Алексей Веселов – Дочь моего мужа: нужна ли дедушке внучка? (страница 17)
— Мила, смотри, что я натворил!
— Ну, и что же ты опять натворил? — спросила Мила.
Рита Шнайдер рассмеялась.
— Он полил цветы молоком. Думает, что они, как и он, от этого быстрее вырастут.
— Молоко хорошее, — сказал малыш. — Я пил молоко и вырос.
Шелби получила свою косточку, а Мила подсела к Рите, которая складывала салфетки.
— Тебе помочь?
— Давай, если хочешь. Как дела дома, Мила?
— Хорошо. Дедушка уже поправляется. А ты не знаешь, кто была эта женщина, что посадила Надю в машину?
Рита усмехнулась. Так вот зачем пожаловала эта хитрая лиса! Выведать все! Что ж, она не ошиблась адресом. В кафе уже побывал Пал Палыч и поведал такое…
— Думаю, это была ее тетя, — ответила она, понимая, что уж Мила-то все равно до всего докопается.
— А почему она отправила Надю к дяде Матвею и Жанне? И почему сама не отвезла ее?
— Не знаю. Мила, — ответила Рита. И это прозвучало как-то неубедительно.
— Просто ты не хочешь говорить. Ладно, во всяком случае, хоть дедушка в порядке. Ты точно больше ничего не можешь рассказать? А то я тут размышляла о том, что мне бы надо написать книгу. — Мила говорила так серьезно, что Рита невольно прыснула.
— Думаю, у тебя получится. Только тебе надо очень постараться, Мила.
Девочка кивнула:
— Да, я знаю. Шелби тоже верит в меня. Мне нужно будет многому научиться. А ты думаешь, можно зарабатывать тем, что книги писать?
— Если люди будут их покупать, то конечно.
— А если нет? Я, пожалуй, еще подумаю, — засомневалась Мила. — Может быть, лучше стать учительницей. Я правильно складываю салфетки?
— Замечательно. Хочешь пирожное?
— Конечно. У вас, наверное, вечером будет какое-то торжество? Так хорошо пахнет…
— Сегодня будет свадьба, — сказала Рита. — Надо хорошенько постараться и устроить настоящий праздник.
— Да, праздник это большая работа, — согласилась Мила. А у наших бабушки и дедушки скоро золотая свадьба!
За дверью что-то грохнуло. Мила испуганно вздрогнула.
— У вас что, домовой? — спросила она.
Из-за двери появился Антошка.
— Ваза разбилась, мама, — крикнул он с сияющим видом. — А папа ну нисколечки не ругался!
— Понятно, если это голубая, он даже обрадовался. Ну и ладно. Посуда бьется к счастью.
Когда Мила возвращалась домой, она подумала, что рассказ про вазу тоже ценен, его можно вставить в книжку, чтобы там были не выдуманные истории, а настоящие.
Несмотря на простуду, Надя хотела посидеть со всеми за ужином.
— Если я буду с вами, у меня аппетит появится, — говорила она.
На кухне хлопотала Вера Сергеевна. Судя по ароматам, исходившим от плиты, она готовила что-то очень и очень вкусненькое.
Георгий Владимирович был в превосходном настроении.
— А вот и наши девочки! — обрадовался он, когда Жанна спустилась вместе с Надей.
— А Матвей еще не пришел? — тревожно спросила Жанна.
— То есть как не пришел? — сказал Матвей, появляясь из прихожей. — Вот же я! И опоздал всего-то на двадцать минут — надо было расчеты проверить. Так что не сердись и корми мужа. Что у нас сегодня на ужин?
Он принюхался.
— Рыба в кляре, — ответила Вера Сергеевна. — И соус из белых грибов.
Георгий Владимирович удовлетворенно потер руки:
— Мой любимый! Чувствую, ты хочешь нас побаловать. Ай да мать!
— Ну, если бы ты еще знал, что я приготовила на десерт… — таинственно сказала Вера Сергеевна. — Но это после. А сейчас принимайтесь за рыбу, пока не остыла.
На следующее утро Георгий Владимирович вдруг объявил, что Михаил Васильевич собирается уезжать. Жанна была так удивлена, что опрокинула стакан с соком.
— Как это тебе это удалось? — спросила она, не замечая, что сок течет на ковер.
— Я совсем ничего для этого не делал, — сказал Георгий Владимирович. — Ему просто неудобно дольше оставаться у Рукавишниковых. Чужие люди все-таки. Хотя эта женщина, Ольга, она исключительная.
— Исключительная? — переспросила Вера Сергеевна задумчиво.
— Добрая и мудрая, — подтвердил Георгий Владимирович.
— Он сегодня уезжает? — спросила Жанна.
— Да, — ответил отец. — Ты довольна?
— Но с ним надо бы объясниться, растерянно сказала она.
— Ты уверена, что действительно этого хочешь?
Жанна вскочила.
— Во всяком случае, я должна как минимум поблагодарить Рукавишниковых.
— Ты всегда успеешь это сделать. Вначале доешь, — сказала мать.
Но Жанна уже поднималась к себе в комнату. Когда она вышла оттуда, в ее руках была сумка с документами.
— Ты уходишь, Жанна? — испуганно спросила Надя.
— Я ненадолго. Жанна сунула сумку за спину, надеясь, что Надя ее не заметила. — Пять минут и обратно.
Она быстро спустилась по лестнице, надела пальто и выбежала из дома.
Михаил Васильевич собирался сесть в такси.
Он уже взялся за ручку дверцы, когда к нему подошла запыхавшаяся Жанна.
— Можно поговорить с вами минутку? Я хочу кое-что отдать. Может, это для вас что-то значит.
Он вопросительно посмотрел на нее.
— Вот, это все, что Елена Морозова прислала вместе с Надей. Кроме свидетельства о рождении, — сказала Жанна, протягивая сумку. — Берите. И еще. Я хочу, чтобы вы знали. Вы, конечно, сердитесь на меня, и я понимаю это, но я очень полюбила Надю. И хочу, чтобы она была счастлива. Поэтому я делаю то, что я делаю. Это я и хотела вам сказать.
— Спасибо, — сказал Михаил Васильевич, помолчав. — Вы удивительная женщина. У-ди-ви-тель-на-я. Берегите себя. И мою Надю.
Он повернулся и сел в машину. Жанна протянула ему руку.