тумане послышался смех, а потом кто-то крикнул по-вендски:
– Еще хотите? Ежели нет – убирайтесь!
Ярл все понял. Он хорошо знал этот язык. Впервые в жизни испытал он бессильную ярость. Враги перехитрили его! Каким-то колдовским способом они видели сквозь туман и давно поняли, что их преследуют. И предупредили…
Он оглядел драккар. Да, еще можно было бы драться, не будь у врага метательной машины. Как они установили ее на боевой корабль? Ведь он должен стать неповоротливым! А ведь ярл думал, что вендские снекки так глубоко сидят из-за добычи… Оказывается, они наладили на них камнеметы. Хотят штурмовать с моря какой-нибудь борг? Возможно…
Датчанин не был трусом, но он не был и глупцом. Даже его флоту из десяти драккаров не взять в море этих проклятых вендов с их камнеметами. Но как они увидели? Может, и вправду колдовство? Тогда надо использовать это в своих целях! Нет, он вернется из этого похода не без добычи. Только это будут не золото и рабы. Ярл привезет идею. Надо будет поискать в своих землях людей, что могут видеть сквозь туман. Ему приходилось слыхать о таких… А Синеуса он еще достанет. В конце концов, не так уж сложно заслать прознатчиков в Рерик…
– Лево на борт! – приказал он и, бросив на палубу свой пробитый щит, пошел на корму. – Мы возвращаемся!
– Прекрасный выстрел! – Сашка хлопнул Рысенка по плечу. – Молодец!
Тот приосанился: знай наших! Воины столпились у борта, посылая данам вслед подначки и оскорбления. Те не отвечали: судя по звуку, они уже разворачивались прочь.
– Это вам не в валенки с печки прыгать! – Савинов, смеясь, погрозил датчанам кулаком. – Радарное наведение артиллерии – не хухры-мухры! Последнее слово техники!
– А что такое ра… рад-дарное? И еще как это – артлери? – Рысенок хотел все знать. Оно и понятно: парню едва за двадцать перевалило. Хоть шаман и воин, а сущий ребенок еще. Сашка ткнул его пальцем в лоб, потом показал на свой.
– Вот это – радар! То есть то, чем мы
Рысенок наморщил лоб и кивнул: понял.
– Ну, раз понял, иди-ка Люта на весле смени. Он после ранения еще слаб.
Солнечные лучи наконец пробили туманную стену. Сашка, улыбаясь, посмотрел на небо и в который раз подумал, что вот неплохо бы крылья. Как в тот раз, когда они с Сигурни «летали» за Хагеном. Тогда бы он смог в два счета долететь до Белоозера и повидаться с Яриной. Ведь наверняка беспокоится, нервничает. А он тут в датчан камешками кидается… Конечно, все не совсем так. Здесь, как и там, – все всерьез. И смерть, как говаривал Храбр, стоит за левым плечом. На нее даже посмотреть можно, а иногда так просто необходимо. Чтобы не забывать о бренности сущего…
Сашка резко оглянулся. Ему показалось, будто что-то темное метнулось за спину и пропало. «Ну тень как тень. Была, и нет ее… Хотя… Она все-таки есть, просто я ее не вижу. Временно. А она ждет… Извините, гражданочка, но у меня, честное слово, пока нет для вас ни минутки! Меня ждет любимая женщина…»
Сашка посмотрел за борт. Вода в бурунчиках от весел была изумрудно-зеленого цвета… «Какого черта! – подумал он. – Я не могу бросить ее одну! Но я буду считать себя последней скотиной, если останусь только потому, что здесь мне хорошо, и потому, что здесь меня любят и ждут… Или это и есть главное? Может, в этом-то и суть? Не знаю… Но я должен узнать до того, как доберусь домой. Что бы там ни говорил Ольбард».
…Все вокруг затряслось, послышался далекий басовитый рык. Яра застонала и открыла глаза. Давно рассвело. Пели птицы. Небо… Почему облака так пляшут? Или… Небо заслонила темная тень. Кто… Ждан! Брат, оказывается, тряс ее за плечи изо всех сил и что-то кричал. «Вот почему пляшут облака! – подумала Ярина. – Это Ждан… Почему он кричит?» Она зажмурилась и попыталась собраться с силами. Отчего-то слова, которые произносил брат, казались совсем непонятными.
– Яринка!!! Что с тобою опять?! Ты спишь с раскрытыми глазами! И не дышишь! Думал, померла!
– Н-нет… – Слово выпало изо рта, как тяжелый шершавый камень, и куда-то укатилось. Но дышать сразу стало гораздо легче. В голове прояснилось, и Яра даже попыталась сесть, опираясь на плечо брата. Он усадил ее к борту, накрыл мехом, умчался куда-то и тут же вернулся с ковшиком кваса… Ярине почему-то стало страшно оттого, что она может увидеть в питье свое отражение. Яра снова зажмурилась и отпила. «Хорошо-то как…»
На самом деле все было плохо. Она не смогла… Но Ждан не дал ей упасть в бездну печали и отчаяния. Снова затеребил ее, закидывая вопросами:
– А ну сказывай, что деется? Иль занедужила? Тогда домой заворачивать надо! Недалеко еще ушли, воротиться не поздно, а до Ладоги куда дальше будет! Ну, не молчи, говори! Я ж чуть умом не тронулся, когда тебя увидел! Думал – все, нет у меня больше любимой сестрицы…
Ярина пыталась что-то ответить, но слова вязли на языке и звучать не желали. Наконец ей удалось заставить себя, и она тихо произнесла:
– Погоди, Жданушка, дай в себя-то прийти…
Тот сразу замолк, крепко обнял ее, и они долго еще сидели так в тишине, пока брат не выдержал:
– Ну так что, сестрица? Может, сон дурной али водяник на тя глаз положил? Так мы ему жертву дадим. Щас парни в лес сходят да изловят чего…
– Нет, Ждан, то не водяник… И домой не надо, вперед пойдем… И поспешить бы. Может, если ближе будем, выйдет у меня…
– Да что выйдет-то?
– Плохо с мужем моим, Жданушка, пропадает он… Только вот смогу ли помочь ему, не ведаю.
– Что, опять ранен? Опасно?
– Нет, не ранен… А рана есть. Тянет его Сила неведомая за Кромку, туда, откуда пришел…
– Час от часу не легче! И что ж ты сделать-то можешь, маленькая? Только себя мучаешь! С лица вон спала совсем… Вернется твой Олекса, не бойся! Справный он воин. Витязь! Что ему все эти Силы? Вот вернется и спросит: почто ладу мою голодом морили? Исхудала вон вся, извелася! А мы ему что? Тут-то по шеям и получим…