Алексей Виноградов – Жизнь Кришны. Век Кали. Вишну-пурана (перевод А. Г. Виноградова) (страница 7)
Старейшины пастухов во главе с Нандой смотрели на эти обстоятельства с тревогой, считая их дурным предзнаменованием. «Мы не можем оставаться в этом месте», сказали они; «пойдем в какую-нибудь другую часть леса, ибо здесь многие дурные знаки грозят нам гибелью: смертью Путаны, опрокидыванием телеги, и падение деревьев без того, чтобы их сдуло ветром. Давайте покинем отсюда без промедления и отправимся во Вриндавану (Vrindavana), где земные чудеса больше не будут беспокоить нас».
Приняв такое решение, жители Вража сообщили о своем намерении своим семьям и попросили их немедленно переехать. Соответственно, они отправились со своими повозками и своим скотом, ведя перед собой своих быков, коров и телят; осколки своих домашних запасов они выбросили, и в мгновение ока Вража заполонили стаи ворон. Вриндавана была выбран Кришной, на которого действия не влияют, ради обеспечения пропитания коров; ибо там в самое жаркое время года новая трава всходит так же зелено, как и во время дождя. Отправившись затем из Вража во Вриндавану, жители первого выстроили свои повозки в форме полумесяца [4].
Когда два мальчика, Рама и Дамодара, выросли, они всегда были вместе в одном и том же месте и занимались одними и теми же мальчишескими играми. Они делали себе гребни из павлиньих перьев и гирлянды из лесных цветов, музыкальные инструменты из листьев и тростника или играли на свирелях пастухов: их волосы были подстрижены, как крылья ворона [5], и они походили на двух юных принцев, части божества войны: они были здоровы и бродили, всегда смеясь и играя, иногда друг с другом, иногда с другими мальчиками; гнали вместе с молодыми пастухами телят на пастбище. Таким образом, двое хранителей мира были пастухами скота, пока им не исполнилось семь лет, в коровниках Вриндавана.
Затем наступил сезон дождей, когда воздух наполнялся скопившимися облаками, а четверти горизонта сливались в одно целое из-за проливных дождей. Воды рек поднялись, вышли из берегов и разлились за все пределы, как умы слабых и нечестивых, сбитых с толку внезапным процветанием. Чистое сияние луны затемнялось тяжелыми парами, как уроки священного писания затемняются надменными насмешками глупцов (и неверующих). Лук Индры стоял на небесах без тетивы, как никчёмный человек, возведённый неразумным правителем в почести. Белая линия аистов показалась на спине облака, в таком контрасте, как блестящее поведение респектабельного человека противопоставляется поведению негодяя. Вечно вспыхивающая молния в своем новом союзе с небом была подобна дружбе распутника с достойным человеком. Поросшие рассыпным зерном тропы были прочерчены нечетко, как речь невежды, не несущая никакого положительного смысла. В это время Кришна и Рама в сопровождении пастушков коров шли по лесам, в которых слышалось жужжание пчел и крики павлина. Иногда они пели хором или танцевали вместе; иногда они укрывались от холода под деревьями; иногда украшали себя цветочными гирляндами, иногда павлиньими перьями; иногда они окрашивались в различные оттенки горными минералами; иногда утомленные они отдыхали на ложах из листьев, а иногда весело подражали бормотанию грозовой тучи; иногда они заставляли своих юных товарищей петь, а иногда имитировали крик павлина с помощью своих свирелей. Таким образом, участвуя в различных чувствах и волнениях и нежно привязываясь друг к другу, они бродили, веселые и счастливые, по лесу. Вечером пришли Кришна и Баларама, как два пастушка, вместе с коровами и пастухами. Вечером двое бессмертных, придя к коровникам, от души участвовали в любых забавах, развлекавших сыновей пастухов.
Примечание
1. «Багаватам» описывает беседу Гарги с Нандой и побуждения последнего сохранить в тайне от гопов (пастухов) проводимое первым празднование Санскары, или обряды посвящения двух мальчиков. Гарга описывает себя там как Пурдхита, или семейного жреца Ядавов.
