Алексей Виноградов – Исторические загадки (страница 3)

Как видим, в области изучения систем летосчисления восточных славян большинство вопросов до сих пор остается без научно обоснованных ответов. А это в свою очередь порождает трудности в решении ряда проблем собственно летописной хронологии.

Вопросу о стилях, использовавшихся в русских летописях, повезло, пожалуй, больше всего. На протяжении полутора столетий он находился в центре внимания хронологов. Повышенный интерес к вопросу о начале года в Древней Руси объясняется потребностями практики - необходимостью пересчета летописных годовых указаний на современное летосчисление.

Было установлено, что летописцы считали годы в одних случаях с 1 марта, а в других - с 1 сентября. Непонятно, однако, какое из этих новогодий «опережало» другое.

Проблему решила компромиссная гипотеза Н. В. Степанова. Он пришел к выводу, что обе спорящие стороны правы. Просто мартовские годы могли отставать от сентябрьских на полгода, а могли и опережать их (такие годы Степанов предложил называть «ультрамартовскими»).

Н. В. Степанов в «Календарно-хронологическом справочнике» (М. 1917) указывает на возможность одновременного счета в России:

1) из счета времени юлианскими годами,

2) из счета времени днями недели и

3) из неявного счета лунно-пасхальными годами.

Церковь считает года по так константинопольской эре и признает два стиля этой эры: сентябрьский и мартовский.

В сентябрьском стиле начало года 1 сентября. Начало эры 25 декабря 5509 года. Считают, что эта система времясчисления принята в России в 1492 году, хотя ею пользовались и ранее, с начала 14 века.

В мартовском стиле начало года 1 марта. Начало эры 25 декабря 5508 года. Считают, что эта система времясчисления принята в России в первые годы принятия христианства на Руси. Предполагают, что был еще улътра-мартовский стиль. Начало года 1 марта. Начало эры 25 декабря 5509 года.

Елизаветинская Библия 1751 года (издание 1756 года)

Гипотеза Н. В. Степанова была блестяще подтверждена уже в советское время Н. Г. Бережковым.

Тщательный анализ хронологических указаний летописей, сопоставление таких указаний внутри каждой статьи, каждого летописного свода и, наконец, сравнение прямых временных данных различных списков летописей позволили Н. Г. Бережкову научно доказать употребление летописцами 12-14 веков как мартовского, так и ультрамартовского стилей. Был дан хронологический анализ основных летописных сводов (Лаврентьевской, Ипатьевской, Новгородской. I и других летописей). Бережков установил, что сентябрьский стиль до 14 века использовался в летописях крайне редко. Кроме того, ему удалось в общих чертах воссоздать историю употребления мартовского и ультрамартовского стилей в основных летописных центрах 12-14 веков.

6

Наконец, одной из важнейших проблем, стоящих перед современной исторической хронологией, является определение использовавшихся в русских летописных сочинениях космических эр и восстановление истории их применения в основных летописных центрах.

Общепризнанно, что с введением христианства на Руси была принята константинопольская эра «от сотворения мира», насчитывающая 5508 лет до «рождества Христова». Вместе с тем давно известно, что в русских средневековых источниках, в том числе в летописях, встречаются сведения, заимствованные из иностранных источников и датированные не константинопольскими эрами от «сотворения мира».

В качестве примера можно привести компиляцию Кирика Новгородца, не заметившего, что в «Летописце вскоре» патриарха Никифора, которым он пользовался при составлении хронологической таблицы, даты даются по эре, насчитывающей 5500 лет от «сотворения мира» до «рождества Христова». В результате часть таблицы Кирика до «рождества Христова», основанная на «Летописце вскоре», оказалась датированной по «александрийской» (точнее, антиохийской) эре, в то время как последующие события имеют константинопольские даты.

Другим примером может служить запись под 25 декабря в Псалтири с воспоследованием, в которой прямо говорится: «родися господь… в лето от сотворения мира 5500». П. В. Хавский отмечал, что «александрийские» годы есть и в тексте Повести временных лет. Найти годы, указанные по эре в 5500 лет, удалось также Э. Г. Зыкову, рассматривавшему известия о Болгарии второй половины 9-начала 10 века, включенные в состав Повести временных лет.

