Алексей Витковский – Витязь (страница 33)
– Как звать-то тебя, ясноглазая?
Она рассмеялась – как бубенцы рассыпала.
– Ясной и зовут! А девчата Яськой кличут, да только мне не очень нравится… Я охотника Борича дочь!.. А тебя я знаю – Гудой песнь про тебя пел. Ты Олександр Медведкович, – грядущее зришь, сабля твоя железо рубит, а боги тебя из Сварги на землю послали, чтобы князю помогал! А в бою в медведя оборачиваешься и себя не помнишь!.. Сказывают, ты весскую засаду едва не один одолел…
«Ой наврали!.. А прилипло-таки прозвище косматое!»
– Брешут про засаду, Ясна! Все там здорово бились, и я не из первых был.
– Так ведь не помнишь ты!
– Ну что-то все-таки помню… А не боишься меня? Вдруг вот ведмедем перекинусь…
«Дурацкий вопрос. Ни шиша она не боится. Интересно ей».
Она снова засмеялась:
– Чего бояться-то? Я ведь не враг тебе! Вот будь я воином с секирою и ищи смерти твоей – тогда боялась бы ужасно!
«Ну надо же! Черти послали на мою голову специалистку по берсеркам!»
Тут Ясна вдруг прервала его мысли, взяв за руку.
Шепнула: «Пойдем!»
Сашка поднялся и пошел следом за ней. Ладошка у нее была горячая. В голове мысли устроили чехарду. Уже почти ночь. И не было никаких сомнений – куда она его ведет. И зачем. Но какая-то часть ума, словно боясь сглазить, твердила: «Да вовсе нет! Это не то, что ты думаешь! Опомнись! Она же еще дите! Наверное, просто хочет что-то показать…» Может, и помогло – не сглазил.
В густеющих сумерках они спустились с пригорка, и Ясна повела его куда-то в сторону от домов. Уже почти в полной темноте они прошли мимо больших стогов сена. В ближайшем кто-то возился. Слышался женский смех.
«Да мы тут не одни такие», – подумал Сашка.
Ночь вкусно пахла свежим сеном вперемешку с полевыми цветами. Звезды на небе были такими же огромными, какими они видны из кабины самолета в ночном полете… Темнота вокруг казалась безопасной, наполненной теплом и смехом.
Несколько раз на пути попадались милующиеся парочки. Местные девчонки времени не теряли. Савинову показалось, что он узнал кого-то из своих…
В это время из-за стены леса выползла луна, и сразу стало видно, что они вовсе не уходили от домов Волочка, а просто обошли их по кругу. Здесь лес подступал к жилью ближе всего, и одна из усадеб стояла слегка на отшибе, у опушки. Сашка сразу почуял, что это то самое место. «Похоже, батин дом». Но в дом они, конечно, не пошли, а влезли по приставной лесенке на сеновал. Дух здесь стоял просто одуряющий.
Ясна почему-то замерла в двух шагах от него, прижав кулачки к груди, и Савинов понял, что она все-таки боится. Он осторожно обнял ее (боже – какая она горячая!) и ласково погладил по спинке.
– Боишься все же. Ну хочешь – ничего не будет?
Она вскинулась, обвила его шею руками:
– Нет! Пускай будет!
Сашка рассмеялся, и они, уже целуясь, упали в душистое сено. На миг возникла заминка – он совсем не разбирался в местной женской одежде. Впрочем, все это дело так или иначе снималось через голову… Ясна справилась со своим заданием куда как живее.
Луна, любопытствуя, выставила свой бок из-за края крыши. В ее призрачном свете девушка показалась Сашке прекрасной русалкой, изваянной из живого мрамора. Он притянул ее к себе. Как здорово от нее пахнет… И вспыхнул пожар!
Ее губы коснулись его шеи… Мороз пробежал по коже… Бархатистый изгиб бедра под ладонью… Вздох… Стон… Лунные лучи, пронизывая ее волосы, одевают девушку сияющим нимбом… Жар прикосновений, ее запах… Он тронул губами дерзко торчащий сосок. Она вздрогнула, обхватила его с неженской силой, притянула к себе… Вот сейчас!.. Сашка почувствовал, как сердце растекается в груди куском расплавленного металла…
Звук поцелуя… Какие сладкие у нее губы! Тонкие пальчики бродят по его спине… Становится жарко… Нестерпимо жарко… Стон… Еще… Прерывистое дыхание… Тела, мокрые от пота, нежно соприкасаются, двигаясь в едином ритме. Ясна изгибается, запрокинув голову, впивается в спину ноготками… А-Ах!
В перерывах между неистовствами они лежали рядом, обнявшись, и смотрели на звезды. Потом находился какой-нибудь повод, например девичий голосок произносил: «Ой! А что у нас здесь?» Проскакивала искра, и все начиналось сначала… Они уснули только когда стало светать.
Когда Сашка открыл глаза – солнце поднялось уже высоко. Ясна сидела рядом и старательно заплетала косу. Он погладил ее по голой коленке. Она улыбнулась. И тут его черт дернул сказать:
– В Белоозеро со мной поедешь?
Она удивленно посмотрела на него:
– Зачем? Я была там уже на Ярмарке.
