Алексей Виноградов – Вендидад (Антидевовский закон древних ариев-парсов) (страница 1)
Алексей Виноградов
Вендидад (Антидевовский закон древних ариев-парсов)
Введение
1
Настоящая книга содержит перевод «Вендидада» или «Видевдата» «Авесты» на русский язык. Ранее выполнялся перевод частей «Вендидада», полный перевод (с пехлеви) издан в 2008 году, но имеющиеся переводы имеют такие недостатки, как замену авестийских слов и понятий, упрощение лексики, сокращение повторов и классификаций, которыми изобилует текст, пропуски из текста, в том числе меняющие смысл произведения. Достаточно указать на имеющийся во всех опубликованных переводах текст первой главы, описывающий первую страну Ариев – «Арийский простор»: «Было тогда там десять месяцев зимы и два лета» и текст «перевода» 2008 года: «Семь месяцев там зима, два - лето». Хотя и зарубежные переводы, использующие разные первоисточники, различаются между собой.
Первый перевод «Ведидада» был опубликован Анкетилем Дюперроном (Anquetil Duperron) во Франции в 1771 году.
Полные переводы «Ведидада» были опубликованы профессором Шпигелем (Spiegel) в Германии (1852), каноником де Арлезом (de Harlez) в Бельгии (1875).
Разделение глав на несколько разделов в зависимости от содержания, которое они содержат, задуманное как попытка разложить «Вендидад» на его фрагменты, конечно, не имеет традиционного авторитета, деление на абзацы является единственным, которое опираются на авторитет рукописей.
Что касается перевода Джеймса Дарместетера (James Darmesteter) 1879 года, он опирается на традицию парсов, которая встречается в «Комментарии Пехлеви», гуджаратский перевод Аспендиарджи (Aspendiarji) (Bombay. 1842), персидский перевод из собрания Хауга (Martin Haug) в Мюнхене. Иногда в рукописях перевод был утерян или опущен, поскольку уже был дан в идентичных терминах. Во многих отрывках перевод сильно отличается от переводов, опубликованных ранее Шпигелем и Хаугом, в некоторых случаях исходный текст прочитан заново. В 1898 году был опубликован исправленный перевод.
В 1910 Фриц Вольф (Fritz Wolff) перевел основные тексты «Авесты» на немецкий язык, основываясь на авестийском словаре Варфоломея и тексте Гельднера (К. F. Gеldnеr).
При переводе на русский язык использовался как английский, немецкие и французские тексты переводов «Авесты», так и авестийский. Имена собственные даны как в русском, так и латинском написании, с тем, чтобы исследователи имели возможность легче найти по ним зарубежные материалы. Авестийский текст передан в русской транскрипции по причине отсутствия у ираноязычных народов письменности на латинском алфавите и наличия на русском.
2
Согласно традиции парсов, «Вендидад» - единственный сборник (носк) из двадцати одного, сохранившийся целиком. Из двадцати одной книги сасанидского канона «Авесты», которые были подробно описаны в «Денкарде», только эта сохранилась полностью.
Этому утверждению трудно доверять. Ибо, если и есть что-то, что показывает, насколько правы парсы, признавая, что «Авеста» представляет собой лишь собрание фрагментов, так это именно фрагментарный характер «Вендидада».
Как парсы - руины народа, так и их священные книги - руины Веры. В мире не было другой великой веры, которая когда-либо оставляла такие бедные и скудные памятники своего былого великолепия.
Слово «Вендидад» (Vendidad) является искажением слова «Видаево-датем» (Vidaevo-datem), «антидевовский закон». Иногда это применяется ко всему закону («Вендидад Сада»).
«Вендидад» часто называют книгой законов парсов. Более точно его можно было бы назвать описанием очищения, в котором законы очищения составляют большую часть.
Первые две главы (фаргарда) сборника посвящены материалу, не имеющему прямой связи с общей целью «Вендидада», и представляют собой остатки древней эпической и космогонической литературы.
Первый касается творений Ахура Мазды и Ангра-Майнью. Второй говорит о Йиме, основателе цивилизации. Хотя не было особой причины помещать их в «Вендидад», они были помещены в начало, потому что они относились к первым векам Мира.
Три главы, посвященные происхождению медицины, были помещены в конец книги, но их также можно было оставить отдельно, как и фрагмент Хадхохт Носка.
Девятнадцатый Фаргард, который повествует об откровении закона Ахурой Заратустре, был бы более подходящим в начале «Вендидада», то есть как третий Фаргард.
Остальные семнадцать глав посвящены главным образом обрядам, хотя встречаются мифические фрагменты или моральные отступления, которые более или менее искусственно связаны с текстом и которые, скорее всего, не были написаны вместе с отрывками, за которыми они следуют.
