Алексей Витковский – Тени ниндзя (страница 8)
Отец наступал, полосуя воздух короткими движениями клинка. Его меч – как живой. Кажется, что он сам изгибается, стараясь достать руки Тио. Мальчик сосредоточился и провел контратаку. Мимо! Но отец одобрительно кивнул и усилил натиск. Мальчик постарался передвинуться так, чтобы поставить отца лицом к солнцу. Тот парировал его замысел коротким шагом. Как же мала смотровая площадка!
– Ты сегодня неплохо двигался, сын. – Отец вылил на себя ведро ледяной воды и с наслаждением фыркнул. Тио последовал его примеру. Бр-р-р! Какая студеная!
Отец усмехнулся, глядя на выражение лица мальчика. Тио насупился.
– Через пять солнц ты станешь взрослым, сын. Привыкни к тому, что воин несет ответственность за все, что с ним происходит. Если ты не усвоишь это, в одно прекрасное утро смерть подкрадется к тебе, пока ты будешь сладко спать.
– Да, отец!
– И помни: твои братья еще слишком малы. Ты – старший!
Тио понимал, что это значит. Через пять лет ему исполнится семнадцать. Тогда он получит взрослое имя. И сможет отправиться в Странствие, чтобы заслужить честь быть Наследником. Отправится совсем один… Если Тио будет беспечен и погибнет в пути, а с отцом что-то случится, клан останется без вождя… Но разве с таким воином, как отец, может что-то случиться?
Глава 5
Санкт-Петербург. Апрель 1992 г
– У! И! Ю!
Рык отражается от стен зала. Сорок человек одновременно делают одни и те же движения. У! – Сицен-но камаэ, ноги на ширине плеч. Твердость духа. И! – Конго но камаэ. Шаг правой ногой назад. Левая рука выстреливает вперед. Ладонь жестко расправлена. Чистота помыслов. Ю! – Итимондзи-но камаэ. Единые врата. Правая рука оттянута к виску, натягивая невидимую тетиву.
– О! – Пальцы рук формируют «козу»: указательный и мизинец оттопырены, большой прижимает два остальных.
– У! И! – инструктор взревывает тигром. Выпад вперед. Удар! Замереть на одной ноге. Ощущение парения в высоте…
– Ю! – нога опустилась на пол. Левая рука взлетает вверх. Готовность!
Я двигаюсь вместе со всеми. Черная ткань то мягко шелестит, то резко хлопает при быстрых движениях. В груди клокочут звуки дзюмон – мантры, которую читает инструктор. Смена состояний – Огонь, Воздух, Вода, Земля, Дух! Одинаковые черные фигуры вокруг и разлитая в пространстве Мощь. Круто!
– О! – фронтальное положение. – О!!! – Хира итимондзи-но камаэ – руки в стороны, присесть, чуть наклониться.
– И! – выпад влево. Удар! – Ю! – выпад вправо. Удар!
– О! – вибрация, кажется, сотрясает стены. – ИРЮ! – позиция медведя, вставшего на дыбы. Когтистые руки-лапы взлетают вверх… И опускаются, складываясь в мудру Онгюо-ин. Знак невидимости. Чудится, что фигуры вокруг начинают затуманиваться и таять.
– И! – сесть в фудоза, левая нога под собой, правая подвернута спереди, как в полулотосе.
– О-о-о! – перейти в сейдза, – положение на коленях.
– Рэй! – поклон. Камаэ-но ката[15] закончена. Осталось всего пять повторений. Вот инструктор поднимает руку…
Дверь распахнулась совершенно беззвучно. В первый миг я подумал, что в коридоре пожар. Эти черные клубы, ворвавшиеся в зал… Нет, почудилось. Клубы исчезли, но материализовался Учитель.
