Алексей Виноградов – Эхо космических бурь (Катастрофы в истории Земли) (страница 18)
Вдруг погода переменилась. Воздух стал затмеваться некоторым родом прозрачного, похожего на горячий пар, тумана, и крепкий запах серы поразил наше обоняние… Скоро солнце сделалось тускло, кроваво, огромно, как во время зимнего заката, и в верхних слоях атмосферы начало мелькать пламя синего и красного цветов, напоминающее собою пыль зажженного спирта. Через полчаса пламя так усилилось, что мы были как бы покрыты движущимся огненным сводом…
Основательность этого замечания не подлежала сомнению: воздух был подожжен!.. Пожар атмосферы принял страшное напряжение. Вместо прежних мелких и частых клочков пламени огонь пылал на небе огромными массами, с оглушительным треском. И хотя вовсе не было облаков, дождь лился на нас крупными каплями. Но пламя удерживалось на известной высоте, отнюдь не понижаясь к земле… В течение нескольких часов большая половина спасшегося в горах народа сделалась её жертвою…
Ощущали мы ещё во рту палящий, кислый вкус, очевидно, происходивший от воздуха, ибо, несмотря на все употребленные средства, никак не могли от него избавиться. Но гораздо изумительнейшее явление представлял самый воздух: …он очистился от туманного пара и от пылавшего в нём пламени, но совершенно переменил свой цвет и казался голубым, тогда как прежде природный цвет неба в хорошую погоду был светло-зеленый… кроме плотной, каменной массы ядра, комета принесла с собою на Землю свою атмосферу, составленную из паров и газов, большею частию чуждых нашему воздуху: в том числе, вероятно, был один газ особенного рода, одаренный кислым и палящим началом; и он-то произвел этот пожар в воздухе, который от смешения с ним пережегся, окис и даже преобразовал свою наружность… Прежний, сладкий, мягкий, благодетельный, целебный воздух уже не существует. Что прилив новых летучих жидкостей совсем его испортил, превратив в состав безвкусный, вонючий, пьяный, едкий, разрушительный… Мы с трудом вдыхали его в наши груди и, вдохнув, с отвращением немедленно выдыхали вон. Мы чувствовали, как он жжет, грызет, съедает наши внутренности. В одни сутки все мы состарились на двадцать лет… в этом воздухе жизнь человеческая должна значительно сократиться и что людям вперед не жить в нем по пятисот и более лет. Но эта мысль недолго могла огорчать нас: в два дня мы так привыкли к новому воздуху, что не примечали в нем разницы с прежним…
В горах пронесся слух, что Внутреннее Море (где ныне Киргизская и Монгольская Степи) выступило из своего ложа и переливается в другую землю; что оно уже наводнило всё пространство между прежним своим берегом и нашими горами. Выходцы, занимавшие нижнюю полосу хребта… принесли нам плачевное известие, что подошва его уже кругом обложена морем, вытолкнутым из пропастей своих насильственным качанием земного шара, и что мы совершенно отделены водою от всего света…
Свирепый ветер с обильным дождем и вьюгою разметал по воздуху и пропастям непрочные наши приюты и нас самих… Между тем вода не переставала подниматься, волны вторгались с шумом во все углубления и ущелья, и мы взбирались на крутые стены хребта всякий день выше и выше. Верхи утесов, уступы и площадки гор были завалены народом, сбившимся в плотные кучи, подобно роям пчёл, висящим кистями на древесных ветвях… Разбои, убийства, насилия, мщение ежечасно целыми тысячами уменьшали количество горного народонаселения, ещё не истребленного ядом повальных болезней и неистовством стихий…
Комета при своем разрушении навалила на это место слой желтого блестящего песку, о котором упомянул я выше, неизвестного на земле до её падения. И эти безумцы, воспылав жадностью к дорогому дару, принесенному им из других миров, может быть, на погибель всему роду человеческому, кинулись на него толпами… исторгали его один у другого, орошали своею кровию, скользили в крови, падали на землю и, привставая, израненные и полураздавленные, ещё с восторгом приподнимали вверх пригоршни замешанного их кровию металлического песку, которые удалось им захватить под ногами других искателей… Ночью вода поднялась так высоко, что цепь Сасахаарских гор была наконец вполне расторгнута: всё огромное их здание потонуло в бурных пучинах. По хребтам средних высот уже свободно катились волны, и только вершины высших гор ещё не были поглощены странствующим в чужие земли океаном: они посреди его образовали множество утесистых островов, представлявших вид обширного архипелага…
Гора… была высочайшая и самая неприступная во всем Сасахаарском хребте… она превратилась в остров…
Дожди с сильным ново-южным ветром продолжались без умолку, и вода все ещё поднималась, всякий день поглощая по нескольку горных вершин, так что на шестое утро из всего архипелага оставалось не более пяти островов, значительно уменьшенных в своем объеме. На седьмой день ветер переменился и подул с нового севера, прежнего запада нашего. Спустя несколько часов всё море покрылось бесчисленным множеством волнуемых на поверхности воды странного вида предметов, темных, продолговатых, круглых, походивших издали на короткие бревна черного дерева…
15 числа шестой луны. Вода значительно упала. Несколько горных вершин опять появилось из моря в виде островков…
19 числа. Море, при ново-северном ветре, вчера покрылось частыми льдинами…
28 числа. Кругом образуются ледяные горы…
30 числа. Стужа усиливается…
Этими словами прекращается длинная иероглифическая надпись знаменитой пещеры, именуемой Писанною Комнатою, и мы тем кончили наш перевод.
