Алексей Верт – Гонки химер (страница 38)

Очень трудно.

«Трудностей испугался, да?» – продолжил подначивать внутренний голос. И в общем-то хорошо, что он так делал. Потому что Марко встал и решительным шагом двинулся в лазарет. Никаких трудностей он не боялся. А тем более таких придуманных, как эти!

Однако чем ближе он подходил к лазарету, тем сложнее оказалось сохранить прежний настрой. Искушение пройти мимо или вернуться все усиливалось, оборвавшись только в тот момент, когда Марко протянул дрожащую руку к двери.

Первым, что он услышал, оказался смех.

– Ой, да ладно! Ты все сочиняешь! – голос Мхита.

– Чего-чего? Все так и было, – горячился Гикки. – Я едва в городок вышел, как меня давай упрашивать: передай это Красотке, обязательно передай.

– Зачем химере одеяло? – спросила Кай.

– Ну а я знаю? Может, подстилку из него сделает.

И тут все замолкли, увидев Марко. Он стоял в проходе и смотрел на то, как Тия лежит, заботливо укрытая нежно-салатовым полотенцем, на котором чьей-то не очень твердой рукой вышито «Красотка лучше всех!». Мхит, Гикки, Волец, Алекс и Кай при этом сидели за соседним столом, где стояло блюдо с разноцветными крендельками и кувшин морса.

Марко стало стыдно. Он, значит, переживает, в себе копается, вину выискивает и отмеряет, а друзья тем временем делают все как надо – поддерживают правильную атмосферу и стараются тут за него.

– Чего встал? – спросил Мхит, улыбаясь. – Не ожидал нас здесь увидеть?

– Так ведь работы все равно нет, – это уже Волец. – Как всегда после гонки – затишье.

– Вот мы и решили химеру проведать, – сказала Кай. – Ну, посмотреть, как у нее идут дела. Только Алекс нас сначала пускать не хотел, но потом Мхит принес еды и его уговорил. А Гикки зубы вот заговаривает.

– Ничего я не заговариваю! Я честно вам говорю, что красивая девчонка, узнав, что я из «Вихрей», просила обязательно передать Красотке это полотенце. Когда вы уже поверите?

– Когда нам станет скучно тебя подначивать, – усмехнулся Волец. – К тому же я это полотенце и эти нитки в нашей кладовой видел. А у кого-то все пальцы иголкой истыканы.

Гикки быстро посмотрел на свои пальцы, а затем натужно рассмеялся.

– Ага. Очень смешно. А ты что стоишь на пороге? Заходи давай! – Он попытался отвести внимание от себя.

Марко зашел внутрь, сделал несколько шагов и тут же замер, не веря своим глазам.

Дыхание Тии выровнялось по сравнению со вчерашним днем. Да и сама химера уже выглядела не такой деревянной и безжизненной. Но самое главное, она открыла глаза! И сейчас, заметив взгляд хозяина, чуть шевельнула хвостом.

– Очнулась! – выкрикнул Марко и бросился к Тие.

Добежать не успел – на его пути вырос Алекс. И когда только успел выскочить из-за стола?

– Давай полегче, – предупредил ветеринар. – Она еще очень слаба, и не стоит ее волновать. Нужен покой. Так что никаких резких тем для разговоров, попыток погладить и прочее. Я по-прежнему не до конца понимаю, что случилось. Пока могу сказать одно – жизни ничего не угрожает, но слабость такая, что к следующей гонке Тия вряд ли поправится.

Марко пропустил это мимо ушей. Не поправится к гонке? Ну и ладно! Ничего страшного! Если делать такой выбор – здоровье Тии или победа команды, то он, без сомнения, выберет химеру. Ничего больше ему и не надо.

Подойдя к химере, Марко наклонился над Тией. Мордочка уставшая и почти безжизненная. Только глаза бегают из стороны в сторону. И еле слышное дыхание. Сердце снова защемило болью, в глазах защипало, но Марко не обратил на это внимания. Самое главное – Тия жива. И выздоровеет. Обязательно.

– Все будет хорошо, – сказал он. – Обязательно будет хорошо. Ты выздоровеешь, и мы снова будем бегать и играть. Пойдем куда хочешь и будем делать что хочешь. Или просто попросимся и уедем на пляж. Должен же быть здесь хоть один пляж. Будем лежать на берегу, смотреть на волны, строить песчаные замки. Может быть, поиграем с палкой или еще с чем-нибудь…

Марко вздрогнул, когда дверь за спиной закрылась. Обернувшись, он увидел, что друзья оставили их с Тией наедине. Только морс и блюдо с крендельками стояли на столе. Видимо, если захочется перекусить.

– Они странные, но хорошие, – сказал Марко, и Тия согласно вильнула хвостом.

Дверь за спиной скрипнула снова уже минут через десять. Марко даже не обернулся в этот раз. Наверняка это Алекс пришел, чтобы сказать, что время закончилось. Не стоит больше сидеть вот так возле Тии, смотреть на нее и молчать. Это отлично можно делать и отдельно друг от друга.

– Так и знал, что найду тебя здесь, – раздался голос Штефана, и вот тогда Марко понял, что чудеса сегодняшнего дня еще не закончились.

