Алексей Васильев – Король Фейсал. Личность, эпоха, вера (страница 86)
17 июня 1967 г. собралась V Чрезвычайная сессия Генеральной Ассамблеи ООН, в которой принял участие председатель Совета министров СССР А. Н. Косыгин. 19 июня он внес проект резолюции, которая, в частности, решительно осуждала агрессию Израиля, требовала немедленного и без всяких условий отвода израильских войск со всех оккупированных в 1967 г. территорий, возмещения Израилем полностью и в кратчайший срок всего ущерба, причиненного ОАР, Сирии и Иордании и их гражданам своей агрессией. Отметим, что в проекте еще нет палестинской проблемы, которой спустя несколько лет предстоит стать сердцевиной арабо-израильского конфликта.
США и их союзники воспрепятствовали принятию Генеральной Ассамблеей советского проекта, но не провели и свой.
В июне — июле 1967 г. Москву посетили президент Алжира X. Бумедьен, президент Иракской Республики А. Ареф, затем прибыл президент Сирии Н. Атаси.
Председатель Президиума Верховного Совета СССР Н. В. Подгорный, третье-четвертое лицо в советской иерархии, в июле-августе направился в Каир, Дамаск и Багдад.
Арабские лидеры 30 августа 1967 г. собрались в Хартуме на встречу для выработки общей стратегии. Насер обещал главам арабских государств, что Египет не будет вмешиваться в чужие дела. Но для борьбы с Израилем, поддержания экономики, возрождения вооруженных сил Насер нуждался в помощи и получил ее.
Говорит Хишам Назир: «Король Фейсал послал меня с заместителем тогдашнего министра иностранных дел на встречу министров иностранных дел, которая состоялась перед конференцией в верхах в Хартуме. Затем я попал с ним на Хартумскую конференцию. Я знал наше внутреннее положение и обязательства по проектам и прибыл со всеми своими папками и проектами, даже не представляя себе, что произойдет… Египет и Сирия крайне нуждались в материальной помощи. Ни Саудовская Аравия, ни еще какое-либо нефтедобывающее государство в то время не были в состоянии оказать большую помощь. Но именно Фейсал предложил безвозмездную ежегодную помощь в 50 млн фунтов стерлингов. У нас не было тогда возможности выплачивать такую сумму, что указывает на его опыт (да будет милостив к нему Аллах) и его знание масштабов проблемы. Ибо проблема, стоявшая перед Египтом и Сирией, была громадной и требовала многих жертв со стороны наших братьев-арабов для оказания помощи по выходу из этого кризиса… Когда мы были в Хартуме, король сказал мне: „Подсчитайте, сколько, по-вашему, Королевство Саудовская Аравия сможет безвозмездно выделять ежегодно“. Я подсчитал — пять миллионов долларов. Он (да будет милостив к нему Аллах) сказал: „Чуточку добавьте“. Я пересчитал, скинул с баланса часть проектов, пришел к нему и сказал: „Пятнадцать миллионов“. Но он промолчал. А когда он вышел к ним, то обещал пятьдесят миллионов фунтов. Это вынудило нас в то время приостановить здесь, в королевстве, осуществление многих проектов»[248].
«Гамаль Абдель Насер не думал, что помощь арабов превысит 5 миллионов фунтов, максимум — 10 миллионов, — писал Анвар Садат в своей книге „Те, которых я знал“. — Все, особенно Насер… были поэтому изумлены, когда король Фейсал заявил на встрече, что Саудовская Аравия будет выделять 50 миллионов фунтов, и попросил Кувейт выделить 55 миллионов!.. Фейсал сидел лицом к лицу с арабским лидером-гигантом, но тяжело раненным лидером, который раньше был его злейшим врагом. Но ситуация требовала, чтобы он протянул руку раненому военачальнику»[249].
Фейсал решил сохранять достоинство Насера как свое собственное. Он протянул руку поддержки египетскому президенту, за ним последовали руководители других арабских нефтяных государств. Арабские лидеры выработали общую позицию по отношению к Израилю, известную как «три нет»: нет признанию Израиля, нет миру с Израилем, нет прямым переговорам с Израилем.
