Алексей Витковский – Витязь (страница 58)

– Я? – В первый момент он немного растерялся. Все присутствующие на совете были в подобных делах опытнее, и Савинов полагал: его мнения не спросят. – Задумано неплохо, но надо бы усилить разведку. И с засадой поосторожнее – наверняка капкан еще тот…

Князь смотрел на него некоторое время. Оценивающе так, словно что-то про себя взвешивая.

– Ну что ж, Александр, вот ты и будешь там поосторожнее. Я обещал тебе полусотню, а даю три. С тобой пойдут Храбр и Эйрик…

– Отец! А как же я?! – Буривой вскочил с места. – Мне что, опять в городе сидеть?!

Ладонь Ольбарда легонько хлопнула по столу. Доски загудели.

– А ну сядь, княжич! – голос отца прозвучал тихо, но Буривой покорно опустился на скамью. – На твой век битв хватит! Ты останешься в городе и станешь стеречь его пуще глаза своего! Воеводою при тебе оставляю Василько. А что засаду тебя громить не пускаю, – так там осторожность нужна. А ты пока горяч слишком… – Ольбард помолчал недолго, а потом продолжил: – Диармайд! Ты пойдешь со мной к крепостце. Распорядись насчет лодей…

Они еще обсуждали что-то, а Сашка сидел слегка обалдевший. «Вот так вот… Из грязи – в князи… Справлюсь ли? Должен справиться!»

Глава 2

Джокер

Они скользили через осенний лес. Три сотни воинов в полном вооружении. Кожаные куртки-чехлы поверх кольчуг, ноги обуты в мягкие сапоги. Скользили совершенно бесшумно, и Сашка гордился, что ступает так же тихо, как и все остальные.

Конец лета – та же осень. Ступня мягко погружается в опавшую, пружинящую под весом тела листву. Недавно прошел дождь. Теперь дождить будет часто…

Капля воды, скатившись по шлему, срывается вниз с наносника. Щит и кольчуга не кажутся тяжелыми – привык. Они уже неделю в походе. Направление – северо-восток… Из-за ствола дерева впереди возникает воин. Рука его рисует в воздухе незамысловатый узор. Ага! Впереди, чуть левее, поляна, за поляной – овражек, а за овражком… (Воин исчезает, слившись с лесом…) За овражком, на холме – лагерь и… Как он там показал, – мизинец согнут? Значит, десяток шалашей, костер и большой шатер в центре – точно, вон дымком тянет, ветер к нам. Караулов пока не обнаружено. Второе – хуже, потому как они, вполне возможно, уже обнаружили нас. И то, что никто не поднял тревогу, еще ничего не значит! Ведь это засада! Весские ребята просто-таки обожают подобную тактику. Подпустить поближе, завлечь поглубже и стрелами, стрелами… Посмотрим. Кстати, еще неизвестно – что это за лагерь. Может, не тот, который нам нужен.

Савинов поднял руку, и цепь воинов замерла. Он знаками подозвал к себе ближайших:

– Значит, братцы, сделаем так…

Рысенок устроил себе несколько сидок на деревьях в самых удобных местах, забрался в одну и стал слушать. Как он и думал, – они появились с рассветом. Серые, смутные тени на самом краю внутреннего взора. Разведчика их Рысенок не заметил, но знал, что тот рядом. Дал ему себя ощутить, чтобы тот понял, что в лагере кто-то есть и этот кто-то очень сонный. То, что надо… Варяг растворился в утреннем сумраке. Охотник тут же скользнул вниз по стволу, легкой рысьей побежкой пробежал через лагерь и взобрался на другое дерево.

С нового места ему хорошо было видно, как варяги растягиваются широкой цепью, охватывая холм полукольцом… Ага, значит, с той стороны должен подойти еще отряд, и если кто сейчас побежит отсюда – то попадет прямиком им в руки. Это если он, Рысенок, правильно угадал направление. Но он судил по себе, думая – откуда сам стал бы скрадывать врага. И не ошибся… Способ простой, но действенный, – так охотятся на зверей. Но человек – не зверь, и Рысенок им это докажет.

«Что-то мне не нравится все это, – Савинов задумчиво потер заросший щетиной подбородок. – Костер слишком явный. Тихо. А ведь эти лесовики, если не перепились конечно, уже давно бы могли нас почуять… Хотя тогда, у хазарской стоянки, не почуяли же… И все равно это смахивает на засаду!»

Беспокойство, на его взгляд, было совершенно обоснованным. Вот лагерь, где кто-то дрыхнет, как говорит Потеха. Бери – не хочу! Стражи нет… Может, все же не то место? Полусотня Ингельда уже давно с той стороны. Ждет, если кто побежит, чтобы захлопнуть ловушку. Но никого. По пути к ним тоже все тихо – Потеха и там побывал. Шустрый парень! Если предполагаемые «они» собираются выйти к нам в тыл, то им надо быть поблизости. Но там Позвизд со своими ребятами. Про арьергард я не забыл… Может, забыл что-то еще? Он снова обдумал всю информацию.