2. Улухала, или ступка, представляет собой большую деревянную чашу на прочной деревянной подставке, обе вырезаны из цельного куска дерева; пестик тоже деревянный; и они используются главным образом для измельчения или обмолота не провеянного зерна и отделения плевел. Как важные вещи в домашнем хозяйстве, они считаются священными и даже воспеты в Ведах.
3. В тексте не упоминается легенда о Налакувере и Манигриве, сыновьях Куверы, которые, согласно «Багавате», были превращены из-за проклятия Нарады в этих два дерева, и для чьих освобождения предназначался этот подвиг Кришны.
4. «Хари-Ванса, добавляет еще один подвиг, не найденный, как полагают, больше нигде. Переселение, происходит не от гопов, а от мальчиков, желающих отправиться во Вриндаван, и, чтобы принудить к переселению, Кришна превращает волосы своего тела в сотни волков, которые так беспокоят и тревожат жителей Вража, что они решают покинуть свои дома.
5.Кака-пакша (Kaka-paksha), или воронье крыло, подразумевает волосы, оставленные с каждой стороны головы, с выбритым верхом.
ГЛАВА VII
Кришна сражается со змеем Калией: тревога его родителей и спутников: он побеждает змея и умилостивляется им: приказывает ему уйти от реки Ямуны к океану.
Однажды Кришна без сопровождения Рамы отправился во Вриндаван: его сопровождала группа пастушков, и он был украшен полевыми цветами. По пути он пришел к Ямуне (Yamuna), которая текла игривыми волнами и искрилась пеной, словно улыбками, когда волны разбивались о границы. Однако в его ложе находился страшный бассейн змеи Калии (Kaliya), кипящий ядовитым пламенем [1]; от паров которого были отравлены большие деревья на берегу, и чьими водами, поднятыми ветром в воздух, были обожжены птицы. Глядя на это ужасное озеро, похожее на еще один рот смерти, Мадусудана подумал, что злой и ядовитый Калия, побежденный им самим (в лице Гаруды (Garuda) и вынужденный бежать из океана (где он обитал на острове Раманака (Ramanaka), должно быть, таится на его дне и оскверняет Ямуну, супругу моря, так что ни люди, ни скот не могут утолить свою жажду ее водами. В таком случае он решил вытеснить нагов и дать возможность обитателям Вражи бесстрашно посещать окрестности; ибо особой целью своего нисхождения на землю он считал подчинение всех подобных нарушителей закона. «Вот, – подумал он, – дерево кадамба (Kadamba), которое достаточно близко; я могу взобраться на него и оттуда прыгнуть в змеиный пруд». Приняв такое решение, он туго обмотал себя одеждой, и смело прыгнул в озеро царя-змея. Воды, взволнованные его погружением среди них, разлетелись на значительное расстояние от берега, и брызги, упав на деревья, тотчас же загорелись жаром ядовитого пара, соединившегося с водой; и весь горизонт был в огне.
Кришна, нырнув в бассейн, вызывающе ударил себя по рукам [2], и царь-змей, услышав звук, быстро вышел: его глаза были медно-красными, а капюшоны пылали смертоносным ядом: его сопровождали многими другими могущественными и ядовитыми змеями, питающимися воздухом, и сотнями нимф-змей, украшенных драгоценными камнями, чьи серьги сверкали дрожащим сиянием, когда носители двигались вперед. Обвиваясь вокруг Кришны, они все кусали его зубами, из которых исходил огненный яд. Спутники Кришны, увидев его в озере, окруженного змеями, обвившимися вокруг него, побежали во Враж, оплакивая и громко оплакивая его участь. «Кришна, – кричали они, – по глупости нырнул в змеиный пруд, и там его насмерть укусил царь змей! Подойди и посмотри». Пастухи, их жены и Ясода, услышав это известие, которое было подобно удару молнии, тотчас же побежали к купальне, испуганные до потери сознания, и кричали: «Увы! Увы! Где он?» Гопи задерживала Яшода, которая в своем волнении спотыкалась и скользила на каждом шагу; но Нанда, пастухи и непобедимый Рама поспешили к берегам Ямуны, желая помочь Кришне. Там они увидели его, по-видимому, во власти царя змей, окруженного извивающимися змеями и не делающего попыток убежать. Нанда, как только он увидел своего сына, потерял сознание; и Яшода тоже, увидев его, потеряла сознание. Гопи, охваченные горем, плакали и с нежностью и судорожными рыданиями взывали к Кешаве. «Давайте же, -сказали они, – вместе с Ясодой окунемся в страшный бассейн царя-змея. Мы не можем вернуться во Враж, ибо что такое день без солнца? Что ночь без луны? Стадо телок без своего господина? Что такое Вража без Кришны? Лишившись его, мы больше не пойдем в Гокулу. Лес потеряет свои прелести, он будет подобен озеру без воды. Когда этот темный лист лотоса приобрел цвет лица Хари нет, нет радости в материнском жилище. Как это странно! А что до вас, пастухи, как вы, бедные существа, будете жить среди пастбищ, когда не созерцаете больше сияющих лотосных глаз Хари? Наши сердца увлеклись музыкой его голоса. Мы не пойдем без Пундарикакши (Pundarikaksha) в лощины Нанды. Даже сейчас, хотя и заключенный в кольцах царя-змея, смотрите, друзья, как его лицо озаряется улыбками, как мы смотрим на него».