Э. Г. Зыков «Известия о Болгарии в «Повести временных лет» (Тр. Отд. древнерусской литературы, том XXIV, Л. 1969) говорит, что в начальной части Повести временных лет содержится семь записей, относящихся к болгарской истории второй половины 9-начала 10 века Считается бесспорным, что все они, кроме статьи 6377 года, извлечены непосредственно из Хроники Георгия Амартола с продолжением. Известно, что сопровождающие их даты не соответствуют подлинным.

Так, сообщение о походе Михаила Третьего на болгар и их крещении помещено под 6366 года, который при переводе на современное летосчисление по обычной византийской системе дает 857 год. В действительности же официальное принятие Болгарией христианства приходится на 865 год, то есть разница в 8 лет.

Начало первой войны Симеона с Византией отнесено к 6410 году, с ошибкой в 16 лет.

О походе Симеона на хорватов летописец рассказывает под 6450 годом, ошибаясь на 24 года.

Но летописец должен был бы более доверять не туманным хронологическим показаниям Хроники Амартола, а четким датировкам в годах от «сотворения мира».

Б. А. Рыбаков предполагает, что «в числе тех источников, которыми мог пользоваться составитель свода 996-997 года, были краткие записи о событиях болгарской истории, сделанные первоначально в александрийском летосчислении и неоднократно переводившиеся (с ошибками) потом на русский счет». Именно позднейшим редакторам «Повести временных лет» обязана накоплением хронологических ошибок, кратных 8-ми.

«Повесть временных лет» во всех случаях, исключая записи о болгарских событиях и, по-видимому, дату 6360 год, пользуется все-таки византийский летосчислительной системой, что видно как из датировок, поддающихся проверке, так и из хронологических выкладок в статье 6360 года.

Считается, что летописцы не испытывали каких-либо особых симпатий и к Болгарии, что подтверждает тот уже факт, что в «Повести временных лет» нет ни слова о связях с ней Киевской Руси, которые были достаточно прочны и многообразны и о которых не могли не знать если не Нестор, то его предшественники. Быть может, первоначально русская летопись содержала большее число сведений по истории соседней славянской державы, но они были частично выброшены последующими редакторами и переписчиками, поскольку присутствует отрывочность болгарских записей, их явно слабая связь со всем изложением «Повести временных лет».

Но разница в 16 лет - это разница между египетской эрой Пандора и византийской, а разница 8 лет - это разница между эрой Ипполита и византийской.

При этом, хотя церковные хронологи полагают, что 5500 лет представляют традиционную дату, историки почему-то упорно считают даты по византийской эре в 5508 лет.

Изменение цифры 5500 в 5508 произошло не вследствие каких-либо глубоких изысканий, а в интересах летосчисления: благодаря этой прибавке 8-ми лет год от сотворения мира κατά ρωμαίους, разделенный на 15, дает в остатке индикт, столь важный в византийском летосчислении.

Эра 5508 год, константинопольская мартовская или κατά νωμαίους, была очень употребительной модификацией александрийской эры. Сами византийские ученые в своих трудах счислению κατά ρωμαίους предпочитали счисление κατ» άλεξανδρεΐς («александрийской эры»), считая это последнее особенно точным.

Под александрийским летосчислением византийские ученые разумели эру анниановскую, которая употребляется в Египте и Эфиопии.

Даты по александрийскому счету, принимаемые также и греками, меньше на 8 лет, а эра Аниана в Египте меньше на 14 лет, то есть событие может быть, и омоложено на 8-14 лет, и удревнено на этот же период, если его дважды учтут по отдельности.

Использование «александрийских» дат в Повести отмечали также М. Н. Тихомиров, Б. А. Рыбаков, А. Г. Кузьмин.

Два последних исследователя не остановились на констатации факта использования иностранных источников с датами, данными по не константинопольским эрам. Б. А. Рыбаков выдвинул гипотезу о сознательном использовании русскими летописцами эры, начинавшейся за 5500 лет до «рождества Христова». Исследуя Никоновскую летопись, он пришел к выводу, что этой эрой, пришедшей, по его мнению, из Болгарии, пользовались авторы древнейших датированных летописных записей 9 века. Позже, в 10 веке, её вытеснила константинопольская эра. Эти наблюдения развил А. Г. Кузьмин. Анализ Повести временных лет и близких к ней текстов позволил ему выдвинуть предположение, что на Руси употреблялось даже не две, а большее число эр. Кроме антиохийской, исследователь называет александрийскую (в 5492 или 5493 года от «сотворения мира» до «рождества Христова»), болгарскую (в 5504 или 5505 лет) и ранневизантийскую (в 5509 лет) эры».