Алексей Виноградов – Белая мгла (страница 1)

Алексей Виноградов

Белая мгла

Глава первая

Как же нудно сидеть и ждать, пока преступник объявится. Я сидела в машине уже третий час. Третий день работаем на износ. И всё потому, что я выдвинула идею, преступник может попытаться улететь именно сегодня.

- Действуй, Щукина, - сказал тогда Роман Евгеньевич, развалившись в кресле как сытый кот. - Идея интересная. Даю тебе Карт- бланш.

Карт-бланш. Звучит красиво. На деле три часа в затхлом салоне «Логана» у выезда из аэропорта, чай в термосе давно кончился, а ноги затекли так, будто я просидела в позе лотоса сутки. В окно постучали. Я дернулась. Дверь открылась, и в салон скользнул Никита. Мой любимый капитан. Всегда со мной.

- Ну что? - спросил он, потирая замёрзшие ладони. - Не появился?

Я нервно постучала пальцами по приборной панели.

- Нет.

- И возможно, не появится. Он же не дурак лететь на самолёте. Он ограбил ювелирный, - напомнил Никита. - Какие у него варианты? Поезд? Автобус? Ты сама сказала, уходит на воздух.

Он рассмеялся своим низким, тёплым смехом, от которого у меня внутри всегда что-то переворачивалось.

- А зачем ты выдвинула эту идею?

Я повернула голову к окну. За стеклом моросил холодный декабрьский снег и аэропортовские огни расплывались в грязных потёках.

- Ну не знаю. Чутьё моё.

- Щукина. Ох уж это чутьё, - Никита откинулся на сиденье и прикрыл глаза. - Помнишь дело таксиста? Твоё чутьё тогда отправило нас в морг. К счастью, не наш.

- Спицын, не фамильничай, - огрызнулась я беззлобно. - И вообще, запомни: если я выйду за тебя замуж, фамилию оставлю свою. Щукина звучит гордо.

Ко входу в терминал подъехало жёлтое такси. Из него вышел мужчина в тёмной куртке, с рюкзаком за плечами. Кепка низко надвинута на глаза. Он быстрым шагом направился к стеклянным дверям. Никита медленно повернул голову, проводил его взглядом и присвистнул.

- Щукина, а твоё чутьё тебя не подводит?

Я уже доставала пистолет из кобуры под курткой. Холодная рукоятка привычно легла в ладонь.

- Взять его живым.

Мы вышли из машины одновременно. Я взяла рацию.

- Опергруппа, ребятки. Клиент появился. Я была права.

Тени зашевелились в припаркованных машинах слева и справа. Двое в штатском уже подтягивались к входу, перекрывая пути отхода.

- Гончаров! - крикнул Никита, когда мы сократили дистанцию до десяти метров. - Стоять!

Мужчина обернулся. На секунду мне показалось, что он улыбнётся. Или выхватит что-то из-за пазухи. Но он понял мгновенно, деваться некуда. Плотное кольцо, профессиональное, без щелей. Он медленно скинул рюкзак на асфальт и поднял руки вверх.

- Вы арестованы, - сказала я, подходя вплотную. - По обвинению в разбойном нападении.

Никита уже защелкивал наручники. Я перевела дыхание и посмотрела на небо. Снег стекал по щекам. Посадила Гончарова на заднее сиденье. Рюкзак его отправил в багажник, там потом эксперты покопаются. Ключи кинула Никите.

- Веди машину. Я что то устала.

Он поймал связку одной рукой, даже не глянув, и улыбнулся своей обычной нагловатой улыбкой.

- Есть, командир.

Машина мягко тронулась с места. Снег за окном всё так же моросил, и дворники уныло скрипели по стеклу. Я смотрела в окно, на убегающие огни аэропорта, и чувствовала, как напряжение последних трёх дней потихоньку отпускает. Плечи всё ещё ныли от долгого сидения в одной позе, но внутри разливалось тёплое чувство выполненной работы.

- Юль, - вдруг спросил Никита, не поворачивая головы. - А ты замуж за меня собралась, раз про фамилию заговорила?

