Алексей Векшин – Гараж 47 (страница 10)
— Семёныч давал тебе что-то?
Сергей молчал.
— Сергей.
— Откуда ты знаешь?
— Не знаю.
— Тогда почему спрашиваешь?
Коршунов посмотрел на стену.
— Потому что лет десять назад он у меня спрашивал, не нашли ли после ремонта старый ключ.
— Какой ремонт?
— Здесь трубу меняли. Землю копали.
— Что за ключ?
— Не сказал.
— А ты не спросил?
— Спросил. Он ответил: потерял от ящика.
— И ты поверил?
— А почему нет?
Сергей достал ключ. Коршунов посмотрел на него.
— Этот?
— Наверное.
— Ты уже пробовал?
— Да.
— И?
— Подходит.
Они стояли молча. Наконец Коршунов сказал:
— Не открывай.
Сергей даже усмехнулся.
— Второй человек за неделю.
— Я серьёзно.
— Почему?
— Потому что помещение чужое.
— Чьё?
— Вот когда узнаем, тогда и откроешь.
— По плану его нет.
— Тем более.
— Ильич, ты сам понимаешь, как звучит?
— Понимаю.
— Воронцов даёт мне ключ от помещения, которого нет. В день его похорон приезжают люди и ищут сорок седьмой. Мельников говорит не лезть. Ты говоришь не открывать. И все при этом утверждают, что ничего не знают.
Коршунов потёр лицо.
— Может, поэтому и не надо?
— Поэтому как раз надо.
— Кому надо?
Сергей посмотрел на него. Хороший вопрос. Кому? Ему лично — совершенно незачем. Он мог сейчас поехать в сервис. Поднять очередную машину. Заменить ступичный подшипник. Вечером вернуться домой. В субботу должен приехать Антон. Жизнь, в которой он хотя бы понимал, за что отвечает. Сергей снова посмотрел на замок.
— Я хочу понять, зачем Семёныч дал ключ мне.
— Может, потому что знал: ты полезешь.
— Плохая причина.
— А он мог считать хорошей.
Коршунов отошёл.
— Я в этом участвовать не буду.
— Хорошо.
— И про чужие гаражи забудь. Вчера разрешили, сегодня могут не разрешить.
— И если ты стену сломаешь...
— Не сломаю.
— ...я вызову полицию.
— Правильно.
Коршунов дошёл до угла. Обернулся.
— Сергей, если там правда что-то есть, позови меня.
— Ты же не участвуешь.
— Я как председатель.
— Конечно.
Коршунов ушёл. Сергей остался. Он снова вставил ключ. На этот раз повернул. Сначала ничего. Механизм внутри был закисший. Сергей слегка нажал ключ внутрь и одновременно потянул пластину на себя. Попробовал ещё. Раздался сухой металлический щелчок. Замок открылся. Но дверь не двинулась. Сергей снова осмотрел прямоугольник. Если проём действительно заложен, зачем оставили действующий замок? Значит, он неверно понял устройство стены.
Сергей присел и осмотрел край кладки. Потянул пластину. Она вышла из стены сантиметра на два. Внутри обнаружился короткий металлический рычаг. Сергей нажал. Где-то за кирпичом что-то глухо упало. Он замер. Нажал ещё раз. Сверху посыпалась пыль. Тогда Сергей понял. Кирпичная кладка была не кладкой. По крайней мере, не вся.
В стальной раме держалась панель, облицованная тонкими спилами кирпича. Раствор маскировал зазор по краям; при нажиме крошился именно он. За облицовкой оказалась узкая металлическая дверь. Работа старая. Грубая. Но сделанная человеком, который очень хотел, чтобы снаружи ничего нельзя было заметить. Сергей упёрся плечом. Панель не двинулась. Ещё раз. Что-то скрипнуло. Из щели пахнуло сухим холодным воздухом.
Воздух был сухим и затхлым, как в давно не открывавшемся шкафу. Сергей остановился. Щель была пока не шире ладони. Свет внутрь почти не проникал. Он достал фонарь. Посветил. Луч упёрся в противоположную стену. Потом прошёл ниже. Свет выхватил бетонный пол, край полки и тёмный предмет под ней. Сергей повёл фонарь влево. Свет отразился в хромированном ободке круглой фары. Рядом проступили край капота и решётка.
Сергей перестал двигать фонарём. Он уже понял, на что смотрит. За стеной стояла машина. Старая «Волга». Сергей медленно отпустил скрытую дверь. Щель осталась открытой. На переднем крыле автомобиля лежал толстый слой пыли. Под ним угадывался светлый кузов. ГАЗ-24. Сергей знал эту форму слишком хорошо, чтобы ошибиться. Он стоял и смотрел внутрь. Воронцов сказал не открывать.
Сергей открыл. И только теперь ему пришло в голову, что старик, возможно, боялся не того, что кто-нибудь найдёт гараж. Он боялся того, что найдут внутри.