– Ю! – взвыл инструктор, падая на колено. Восемьдесят рук дружно хлопнули в пол – все склонились в поклоне. Некоторое время ничего не было слышно, кроме дыхания занимающихся. Выждав положенные пять секунд, я медленно выпрямился. Учитель стоял прямо посреди зала рядом со мной! Сила волнами исходила от него. Меня качнуло. Сидеть! – приказал я себе и замер, обратившись в статую.
Учитель молчал. Звенела тишина.
Потом он сдвинулся с места и потек к первой шеренге. Движения его были такими плавными, что свободная одежда не издавала ни малейшего шороха. Остановился рядом с инструктором, обернулся и посмотрел на нас.
– ТЕ ИЗ ВАС, – тишина с хряском разошлась по швам, – КТО ЕЩЕ НЕ ПРИВЕЛ В ЗАЛ ПО ДЕСЯТЬ ЧЕЛОВЕК, ДОЛЖНЫ ЗАПЛАТИТЬ В ТЕЧЕНИЕ НЕДЕЛИ ПО СТО ДОЛЛАРОВ. ИЛИ НАЙТИ ЛЮДЕЙ. КТО НЕ СМОЖЕТ – ПУСТЬ УБИРАЕТСЯ! А КТО НЕ ЗАХОЧЕТ… Ю – У!!! – в руке его возникла короткая палка, из которой со звоном выскочило изогнутое лезвие боевого серпа.
Куда там инструктору! Рев ударил меня словно бревно. Я скрючился, хватая ртом воздух. Черт! Я же давно привел…
– ЗНАНИЕ ТРЕБУЕТ ЖЕРТВ! ЕСЛИ ВЫ НЕ ГОТОВЫ ЖЕРТВОВАТЬ РАДИ НЕГО ТАКОЙ МАЛОСТЬЮ, КАК ВРЕМЯ И ДЕНЬГИ, ВАМ НЕЧЕГО ДЕЛАТЬ ЗДЕСЬ! – как он ухитряется так говорить? Вот уж «двери наших мозгов посрывало с петель»! Эхо металось по залу, как обезумевшая птица. Кама исчезла из руки Учителя.
– ЕЩЕ ОДНО. МНЕ НУЖНЫ ЧЕТВЕРО ТЕЛОХРАНИТЕЛЕЙ. ИМИ БУДУТ… – он снова пошел между рядов, – ТЫ! – парень вздрогнул и поклонился, – ТЫ! – Колька! Он выбрал Кольку! – ТЫ! И ТЫ!
Я поклонился даже раньше, чем сообразил, что Учитель указал и на меня тоже. Словно непонятная Сила пригнула меня к полу. Атас!
Но что теперь будет?
– Внимание. – Учитель вытянул руку вперед, будто собирался схватить кого-то из нас за глотку. Но голос его звучал буднично, не так, как в зале. – Вы четверо будете работать у меня. Всего вас девять человек, но четверых из тех, кто был, пришлось заменить вами. Вас введут в курс дела, НО! Я хочу предупредить всех: НИКТО СНАРУЖИ НЕ ДОЛЖЕН ОТ ВАС УЗНАТЬ НИЧЕГО, ЧТО ПРОИСХОДИТ ЗДЕСЬ! Я повторяю: НИКТО! Учтите, что Я вас наказывать не буду…
Это не прозвучало так, будто наказания не будет вовсе. Он не накажет, но кто-то… Или Что-то.
– Еще, – продолжил Учитель, – я требую беспрекословного повиновения. Если кто-то из вас не готов подчиняться – пусть уходит сейчас. Потом будет поздно.
Мы переглянулись между собой. Колька едва заметно пожал плечами. Двое других парней изобразили на лицах суровую решимость.
