Алексей Верт – Гонки химер (страница 29)

Он что, так хочет трансформировать Тию?

Последний вопрос помимо воли сорвался с губ сам собой. Прозвучал не громко, но требовательно.

– Ну-ну, – Левич почесал бороду. – Вот как ты обо мне думаешь? Нет, дружок. Поверь, я навидался трансформаций на своем веку, и этим меня вряд ли удивишь. А вот чего я точно хочу, так это воспользоваться новыми условиями, чтобы получить победу. Команда сейчас на пике, и вот подворачивается шанс поднять этот пик еще выше. Им надо пользоваться!

– То есть для вас Тия все-таки лишь инструмент, – тихо сказал Марко. – Не личность, не друг, а просто вещь, которую можно использовать для собственного блага.

Левич нахмурился. Вновь почесав бороду, он огляделся по сторонам, а затем, схватив Марко за плечо, легонько подтолкнул к перегородке алхимической лаборатории. Там они оказались вдали от глаз и ушей, которые ловят каждое слово и каждое движение, хотя каждый вроде бы занимается своим делом.

Выглядело это все зловеще, но Марко не испугался. Не станет же Левич его бить, пытать или мучить. Да еще и при Тие.

– Послушай, дружок, – начальник команды заговорил шепотом. – Мне не нравится твой тон. Должен признать, что команда для меня важнее, чем химера. За команду я отвечаю, обеспечиваю людей работой, плачу деньги и много чем еще занимаюсь. А ты и она – вы мною наняты. И я сомневаюсь, что до этого ты не учитывал подобное развитие событий. Когда подписывали договор, ты никаких дополнительных условий не ставил…

– А не было договора, – Марко чуть улыбнулся. – Вы же сами сказали, что договоры нужны только тем, кто друг другу не доверяет. А вы – старый приятель моего отца, меня не обманете, перед матерью поручились и так далее. Так что я вам ничего не должен. И Тия тоже. Мы в любой момент можем уйти.

Это была сущая правда. Наличие или отсутствие договора не беспокоило Марко, потому что он раньше доверял хозяину команды. А вот прямо сейчас это обстоятельство, о котором он неожиданно вспомнил, играло на руку.

– И что? – Левич оправился от удара, и теперь на лице владельца команды застыла полуусмешка. – Ты отказываешься? Выходишь из игры? Сваливаешь и бросаешь нас всех?

– Вот вы как заговорили, – вздохнул Марко. – Никого я не бросаю. Я еще ничего не решил. Мне нужно подумать. Оставьте меня в покое!

Повышать голос все же не стоило. Только еще больше настроение себе испортил.

Непривычно острый нож не резал мясо, а, казалось, просто проходил сквозь него, отделяя тонкие ломтики. Дальше их следовало сложить стопкой, а затем снова нарезать. И снова. И так до тех пор, пока не получатся мелкие, чуть больше песчинки, кусочки. Долгая и кропотливая работа. К тому же надо не только стараться не поранить себя ножом, но и иногда аккуратно и незаметно скидывать куски мяса на пол, где их уже поджидает Тия.

И хорошо, что Мхит не ходит и не ворчит. Ни по поводу внеплановой кормежки химеры, ни по поводу того, что Марко так долго возится. Даже нож доверил, хотя другой мог бы сказать – ты ведь поранишься обязательно!

Марко, конечно, поранился. Разок мазнул чуть мимо, но лишь слегка зацепил кончик ногтя и оцарапал кожу. Несколько миллиметров в другую сторону, и так просто не отделался бы.

Наконец с мясом было покончено. Марко отложил нож в сторону и вытер рукавом сначала лоб – вспотел от напряжения, – а затем и лицо – лук, который нарезал Мхит, оказался забористым, как надо.

– Неплохо, неплохо, – повар оглядел полученный результат, а затем закинул все в большой таз, где уже ждал выдавленный чеснок.

Сдобрив мясо солью и перцем, Мхит сполоснул руки в холодной воде, слегка смочил их маслом и принялся перемешивать содержимое тазика.

– Чевапчичи только кажутся простой едой. Но пока их готовишь, семь потов сойдет. Ну, это ты уже и без меня понял. И хотя выглядят они простецки, так что кто-нибудь может и побрезговать, приготовь правильно – и они способны стать настоящим украшением стола. Вот увидишь, едва я начну жарить, как тут же сбежится половина шатра. Будут ходить, заглядывать на кухню, смотреть умоляюще, в надежде стребовать хоть кусочек на пробу. Но я никому из них не дам и крошки, пока не настанет ужин. Всему свое время!

Разговаривая, Мхит продолжал месить фарш. Вскоре запах действительно стал неповторимым и волшебным. А затем, когда масса в тазике наконец-то стала однородной, повар принялся лепить из нее небольшие колбаски и выкладывать на гигантскую разогретую сковороду, на которой уже шипело раскаленное масло.

– Всем по одной, – наставительно сказал Мхит. – Но как минимум нам с тобой я приберегу еще по одной штучке на вечер, если заглянешь.

– Загляну, наверное.

– Тогда точно приберегу.