Обернувшись, он действительно увидел напарника. Тот смотрел почему-то на дверь, то поджимая губы к носу, то кривя их в нервной усмешке. Наконец, приняв какое-то решение, Штефан быстрым движением задвинул защелку. Теперь снаружи никто не сможет войти.

– Только не пугайся, – сказал он и хихикнул. – Я не собираюсь устраивать разборки в закрытом пространстве. Просто пока эти чудаки там обсуждают, как бы тебя развлечь, я решил проведать Красотку. И не хочу, чтобы кто-нибудь меня за этим застукал. А то подумают еще что-нибудь, и плакала моя репутация заносчивого эгоиста.

Вновь криво улыбнувшись, Штефан подошел ближе и достал из кармана бумажный сверток. Бережно развернув, он показал Марко нечто, похожее на крохотное пирожное. Только пахло оно как-то странно. Скорее солоно, чем сладко.

– Лучшее лакомство для химер, – заявил он. – Все первоматериалы, измельченные в порошок и смешанные с мукой. Все, что необходимо для лучшего выздоровления. На, дай Тие попробовать.

– Я не уверен, что ей это можно, – протянул Марко, с сомнением смотря на бумажку. – Может быть, спросим у Алекса?

– Да брось ты! Конечно, он запретит. Потому что перестраховщик и не хочет ни за что отвечать. А ты что думаешь, Тия? Пойдет это тебе на пользу?

Химера облизнулась и чуть шевельнула хвостом.

– Вот видишь! Она хочет!

– Хочет – это не значит, что ей можно.

– Слушай, ты же не такой нудный, как думаешь. Ну, ладно, держи. Можешь дать сейчас, а можешь потом, когда спросишь у своего ненаглядного Алекса.

– Угу, – Марко бережно взял пирожное, завернул его обратно в бумагу, потом для верности еще и в салфетку, вытащив ту из-под кренделька на столе. Подержал в руках, а затем торопливо сунул в карман.

Тия, глядя на это, стукнула хвостом по столу. Штефан улыбнулся и погрозил ей пальцем.

– Тише, тише. А то сейчас набегут врачи и советчики, и я не успею рассказать твоему хозяину, зачем на самом деле пришел.

– И зачем же? – Марко вытер внезапно вспотевшие ладони о бедра. Сердце забилось, будто маленький молоточек, и в лазарете вдруг стало душно.

Что это? Интуиция? Или теперь от страха за Тию его будет все время кидать то в жар, то в холод от замечаний собеседников, которые даже самую малость кажутся опасными или волнительными?

– Я узнал статистику по ставкам, – Штефан не стал ходить вокруг да около. – Выигрыши уже начали выплачивать, так что вокруг полно тех, кто желает поделиться своим недовольством или радостью. Так вот, самые крупные суммы получили те, кто поставил на сход Красотки с трассы.

– Сволочи, – пробормотал Марко, не понимая, кто именно сволочи. Те, кто желал Тии зла? Те, кто допустил его? Или те, кто стал его причиной? Да пожалуй, все без разбора.

– Но это еще не все. Бывает ставка общая – на то, что химера не завершит гонку. А бывают дифференцированные – например, что она пройдет первое препятствие и срежется на втором. Или наоборот. Их делают очень редко. Гораздо легче угадать, кто придет первым… Да и сходят химеры далеко не на каждом маршруте.

– И?.. – Марко понимал, к чему клонит Штефан, но хотел окончательно убедиться.

– И в этой гонке несколько человек поставили на то, что Тия сойдет либо после последнего препятствия, либо сразу после прохождения маршрута. Понимаешь? Кто-то достоверно знал, что так случится, и рискнул большой суммой… суммами. Потому что выигрышей несколько.

– То есть у нас есть доказательство, что ее болезнь подстроена.

– Косвенное доказательство. Но есть. Как говорят юристы, в деле явно виден выгодоприобретатель.

– Теперь осталось только выяснить, кто он такой. Или такие.

– Да. Сущие пустяки.

Тут из-под салатового полотенца донеслось веселое отрывистое фырканье.

– Что с ней? – вздрогнул Штефан. – Стало хуже? Может, я позову Алекса?

Марко удивленно посмотрел на химеру. Хитрое выражение морды давало явно понять, что «хуже» – это не про нее.

– Нет, – Марко осторожно погладил Тию по носу. Та снова фыркнула. – Она смеется.

– Кислота побери, а я уже заволновался. Борсай вот не смеется.

– Никогда?

– Он не умеет, – Штефан пожал плечами, то ли оправдываясь за химеру, то ли пытаясь скрыть неловкость. – Ну, я пойду. Надеюсь, сумею еще чего-нибудь разузнать, и у Красотки будет лишний повод посмеяться.

– Спасибо, – Марко улыбнулся. Пожалуй, первый раз за день, не заставляя себя насильно растягивать губы. – Удачи.

– И вам тоже, – Штефан махнул рукой Тие. – Поправляйся.

Напарник отодвинул задвижку, осторожно выглянул, чтобы не напороться на знакомых, и быстро выскользнул за дверь, будто его и не было тут.

И стоило Штефану исчезнуть, как на его место тут же пришел невидимый собеседник, который не преминул сразу спросить Марко: «И что, мы ему доверяем, да? Не будем перепроверять информацию о ставках? Не будем думать, что он вполне мог оказаться тем самым выгодоприобретателем?»