Алексей Веселов – Дочь моего мужа: нужна ли дедушке внучка? (страница 20)

— На следующей неделе. Жанна уже отнесла документы. И сейчас она много занимается со мной, чтобы я правильно писала.

Мила удивилась:

— Как это — «правильно»? Если ты умеешь правильно говорить, зачем еще учиться правильно писать?

— Говорить легче. А при письме нужно знать правила. В некоторых словах, например, слышится «а», а пишется «о», и тот, кто забывает правила, получает плохие отметки.

— Тогда я еще не умею писать, только имена и буквы. Но зато и читаю, и говорю как по писаному, так мама сказала.

Но мысли Нади витали далеко.

— А дедушка еще к вам приедет? — спросила она с деланным безразличием.

Мила поняла, о каком дедушке идет речь, и покачала головой.

— Но он прислал маме прекрасный букет, — сказала она. — Хочешь посмотреть?

— Но он же уехал! Он не мог ничего прислать. Ведь он уехал? — спрашивала Надя у подруги.

Но та не могла ей ничего объяснить.

Когда Надя вернулась домой, в детской ее ждал большой сверток.

— Это для тебя, — сказала Жанна. — От твоего дедушки. И еще я получила от него цветы. И письмо. Он пишет, что в пятницу ему исполняется семьдесят и он приглашает нас всех в «Эйнштейн».

— Как в «Эйнштейн»? Но он же уехал!

Жанна пожала плечами.

— Может, он уехал недалеко.

— А он не написал, что хочет забрать меня?

— Нет, об этом он не писал. Почему ты спрашиваешь?

— Мила сказала, что дедушке около семидесяти. И он ей нравится.

Жанна молчала. Она не знала, каких слов ждет от нее Надя.

— Почему он прислал подарки, ведь я не очень хорошо с ним обошлась? Почему он нас пригласил, Жанна?

— А ты как думаешь? Может, он не хочет в одиночку праздновать свой день рожденья. Такое бывает не только с детьми, но и с дедушками.

Надя кивнула и развязала тесемки на свертке. Чего там только не было! Книжки, пазлы, карандаши, пенал с фломастерами и ручками. И все было так красиво упаковано! Долго Надя рассматривала свои новые сокровища.

— Как много подарков, — сказала она. — И все замечательные!

— Наверное, он хотел порадовать тебя.

— А я…

Надя молча смотрела прямо перед собой. Наконец, низко опустив голову, прошептала:

— Я не знала, что он на самом деле мой дедушка.

Матвей вернулся домой в приподнятом настроении.

— Ну и ну! Принцесса, у тебя что, есть тайный поклонник? — спросил он, увидев букет.

— Его прислал Михаил Васильевич, — ответила Жанна.

— Значит, его зовут Михаил Васильевич, — улыбнулся он.

— А Наде он прислал подарки. Кажется, он вовсе никуда не уехал. На, прочти.

Матвей прочел приглашение.

— Пожалуй, не стоит отказываться. Но это будет в пятницу. А сегодня мне дадут что-нибудь поесть, а? И почему Надя меня не встречает?

— Она наверху. Сходи к ней. А пока я накрою на стол.

— Какие замечательные подарки! — доносился из детской голос Матвея. — Ого, да ты уже и рисунок новыми фломастерами нарисовала!

— У меня еще не очень получается.

— А мне нравится. Может, подаришь его дедушке на день рождения?

— Думаешь, ему тоже понравится?

— Без вопросов!

«Матвей надеется, что Михаил Васильевич заберет Надю, — думала Жанна, — как же так, ведь он обещал мне! И как легко все передумал!»

После ужина Жанна недолго сидела с Надей. С решительным видом подошла она к Матвею, который только что включил телевизор и смотрел новости.

— Тебя это не тревожит, Матвей? — спросила она.

— Что?

— Что Михаил Васильевич напоминает о себе.

— А что здесь такого? Он очень милый старикан. Давай лучше подумаем, что подарить ему на день рождения.

— Ты удивляешь меня! И я думаю, будет лучше, если мы с Надей поедем в этот день в Москву, к родителям.

— Гм! Боюсь, ты их не застанешь. Бьюсь об заклад, им тоже пришло приглашение на этот самый день рожденья. И что-то подсказывает мне, что они на него приедут.

— Ты так странно говоришь, и вообще ты странный сегодня! Мы обсуждаем серьезную проблему, а ты как будто смеешься надо мной!

— Что за серьезная проблема, Жанна? Нас пригласили на семейный праздник, на семидесятилетие дедушки.

— Ты уже считаешь его членом семьи? — изумилась Жанна.

— А разве это не так? Мы должны признать, что он единственный кровный родственник Нади. Плоть от плоти.

— Но этот родственник знать ничего не хотел о Надиной матери! И не хотел слышать своего сына. И они даже не сообщили Ане, что Матвей умер! Ты разве забыл? Ведь я говорила тебе про письмо.

— Я думаю, на этом дне рождения он скажет нам кое-что важное.

— Ты что-то знаешь и молчишь!

— Ну ладно! Я действительно знаю, что Михаил Васильевич не уезжал из города. Хотя скоро уедет, — нехотя сказал Матвей.

— Ты видел его? Ты говорил с ним?

— Жанна, ты слышишь, опять захватили самолет! Смотри, показывают террористов, — не очень удачно попытался замять разговор супруг. Но, увидев, что Жанна не собирается отступать, сказал:

— Хорошо-хорошо! Только не кипятись. Скоро должно случиться нечто, и это окончательно все решит. Человек потерял сына, и он мучит себя мыслями, почему так мало знал о нем. Спрашивает себя, как же так вышло, что он даже не знал о существовании женщины, которую любил сын. Ничего не знал о существовании внучки. Он уже стар, и ему осталось прожить мало лет. Может, он имеет право еще на один шанс?

— Что ты знаешь о нем, Матвей? — после долгого молчания спросила Жанна.

— Теперь — многое. Скоро и ты узнаешь, каков на самом деле этот Михаил Васильевич. А ведь он имел полное право забрать у нас Надю. Закон на его стороне. И у нас не осталось бы ни малейшей возможности предпринять что-то против. Но он этого не сделал. Он посылает тебе цветы, а Наде — подарки. Он боится, наверняка боится, что вы выбросите все это за дверь, даже не взглянув. И, наверное, он боится, что ему придется справлять свой день рождения в одиночестве за празднично накрытым столом. Хотя нет — обязательно придут Рукавишниковы. И твои родители. Но ты только подумай, весело ли будет ему, если не придут те, кого он больше всего хотел бы увидеть.

Среди ночи Надя проснулась. Ей почудилось, что кто-то позвал ее по имени, но вокруг было тихо. Она не могла больше заснуть, и к ней пришли тревожные мысли.

«У меня есть Жанна и Матвей, — думала она, — Георгий Владимирович и Вера Сергеевна. Но у меня нет папы и мамы, как у Милы, как у Артема и близнецов, как у всех остальных детей».

«Но у тебя есть дедушка», — подсказал ей внутренний голос.