Марко улыбнулся в ответ повару, хотя настроение было не из радостных. На какое-то время идея с готовкой помогла – ни о чем не думалось, ничего не беспокоило, кроме необходимости не отрезать себе пальцы. Но сейчас, когда все оказалось позади, выяснилось, что проблема за это время никуда не ушла, а только еще больше выросла. Уже совсем скоро Марко поймают Никола или Левич и спросят: «Ну, что, надумал?»

А он по-прежнему не знал, как именно отвечать. И решение никакое не принято. Потому что, с одной стороны – да, он переживал за Тию. А с другой – Левич в чем-то прав. И не только он, но и Марко сейчас несет ответственность за команду. Отказаться от участия именно в этот момент – подвести всех и вся. Замену не найдут в такие короткие сроки.

Стоило только задуматься об этом, как на кухню зашел Никола и посмотрел на Марко долгим и проникновенным взглядом.

– Кыш отсюда! – скомандовал Мхит, переворачивая очередную порцию. – До ужина еще час!

– Он не к тебе, – вздохнул Марко. – Он к нам с Тией. Мы пойдем. Увидимся на ужине.

– Обязательно! И помни, я кое-что для тебя припас.

Повар улыбнулся и подмигнул. Пожалуй, никогда еще Марко не приходилось так стараться, чтобы ответная улыбка вышла естественной.

Тия подбежала к Николе первой и уставилась на него выжидающе. Мол, какие новости принес, какие из них для меня? Но алхимик не спешил заговаривать с химерой и ее хозяином. Молча кивнув Марко, он развернулся и зашагал в сторону лаборатории.

– Привет, – сказал Марко. Просто так. Чтобы сказать хоть что-нибудь.

В ответ получил еще один кивок.

– Ты случайно лишил себя голоса во время эксперимента?

Молчание.

– Ладно, шутка так себе. Но может, ты хотя бы жестами со мной объяснишься?

– А чем я, по-твоему, занимаюсь? – Никола отворил дверь в алхимическую лабораторию и сделал приглашающий жест. – Я позвал тебя и Тию – вы пошли за мной. Отличная, простая, линейная коммуникация.

– Хорошо, – Марко остановился. – А если я сейчас помашу рукой у тебя перед носом? Ты поймешь, что на самом деле это вопрос: куда и зачем ты нас зовешь?

– Не усложняй. Если звезды сказали тебе, что сегодня день шуток, то это совсем не так. Заходи внутрь.

– Пока ты не ответишь на мой вопрос – не зайду.

– Ты что, действительно думаешь, что стоит перешагнуть порог лаборатории, как я накину тебе пыльный мешок на голову и вместе с Тией уложу в пентаграмму для трансформации?

– Э-э-э. Нет, – ответил Марко, хотя примерно именно так он и думал.

– По-твоему, я похож на идиота, который нарушает регламенты и готов изменять химеру, не поговорив сначала с ее хозяином?

– Нет, – хотя Марко подозревал, что в команде мнение Левича имело гораздо больший вес, чем мнение Марко. А в глазах алхимика, ингредиенты для которого закупались на деньги начальства, уж точно.

– Тогда заходи внутрь, закрывай за собой дверь и давай поговорим о делах, которые касаются только нас троих.

– Выф, – сказала Тия и первая проскользнула в лабораторию.

– У меня к тебе всего два вопроса, – Никола подошел к своему столу и извлек из вороха бумаг длинный свиток. – Первый – ты в деле или бежишь с корабля, как крыса? И второй – если ты не крыса, то возьми список трансформаций, осознай их, зачитай Тие, и займемся наконец делом.

– Я не крыса, – хрипло проговорил Марко и протянул руку за свитком.

Пока он читал список, Тия подошла к длинному стеллажу со склянками и принялась бродить туда-обратно, принюхиваясь к некоторым бутылочкам и мензуркам. Пузырьки из разноцветного стекла, пластиковые контейнеры и пузатые банки, радужные и перламутровые сферы, песочные и водяные часы… В любой другой момент Марко бы не удержался и сам пошел их рассматривать. Но сейчас просто не мог оторваться от свитка.

Чешуя.

Полная замена дыхательной системы.

Сращение когтей на передних лапах.

Костный киль на груди.

Увеличение массы в два раза (подчеркнуто двойной линией и восклицательный знак рядом).

Изменить форму хвоста (и вопросительный знак рядом).

– Давай все обсудим и найдем компромисс, – Марко постарался, чтобы его слова прозвучали весомо и спокойно, а голос не дрожал, но с последним получалось не слишком хорошо.

– Компромисс? – Никола вздернул бровь. – Ты говоришь как унылый взрослый, который просиживает штаны где-нибудь в конторе, оформляя разрешения и рисуя нудные письма. Обычно такие люди считают, что если две стороны сделают по паре шагов навстречу друг другу, то смогут схватиться за руки, и наступят мир, дружба и жевательные палочки лакрицы. А на самом деле компромисс – это отказ от мечты. От шанса. От полета. От выигрыша.

– Или отказ от опасности. От травм. От необратимых изменений.