В этих семнадцати главах появляется грубая попытка установить правильный порядок: почти все, что содержится в восьми главах с 5 по 12, касается главным образом нечистоты от мертвых и способа ее рассеивания. Фаргарды (главы) 13 и 14 посвящены собаке. Фаргарды 16, 17 и большая часть 18 посвящены нескольким видам нечистоты и их надлежащему содержанию. Фаргард 3 посвящен земле. Фаргард 4 стоит особняком, так как имеет дело с гражданскими и уголовными законами.
Внутри этих нескольких частей нет лучшего порядка: предписания по одному и тому же предмету разбросаны по нескольким фаргардам, и ни один предмет не рассматривается сразу полным и исчерпывающим образом.
Внешнюю форму «Вендидада» часто сравнивают с формой Книг Моисея. На самом деле в «Вендидаде», желание человека является первой причиной откровения. Человек должен спросить у Ахуры, который все знает и рад ответить. Закон есть «вопрос к Ахуре (ahuri frasno)». Закон раскрывается Ахурой в ряде ответов на вопросы, заданные ему Заратустрой. А так как эти вопросы носят не общий характер, а касаются деталей, то дело сильно разбито на фрагменты, каждый из которых, состоящий из вопроса с ответом на него, стоит сам по себе, как самостоятельный отрывок.
Главная цель человека - чистота: «чистота для человека, после жизни, высшее благо». Чистота и нечистота в «Вендидаде» не относятся к внутреннему состоянию души человека, но главным образом к физическому состоянию тела. Нечистоту или нечистоту можно описать как состояние человека или предмета, одержимого демоном. Целью очищения является изгнание демона. Главное средство проникновения нечистоты в человека есть смерть, ибо смерть есть торжество беса.
Когда человек умирает, как только душа отделяется от тела, Снадобье Насу или Трупное Снадобье падает на мертвых из областей ада, и всякий, кто с этого момента прикасается к трупу, становится нечистым и делает нечистым всех, к кому прикасается.
Друдж (Наркотик, Drug, Другой) изгоняется из мертвых посредством Саг-дид, «взглядом собаки»: «четырехглазую собаку» или белую собаку с желтыми ушами подносят к телу и заставляют смотреть на мертвых. Как только он это сделает, Друдж убегает обратно в ад. Друдж изгоняется из живых, которых она захватила в результате их контакта с мертвыми, путем омовения бычьей мочой (гомез или ниранг) и водой в сочетании с Саг-дид.
Что касается обрядов, с помощью которых Друдж изгоняется, то они представляют собой исполнение мифов. В поклонении нет ничего, кроме того, что существовало раньше в мифологии. То, что мы называем практикой, есть не что иное, как подражание богам, поскольку человек воображает, что может добиться того, чего хочет, совершая действия, которые, как предполагается, должны были привести к вещам того же рода, когда их совершали боги.
Парсы, не находя четырехглазых собак, толкуют это название как собаку с двумя пятнами над глазами: но ясно, что услуги двухпятнистой собаки принимаются только из-за отсутствия четырехглазой. Это напоминает сразу о трехголовом Кербере, караулящем у дверей ада, и о двух коричневых четырехглазых псах Ямы, охраняющих пути в царство смерти.
Использование гомеза для очищения от нечистого также вытекает из старых мифических представлений. Штормовые потоки, очищающие небо от темных демонов в нем, описывались в классе мифов как моча гигантского животного на небесах.
Поскольку нечистота есть зараза смерти, она достигает наибольшей интенсивности, когда жизнь только что уходит. Насу в этот момент оскверняет десять человек вокруг. Таким образом, понятие нечистоты совершенно противоположно тому, что думали другие.
Поскольку очаг заразы находится в трупе, от него необходимо избавиться, чтобы смерть не распространилась за границу. В этом отношении старые индоевропейские обычаи были полностью изменены маздеизмом. Индоевропейцы либо сжигали труп, либо хоронили его: оба обычая считаются в Авесте кощунственными.
Этот взгляд возник из представления о святости элементов, доведенного до крайности. Стихии, огонь, земля и вода святы, и в индоиранский период они уже считались таковыми, а в «Ведах» почитаются как богоподобные существа. Огонь был в том, как и в жертвоприношении, боге, идущем от земли к небу, от человека к богу, посреднику, богу, самому дружелюбному к человеку. У парсов он остается более далеким от него. Будучи земной формой вечного, бесконечного, божественного света, никакая нечистота не могут быть допущены в него, так как он здесь, внизу, есть чистейшее порождение благого духа, чистейшая часть его чистого творения.