Когда могучий сын Рохини, Баларама, услышал эти восклицания гопи и презрительным взглядом увидел охваченных ужасом пастухов, Нанду, пристально глядящего в лицо своего сына, и Яшоду без сознания, он заговорил с Кришной на своем собственном языке: характер: «Что это, о бог богов! качество смертного достаточно принято; разве ты не знаешь себя вечным? Ты центр творения, как ступица спиц колеса. Я также родился как твой старший. Боги, чтобы принять участие в твоих играх, как человек, все спустились под одинаковым обличьем, и богини спустились в Гокулу, чтобы присоединиться к твоим играм. Ты, вечный, последний из всех появился внизу. Почему, Кришна, ты пренебрегаешь этими божествами, которые, как пастухи, являются твоими друзьями и родственниками? Этими горюющими женщинами, которые также являются твоими родственниками? Ты принял характер человека, ты показал уловки детства: теперь пусть этот свирепый змей, хоть и вооружен жилетом о медные клыки, будь покорен (твоей небесной силой)». Напомнив, таким образом о своем истинном характере Рамой, Кришна мягко улыбнулся и быстро высвободился из клубков змей. Ухватившись обеими руками за средний капюшон их вождя, он согнул его, поставил ногу на доселе несгибаемую голову и торжествующе танцевал на ней. Везде, где змея пыталась поднять голову, ее снова затаптывали, а на капюшоне было нанесено множество синяков от давления пальцев ног Кришны. Растоптанная ногами Кришны, когда они меняли положение в танце, змея потеряла сознание и изрыгнула много крови. Глядя на голову и шею своего господина, израненные таким образом, и на кровь, текущую изо рта, женщины царя змей умоляли Мадусудану о помиловании. «Ты признан, О бог богов! – восклицали они. – Ты владыка всего; ты свет высший, непостижимый; ты – могущественный владыка, часть этого высшего света. Сами боги не в состоянии достойно восхвалить тебя, владыку самосущего: как же тогда женщины возвестят твою природу? Как мы можем полностью объявить того, чьё яйцо Брахмы, состоящее из земли, неба, воды, огня и воздуха, составляет лишь небольшую часть части? Святые мудрецы напрасно пытались познать твою вечную сущность. Мы преклоняемся перед той формой, которая является самой тонкой из атомов, самой большой из больших; тому, чье рождение не имеет творца, чей конец не знает разрушителя, и кто один является причиной продолжительности. Нет в тебе гнева; ибо твоя защита мира; отсюда и это наказание Калии. Но услышь нас. Добродетельные люди должны относиться к женщинам с жалостью: к животным относятся гуманно даже дураки. Итак, пусть автор мудрости сжалится над этим бедным созданием. Ты сам, как яйцекладущая змея с капюшоном, являешься держателем мира. Угнетенный тобою, он скоро погибнет. Что этот слабый змей по сравнению с тобой, в котором покоится вселенная? Дружба и вражда ощущаются к равным и вышестоящим, а не к тем, кто бесконечно ниже нас. Тогда, владыка мира, помилуй нас. Этот несчастный змей вот-вот умрет: дайте нам в качестве милостыни нашего мужа».