Алексей Васильев – Триединый мир: ключ к реальности (страница 9)

Сначала это очень примитивная память – например, в автокаталитических циклах, где продукт реакции ускоряет её же протекание. Потом память усложняется – в РНК и ДНК, где записана информация. Потом возникает клетка – целостная система с памятью, обменом веществ, способностью к размножению.

Химия становится биологией, когда Навь входит в Явь и остаётся в ней.

Алхимию часто вспоминают, как курьёз, как предрассудок, как неуклюжую попытку древних превратить свинец в золото. Но это несправедливо. Алхимия была гораздо глубже.

Алхимики искали не просто способ делать золото. Они искали законы превращения. Они верили, что все вещества родственны друг другу, что одно может стать другим, если найти правильный путь.

В алхимии всегда было три уровня.

Внешний уровень – работа с веществами. Нагревание, перегонка, растворение, кристаллизация. То, что мы сейчас называем химическим экспериментом.

Внутренний уровень – работа с душой. Алхимики верили, что, преобразуя вещества, они преобразуют и себя. Их знаменитые формулы – solve et coagula, растворяй и сгущай – относились и к металлам, и к душе.

Высший уровень – постижение законов мироздания. Алхимия была путём к мудрости, способом понять устройство мира.

С триединой точки зрения, алхимия – это предчувствие того, что химия не может быть только наукой о веществах. Что за превращениями в Яви стоят превращения в Нави и вечные законы Прави.

Современная химия утратила это измерение. Она стала чисто прикладной, чисто материалистической. Но, может быть, пришло время вернуть глубину?

ГЛАВА 8. БИОЛОГИЯ: ПРОЕКТ, ПАМЯТЬ, ТЕЛО

Мы поднимаемся по лестнице сложности. От физики – к химии. От химии – к биологии. От мира веществ – к миру живого.

Биология – наука о жизни. О том, что растёт, дышит, питается, размножается, умирает. О том, что отличается от камня и звезды наличием чего-то, что мы называем «жизненной силой».

Современная биология добилась поразительных успехов. Мы расшифровали геном человека. Мы научились редактировать гены. Мы клонируем животных. Мы проникли в механизмы наследственности, эволюции, развития.

Но чем больше мы узнаём, тем яснее становится: биология, как и физика, упёрлась в границы. Что такое жизнь? Откуда берётся форма? Почему организм стремится к целостности? Как из клеток возникает сознание?

Материалистическая биология отвечает: всё дело в генах, в химии, в случайных мутациях и естественном отборе. Но этих ответов недостаточно. Гены объясняют, из чего сделано тело, но не объясняют, почему оно имеет именно такую форму. Химия объясняет, как работают ферменты, но не объясняет, почему клетка знает, что ей делать. Случайность и отбор объясняют, как виды приспосабливаются, но не объясняют, откуда берётся сама способность к приспособлению.

Триединый принцип даёт биологии то, чего ей не хватает: понимание того, что живое – это не просто сложная химия, а встреча проекта, памяти и воплощения.

Попробуем определить жизнь через три мира.

Живое – это то, в чём Правь, Навь и Явь соединены в устойчивое целое, способное к самовоспроизведению. В живом есть проект (Правь) – тот невидимый чертёж, по которому оно строится. У дуба – проект дуба, у кошки – проект кошки, у человека – проект человека. Этот проект не сводится к генам. Гены – это уже Явь, материальный носитель. Проект – это то, что заставляет гены работать именно так, а не иначе.

В живом есть память (Навь) – накопленный опыт вида и особи. Видовая память записана не только в генах, но и в поведении, в инстинктах, в тех невидимых структурах, которые передаются из поколения в поколение. Индивидуальная память – это опыт конкретного организма, влияющий на его дальнейшую жизнь.

В живом есть тело (Явь) – материальная структура, через которую проект и память могут проявляться и действовать в мире. Клетки, ткани, органы, системы – всё это Явь живого.

Жизнь – это процесс поддержания связи между этими тремя уровнями. Когда связь работает – организм жив, растёт, развивается. Когда связь рвётся – организм болеет и умирает.

Гены, как Явь, а не проект.

Одно из главных заблуждений современной биологии – отождествление генов с программой развития организма. Гены называют «чертежом жизни», «кодом», «инструкцией». Это ошибка.

Гены – это материальные структуры. Последовательности нуклеотидов в молекуле ДНК. Их можно выделить, секвенировать, изменить. Они существуют в пространстве и времени. Они – Явь.

Проект организма – это нечто иное. Это то, что заставляет гены включаться и выключаться в нужной последовательности. То, что определяет, как из одной оплодотворённой яйцеклетки разовьётся сложный организм с миллиардами клеток, каждая на своём месте. То, что обеспечивает удивительную точность формообразования.