…Комета, упавшая на землю со своим ядром и атмосферою в 11879 году, в 17-й день пятой луны, в пятом часу пополудни… Это у нас в Сибири называется Барабинскою Степью.
- Как же вы переводили эти иероглифы?
- Я переводил их по Шампольону: всякий иероглиф есть или буква, или метафорическая фигура, или ни фигура, ни буква, а простое украшение почерка. Ежели смысл не выходит по буквам, то…». 1833 год.
Катастрофа в Восточной Европе
Для Европы и Западной Азии сохранились описания Катастрофы в письменных источниках народов переселившихся в Индию и Иран, а так же остаточные явления в традиции народов оставшихся на своей земле.
Для науки исключительно интересным представляется широко распространенный в ведической литературе сюжет об освобождении Индрой рек в результате убийства «сковавшего» или «запрудившего» их Вритры (санскрит «Вртра» - укрыватель, изобилие, гора, «Врти» - оболочка, покров, препятствие). Индра дает Земле твердую опору и одновременно освобождает скованные воды и выпускает огонь, заключенный в холме Вритры.
Считают, что в «Авесте» Вритра засвидетельствован как Варабрагна.
В обыденном плане ритуалы, посвященные этому подвигу Индры могли восприниматься в связи с с весенним половодьем, освобождением вод от сковавших их льда и снега. Но такой трактовке противоречат одномоментность и одновариантность явления, неоднократно подчеркнутые в «Ригведе» и «Махабхарате», его четкая локализация, привязка к конкретному географическому региону, а также некоторые обстоятельства, характеризующие происшествие как чрезвычайное событие.
Рассматривая основные характеристики битвы Индры и Вритры, мы обязаны отметить, что время и место этого происшествия указаны точно. Согласно «Махабхарате» оно произошло в Крита-юге:
«Жили в Крита-юге племена грозных, свирепых, неистовых в битве данавов, прозвавшихся калеями, приспешествуя Вритре».
Об этом же свидетельствует и хронология царей и мудрецов - риши. Так, согласно Пуранам и «Махабхарате», сразу после убийства Вритры, царь Нахуша занял место Индры, пока не был свергнут, и его наследником не стал Яяти.
Эпоха Яяти же длилась более 1000 лет. Время правления Нахуши также составляло значительный период. Между тем Яяти считался «принадлежащим главным образом Крита-юге», то есть часть его эпохи выходила за её пределы (возможно в её «сумерки»).
Крита-юга, согласно принятой в «Махабхарате» общей продолжительности юг в 12000 лет, началась за 10 800 лет и закончилась за 6400 лет до начала последней Кали-юги в 3102 году до нашей эры, между 13900 и 9500 годами до нашей эры. Если же учитывать только саму Крита-югу без «сумерек» (по 400 лет), то с 13500 года до нашей эры по 9900 год до нашей эры.
Разгром Вритры должен был произойти, по крайней мере, за 1000 - 1500 лет до окончания Крита-юги, между 13500 и 10500 - 10000 годами до нашей эры.
Местоположение битвы Индры и Вритры локализуется достаточно определенно.
Во-первых, её действие происходило на севере, так как после разрушения Вритры Индра скрылся на юге в прохладном «Море Манаса», которое согласно Пуранам локализуется к югу от Кайласы, то есть в районе южнее современной реки Пинеги.
Во-вторых, после крушения Вритры Индра «выпустил для бега семь потоков» и «потекли вздымаясь воды Ману». Здесь следует напомнить, что одна из высочайших вершин Полярного Урала носит название «Манарага», и рядом течёт река Манарага. Интересно, что по легенде, во время Потопа, именно к рогу одной из самых высоких вершин Химавата привязал свой корабль праотец людей Ману.