– Ну что ж, я предупредил. Теперь пути назад для вас нет. Вы будете получать достаточно денег, чтобы не беспокоиться о них. Но учтите: МНЕ ваша защита не нужна. Вы будете охранять этот дом. НИКТО НЕ ДОЛЖЕН ВОЙТИ СЮДА В МОЕ ОТСУТСТВИЕ. Это все…
Мы снова переглянулись: вот те на! Что такого в этом доме? Обыкновенный старый дом, каких на Ваське пруд пруди. Конечно, в квартире много чего ценного, но стоит ли ради этого держать в ней девятерых мордоворотов, да еще и денег им платить? Но раз Он говорит, что это все… Осталось только поклониться и отвалить на инструктаж к «старичкам», ждущим в прихожей. Я подумал, что все мы, без исключения, уже жалеем, что не использовали тот шанс уйти раньше, который Учитель нам предоставил. Деньги, конечно, хорошо… Но жути Кутузов понагнал на нас изрядно. И оказалось, это еще не все.
– Маленький нюанс. Печать. Мы заключаем с вами ДОГОВОР. Его надо подписать. Вы сделаете то, что я скажу. Вот адрес.
Он протянул Кольке листок бумаги, как бы назначая его старшим.
– По этому адресу быть в субботу в двадцать один ноль-ноль. Позвоните в дверь и спросите Арсеньева Павла. Он будет дома.
– И что мы должны ему передать? – Колька принял делегированные полномочия.
– Вот это. – Учитель неуловимым движением выхватил из-за пазухи маленький шипастый Сай[16] и положил на пол между собой и нами. – Убейте его.
Повисла гробовая тишина. Мне, как и другим, показалось, что я ослышался.
– Ч-что? – один из парней осмелился переспросить.
– Я СКАЗАЛ: УБЕЙТЕ ЕГО!!! Ты глухой?
Парень не ответил. По лицу его растеклась смертельная бледность. Потом он вдруг вскочил и выбежал прочь. Кутузов даже не шелохнулся, чтобы помешать ему. Только подтолкнул оружие застывшему как статуя Кольке.
– Сделайте дело наверняка. Арсеньев должен умереть. Остальным оружие не обязательно, хотя можете взять свое. Двое держат, один убивает. – Учитель пробежал взглядом по нашим лицам, как будто ожидал, что мы после этих слов тоже сорвемся и убежим. – А такие, как этот, – кивок в сторону двери, – Гниль. Снаружи крепкий, а Дух – тухлятина, дерьмо. Я знал, что он струсит. В субботу вечером, после того как все сделаете, – придете сюда и доложите. О теле не беспокойтесь, бросьте на месте… Это и будет ваша подпись под ДОГОВОРОМ. Теперь идите.
Колька подобрал Сай, и мы, поклонившись, как зомби, вышли из комнаты. В голове стояла гулкая пустота. Очень трудно преступить закон. Не тот закон, который в УК. Тот, который в себе…
Глава 6
Санкт-Петербург. Апрель 1992 г
– И что теперь делать?
Мы стояли у входа в метро «Василеостровская». Стояли втроем и смотрели друг на друга, как приговоренные к смерти. Падал мокрый мерзкий снежок, временами переходящий в дождь. Серое небо, серые, понурые люди. Хреново…
– Не знаю, как вы, парни, – Серега трясущимися руками прикурил сигарету, – а я в этом участвовать не желаю. Миха правильно слился, разве что слишком вызывающе. Я вот потише сделаю… Просто не пойду туда, и все.
Мы с Колькой промолчали. Может, это и выход – не пойти. Страшно ведь. Убить человека… Добро бы еще мы знали – кто он и что сделал. А так… Но не пойти, это как-то… в падлу.
Коляныч поежился, будто Сай под одеждой обжигал его.
– А может, сходить? В конце концов, можно слиться в последний момент… – неуверенно произнес я.
Серега даже курить перестал. Раззявил варежку и смотрел на меня, как на шизнутого. Сигарета прилипла к его нижней губе.
– Ты… – он отлепил сигарету и с омерзением бросил в лужу, – ты ненормальный! Наверняка этот бандит будет следить за тем, что там происходит! Если вы попытаетесь слиться, вас там всех грохнут вместе с этим, как его… Арсеньевым!