Гены – это как буквы. Проект – это как смысл, который возникает из букв, но не сводится к ним. Можно иметь все буквы, но не иметь смысла. Можно иметь все гены, но не иметь жизни.

Доказательство? Клонирование. Когда берут ядро с генами взрослой особи и переносят в яйцеклетку, организм развивается заново. Гены те же, но проект – новый, потому что яйцеклетка даёт среду, в которой проект может развернуться.

Проект живого – в Прави. Гены – лишь мост, через который проект воплощается в Яви.

Морфогенетические поля – Навь биологии.

В 1920-х годах биолог Александр Гурвич выдвинул идею морфогенетических полей. Он предположил, что форма организма определяется не только генами, но и некими полями, которые направляют развитие клеток. Эти поля нельзя увидеть, но можно обнаружить по их действию.

Позже Руперт Шелдрейк развил эту идею в теорию морфического резонанса. Он предположил, что у каждого вида есть коллективная память, которая влияет на развитие особей. Чем больше особей вида прожили определённый опыт, тем легче этот опыт передаётся новым поколениям – даже без генетической записи.

С точки зрения триединого принципа, морфогенетические поля – это Навь биологии. Уровень, где хранятся формы и опыт вида. Где проект из Прави встречается с памятью прошлых воплощений и готовится к новому рождению.

Эти поля нельзя измерить приборами – потому что они не в Яви. Но можно наблюдать их действие. И многие биологические феномены – регенерация, морфогенез, инстинкты – становятся понятнее, если предположить их существование.

Теория эволюции – основа современной биологии. Но в её материалистической версии – Дарвин, мутации, отбор – есть слабые места. Она объясняет, как виды приспосабливаются, но не объясняет, откуда берётся новое качество. Как из одноклеточных возникли многоклеточные? Как из обезьяны возник человек? Случайные мутации не могут объяснить такой скачок сложности.

С триединой точки зрения, эволюция – это диалог между тремя мирами.

Правь даёт проекты видов. В мире Прави существуют все возможные формы жизни – как архетипы, как возможности. Они не возникают случайно, они есть всегда.

Навь накапливает опыт воплощений. Каждое живое существо, проживая жизнь, оставляет след в Нави вида. Удачные решения закрепляются, неудачные – отсеиваются. Навь «помнит», что работает, а что нет.

Явь предоставляет условия – среду, ресурсы, конкуренцию. То, что определяет, какие проекты смогут воплотиться, а какие нет.

Эволюция – это когда проект из Прави, учитывая опыт Нави, пытается воплотиться в условиях Яви. Если получается – вид живёт и развивается. Если нет – вид уходит, уступая место другим.

Мутации – это не «случайные ошибки копирования», а попытки Нави найти новые варианты. Они не слепы, они направлены на поиск. Не разумом, а самой природой жизни – стремлением продолжаться, усложняться, познавать себя.

Инстинкты – одна из величайших загадок биологии. Как новорождённый черепашонок знает, что нужно ползти к морю? Как паук знает, как плести паутину, никогда не видев, как это делают другие? Как птицы знают пути миграции, которыми не летали раньше?

Генетика не даёт ответа. Гены определяют структуру белков, но не поведение. А инстинкты – это сложнейшие программы поведения, которые включаются без обучения.

С триединой точки зрения, инстинкт – это память вида, записанная в Нави. Каждое живое существо при рождении подключается к этой памяти. Не через гены, а через то поле, которое Шелдрейк называет морфическим резонансом.

Черепашонок знает дорогу к морю, потому что миллионы черепах до него прошли этот путь. Их опыт сохранился в Нави и доступен новому поколению. Паук знает, как плести паутину, потому что вид пауков накопил этот опыт за миллионы лет.

Инстинкт – это голос Нави, звучащий в каждом живом существе.

Развитие организма из одной клетки в сложное многоклеточное существо – одно из самых удивительных явлений в природе. Как клетки «знают», кем им становиться? Почему одна становится нейроном, другая – клеткой печени, третья – мышцей? Почему они не перепутываются, не вырастают не на тех местах?

Эмбриология описывает этот процесс, но не объясняет его. Гены включаются и выключаются, но кто даёт команду?

С триединой точки зрения, развитие организма – это развёртывание проекта из Прави через Навь в Явь.

В момент зачатия проект организма (Правь) входит в Навь, соединяясь с родовой памятью и опытом вида. Навь начинает «разворачивать» этот проект во времени, создавая последовательность событий, ведущих к формированию тела.