«Для засады на три сотни варяжских латников надо уйму народу. Их так просто не спрячешь, и мои следопыты должны быть слепцами, чтобы прохлопать их. Но ведь это засада! Или нет? Что там говорил князь? Это должна быть засада! Обязательно! Но вот ведь незадача – никого не видно. А вдруг мы ошиблись и вышли на Настоящее место? Компаса-то нет… Но эти ребята и без компаса направление определят – будьте нате. С детства учены! Нет, мы не ошиблись. Значит, придется рискнуть, а то время идет. Не ровен час этот соня, что в шалаше, – проснется. Ну, дай бог, чтобы это оказался простой парень с луком, который пришел пострелять белок… Хотя какие белки в это время года? Надо бы самому посмотреть…»

У Рысенка лук был. Еще по пути сюда он так и эдак обдумывал свою задачу. «Если князь придет сам, во главе дружины, – убей его и только его. Если не придет – затаись и при первой же возможности – уходи. Ты мне нужен живым!» Конечно, молодому охотнику льстило, что он нужен вождю, что тот дорожит им. Однако Синеуса убивать не хотелось. Князь русов – великий воин. Сразить такого из засады – не в честь. Однако вождь СКАЗАЛ…

Чу! Что это? – Рысенку почудилось движение на кромке оврага. Точно! Двое варягов подобрались поближе. Разнюхивают… Один уже был здесь до них, значит, эти – вожди. Пришли сами взглянуть на подозрительный лагерь.

Рысенок почувствовал, как кровь живее побежала по жилам. Э, нет! Так не пойдет. Иначе варяги живо найдут его и стряхнут с дерева, как перезрелое яблоко. Он осторожно подышал, успокаиваясь. Враги все еще таились поотдаль. Ждут. Чего? Ну, посмотрим.

Он тщательно проверил тетиву. Хороша! Вытянул заговоренную матерью стрелу и стал ждать. Эти варяги, видать, почуяли подвох. Поняли, что здесь засада. Но засады бывают разные…

Сашка вместе с Храбром приникли к земле за кустами, что росли на краю оврага. Все-таки с лагерем было неладно. Здесь должна быть уйма народу, а Потеха же почуял только одного. Куда делись остальные?

Храбр толкнул его под локоть и спросил едва слышно:

– Нападем? Впереди все тихо…

– Погоди… – Савинов прислушался, если можно так назвать включение того особого ощущения, которым он обладал. Это умение было с ним всегда, помогая выживать в бешеной круговерти воздушных боев, уходя от внезапно сваливающейся из-за облаков пары немецких «свободных охотников». Эта эффективная тактика погубила многих его боевых товарищей, не обладавших Сашкиным «нюхом». Но только здесь, побыв берсерком, он полностью научился использовать свой дар. И теперь его внутренний «радар» ощупывал окружающий лес… Обнаружилось много вещей, которыми заинтересовался бы любой юный натуралист. Зверушки, пташки, как говорится, «и тэ дэ, и тэ пэ». Только вот человека, который – Сашка знал это наверняка – прятался где-то здесь, не обнаружилось. Пусто. Странно. «Если мыслить логически, то он должен быть в пределах полета стрелы – перестрела. В лесу, особенно таком густом, далеко не выстрелишь, – деревья помешают. Значит, он ближе – где-то в прямой видимости…» Савинов медленно поворачивал голову, прореживая взглядом листву. «Так. Я его не вижу – маскируется отлично. Если он ждал самого князя – то просчитался. Потому и не стреляет. Дичь мелковата…» Однако состояние было жутковатое. Савинов знал, что его видят, а он – нет. Несмотря на броню – ощущение, как будто голый… И взгляд… Вот это-то самое хреновое – Сашка не чувствовал взгляда. Он знал, что сможет почувствовать, даже если неведомый стрелок будет глядеть боковым зрением. Есть опыт… Он знал и то, что его видят. Но взгляда не чувствовал. «Прямо мистика какая-то! Ребята, небось, думают, что мы встретились с чем-то вроде призрака или духа». Он покосился на Храбра. Тот выглядел встревоженно, и если бы Сашка не знал, что тот не боится ничего на свете, то, наверное, решил бы, что побратиму страшновато. Этак слегка, чуточку жутко. Самую, понимаете ли, малость…

Горькое разочарование – вот что было на душе у Рысенка. Поединок с варяжским князем не состоялся. Князь не пришел… Варяги были тут, неподвижные, как идолы на капище. Они знали, что враг – где-то здесь, совсем близко, но найти не могли. Опытные охотники – парень видел, как они скользили между тенями. Лучше – и он бы не смог. И они его не видели. Рысенок понял, что немного гордится. Ведь он же был на виду… Ощетинившиеся металлом фигуры в глубине леса. Двое – впереди, у оврага. Тишина. Он «видел» все это с закрытыми глазами. Взгляд они почуют сразу – слишком близко.

Князя среди них не было. Но вождя он определил сразу. Среднего роста, неотличимый от остальных внешне, он все же был каким-то другим… А когда Рысенок понял, что у того тоже закрыты глаза, ему стало ясно – поединок состоялся! Пусть не с самим князем, но этот вождь тоже силен. Еще как! Охотник медленно поднял лук, все еще сомневаясь, – стрелять велено только в князя… И в этот миг варяг посмотрел прямо на него. И открыл глаза. Именно в таком порядке!