У Сашки все как-то остановилось в голове. Он, еще ничего не понимая, медленно произнес:
– А если насовсем?
– Замуж позовешь? – сказала она без удивления и видимого энтузиазма. – Так я не пойду за тебя…
Сашке почудилось, что балка-матица – хрясь! – рухнула ему на голову. Видать, лицо у него сделалось соответствующее, потому что девушка бросила заплетаться и схватила его за руку:
– Свет мой, Олександр! Не потому не пойду за тебя, что не люб мне! Люб! Но ты воин, да еще и медвежий оборотец… Ты ж на одном месте сидеть не станешь, будешь в походы ходить да ратиться… А мне муж нужен такой, чтобы рядом был, да по хозяйству управился, да детей бы растить помогал… И уезжать отсюда я не хочу, а ты ведь здесь не останешься.
– Не останусь… – согласился он. – Только вот одного не пойму – на кой чох тебе все это нужно было?
– Так ведь люб ты мне! Сына от тебя хочу!
Балка упала на голову второй раз.
– Что?! Да ты с ума сошла. Как же ты потом с дитем себе жениха-то найдешь?
Теперь уже Ясна уставилась на него во все глаза.
– Вот и видно, что и вправду ты с неба или еще откудова, хоть по виду и наш! Обычая-свойства совсем не знаешь! Да если у меня дитя от знаменитого воина родится – меня любой парень в Волочке взять за себя порадуется, да еще из соседских весинов сваты прибегут! А ты не знал?
Савинов помолчал немного. Ощущал он себя полным идиотом…
– Знаешь, Ясна, обычай, конечно, неплохой, но вот чувство у меня такое… Словно племенной жеребец я… Понимаешь?
Она опустила глаза:
– Тебе… было плохо со мной?
– Нет, мне было очень, очень хорошо! – Он обнял ее и прижал к себе. – Вот только трудно будет привыкнуть… У нас все по-другому…
– Ты расскажешь?
– А успею? Мы же сегодня уходим.
– Но ведь ты приедешь еще?
Сашка заметил в ее глазах влажный блеск. «Ну вот! Как замуж – так пошел к черту, оборотец! А вот дите родить – это пожалуйста, хоть двойню… И вообще, – заходи на чай, добрый молодец, я тебя с мужем познакомлю!»
– Конечно, приеду! – сказал он. – Сыну подарков привезу… Или заберу вас, если женихи попереведутся вдруг и замуж тебя не возьмут.
– Возьмут-возьмут! – уже смеясь, заявила Ясна. И что удивительно – он ей поверил. А как не поверить?
Глава 12
«Он был прославленный стрелок, стрелять как он никто не мог…»[76]
…Тебя бы так пронесло, – подумал Борман, врываясь в туалет.
К полудню разбредшиеся с вечера по селению воины собрались у кораблей. Ольбард как ни в чем не бывало начал отдавать распоряжения. «Интересно, а сам-то он что ночью делал?» – подумал Савинов. Но спрашивать ни у кого не стал.
Лодьи, еще вчера вытащенные на берег, стали готовить к волоку. В первую очередь убрали мачты. Потом пригнали две упряжки – по шесть лошадей в каждой. Завели концы, крепили упряжь, а потом на подводах из Волочка привезли бревна-катки, чтобы подкладывать под киль.
От самого берега в ту сторону, где кряж, пересекающий речную долину, сильно снижался, вела плотно убитая дорога. По ней, когда было все готово, они и двинулись. Часть дружины, в том числе и Савинов, шла верхами по сторонам дороги. Впереди – конный разъезд. Посередине – упряжки, тянущие лодьи, на них ездовые, десятка четыре местных, – кто подкладывает катки, кто поддерживает с боков, несколько человек несли крепкие короткие брусья. Если понадобится остановиться – ими подопрут борта. Колонну замыкала остальная дружина в полном вооружении. Не то чтобы опасались нападения – но пороги место такое, что на юге, что на севере. Могут налететь, а могут – и нет, но лучше быть готовым ко всяким неприятностям. Тем более что весины так о себе хорошо напомнили совсем недавно.
Кстати, выяснилось, что подготовка к нападению на князя не прошла в Нижнем Волочке незамеченной. Их охотники не раз натыкались в лесу на большие вооруженные отряды. Но ведь никто не знал – для чего они бродят там. Враждебности они не проявляли. Пошел слух, что два весских рода схлестнулись между собой и вот-вот начнется резня. Волочка это не касалось, но на всякий случай славяне усилили дозоры и вообще держались наготове. Однако никто не догадался сопоставить появление в лесу вооруженных людей с возвращением Ольбарда, которого, правда, ждали уже давно. Еще повезло, что все обошлось…
Савинов ехал в передовом дозоре, верхом на смирном буланом коньке. Вообще лошади здесь, как он заметил, не особенно крупные, зато выносливые и сильные. Чем-то, может косматыми гривами, похожи на скандинавских, – но те еще мельче. Вся сбруя практически та же, только ручного изготовления. И еще здесь не использовали мундштук. Трензеля – да, и стремена тоже. Впрочем, казаки мундштук тоже не используют – он все-таки слишком мучает лошадь. Это снаряжение – привилегия строевой кавалерии, коей здесь покуда не наблюдается.