Я медленно повернулась к нему. Профиль у Никиты красивый, я это сто раз замечала. Особенно когда он за рулём и сосредоточен.

- Ну, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал буднично, - Я думаю, ты мне когда-нибудь всё-таки сделаешь предложение.

- Конечно. Я ж тебя люблю.

Я вздохнула и закрыла глаза на секунду. Хоть бы минуту тишины. Сзади закашлял Гончаров.

- Слушайте, - подал голос грабитель. Голос у него оказался сиплый, прокуренный. - Я за вас искренне рад. Правда. Но как вы меня нашли?

Я повернулась к нему. В салоне было темно, но уличные фонари выхватывали его уставшее лицо, с мешками под глазами, лет сорока с гаком. Не похож на серийного. Похож на отчаявшегося.

- Гончаров, - сказала я спокойно. - А вы в первый раз пошли на ограбление? Так вот. Вы бы хоть перчатки надевали. На камеры ваше лицо, конечно, не видно - кепочка, шарфик, молодец. Но отпечатки вы оставили. На витрине, на дверной ручке. Я пробила вас за два часа.

Он дёрнул подбородком, но ничего не сказал.

- Сегодня вы должны были уезжать на вахту. Север, нефтянка, хорошие деньги. Вот я и подумала, нормальный мужик полетит. Не попрётся же он на поезде трое суток трястись, когда билет на самолёт стоит копейки.

Гончаров понял, что прокололся. Откинулся на сиденье, уставился в потолок и замолчал. Никита включил поворотник и вырулил на трассу.

- Красиво, - сказал он негромко. - Особенно про перчатки. А ведь он действительно без них был.

- Я заметила, - ответила я и снова отвернулась к окну.

За стеклом плыл декабрьский город. Мокрый, серый, усталый. И в этой усталости было что-то родное. Я подумала: скоро отпуск. Через два дня. Горы, снег, никаких трупов.

Гончарова отправили в изолятор. Я написала рапорт на коленке, пока Никита вёз меня обратно в управление.

- Зайди потом к нему, - сказал Никита, кивнув на дверь кабинета начальника. - Сам знаешь, Роман Евгеньевич любит, когда всё свежее.

- А ты?

- А я в тир. Потом на подпись.

Мы разошлись в коридоре. Я поправила форму, глубоко вздохнула и постучала.

- Войдите.

Я зашла в кабинет к Роману Евгеньевичу. Он сидел за своим огромным столом, что-то помечая в бумагах красной ручкой. Любимая его привычка, помечать красным. Говорит, так лучше запоминается, кто виноват. Он поднял на меня глаза поверх очков.

- Щукина, ты страх потеряла, что ли? Срочно найди.

Я улыбнулась. Не смутилась, нет. Просто знала, что сейчас будет.

- Роман Евгеньевич, надо признать: я была права. А вы огрызаетесь.

Начальник отложил ручку, помолчал секунду, а потом медленно встал со своего стула. Встал во весь свой немаленький рост, прошёлся вокруг стола и остановился напротив. Я уже приготовилась к разносу. Но он улыбнулся.

- Молодец, Щукина. Не сомневался в тебе.

Он хлопнул меня по плечу так, что я чуть не присела. Рука у Романа Евгеньевича тяжёлая, спасибо, что не по спине.

- Садись, - кивнул он на стул. - Есть разговор.

Я села. Он вернулся в кресло, сложил руки на столе и посмотрел на меня так внимательно, что я невольно проверила, застёгнут ли верхний пуговица кителя.

- Сколько у тебя неиспользованных отпусков накопилось?

- Э-э... не считала.

- А я посчитал. Сорок три дня. Сорок три, Щукина! Ты когда в последний раз в принципе отдыхала?

- В прошлом году. Три дня. Я тогда зубы лечила.

Роман Евгеньевич крякнул, то ли от смеха, то ли от возмущения. Полез в ящик стола, достал какой-то бланк и начал в него что-то быстро вписывать.

- Слушай приказ. Начальник даёт тебе неделю принудительного отпуска.