Суданский премьер-министр Мухаммед Ахмед Махджуб выступил посредником в переговорах Насера с Фейсалом. Они договорились, чтобы йеменский конфликт обсуждался не на конференции, а на двусторонних саудовско-египетских переговорах, и решили игнорировать делегацию ЙАР, прибывшую в Хартум.
Как писал впоследствии египетский министр иностранных дел Махмуд Рияд, йеменская проблема была решена за полтора часа. На встрече, организованной Махджубом, присутствовали Фейсал, его министр обороны Султан, Насер и сам Махмуд Рияд. Насер согласился предоставить судьбу Йемена самим йеменцам и вывести египетские войска. Последние египетские войска покинули Йемен между 15 и 31 декабря 1967 г. Само собой подразумевалось, что бывший король Сауд должен был уехать из Каира.
Верный насерист Сами Шараф оценивает мотивацию Фейсала по-другому: «Саудовская Аравия помогала Египту после войны 1967 г. не из-за любви к Египту. Фейсал боялся его (Насера) режима. Если бы он не помог Египту в момент кризиса, то его режим обрушился бы на него»[250].
Можно с уверенностью говорить о многофакторном характере мотивов великодушного политического жеста Фейсала в Хартуме. Он понял раньше других, что политический ландшафт Ближнего и Среднего Востока коренным образом изменился. Король и до «шестидневной войны» заплатил бы высокую цену за уход египтян из Йемена и прекращение их подрывных действий в Саудовской Аравии. Но сейчас бывший враг превращался в союзника и партнера и нуждался в помощи. Аравийские традиции приветствовали компромиссы, дружбу и сотрудничество с бывшими противниками. Симпатии населения Саудовской Аравии и самого Фейсала были на стороне жертв израильской агрессии. А освобождение Иерусалима с его мусульманскими святынями становилось задачей задач его политики.
Угроза извне безопасности Саудовской Аравии миновала, можно было сосредоточиться на модернизации и развитии страны. Дорога к этому после Хартума была открыта. Экономический потенциал страны был огромным, несмотря на расходы на помощь жертвам агрессии. Но для реализации своих планов Фейсал нуждался в сотрудничестве с Западом, особенно с США. Король решил изложить свое видение ситуации после Хартумской конференции в длинной телеграмме президенту Джонсону, с которым он поддерживал хорошие отношения. Смысл его послания состоял в том, что арабский мир в целом уже не находился под влиянием «арабского социализма» или насеровского национализма. Он находился под влиянием «свободного мира» и примеров свободного рынка, писал король американскому президенту.
Однако Джонсон был разочарован результатами конференции — «тремя нет» арабов. Этот вопрос Фейсал считал второстепенным, а Джонсон, сталкиваясь с могущественными произраильскими силами в Вашингтоне, — очень важным.
Вопрос о принципах политического урегулирования рассматривался на заседаниях Совета Безопасности, проходивших 9–22 ноября 1967 г.
22 ноября 1967 г. Совет Безопасности единогласно принял проект резолюции № 242, предложенный Великобританией и носивший компромиссный характер. Резолюция предусматривала, в частности, «вывод израильских вооруженных сил с территорий, оккупированных во время недавнего конфликта». Выступая после голосования, представитель СССР заявил, что он голосовал за английский проект, понимая его так, что речь идет о выводе израильских войск именно «со всех захваченных ими арабских территорий в результате агрессии 5 июня 1967 г.». Для читателя даю пояснение: в русском языке нет определенного или неопределенного артикля. Поэтому если понятие «оккупированные территории» употреблять по-английски или по-французски с определенным артиклем, то на русский язык это надо переводить словом «все». В английском тексте резолюции определенный артикль отсутствует, во французском варианте он есть, поэтому израильтяне используют как базу для дипломатического торга только английский вариант.
Однако Фейсал был далек от того, чтобы признать какую-либо позитивную роль СССР в регионе. В политике советского руководства он искал другой, скрытый смысл. Он был убежден в тайном союзе коммунизма и сионизма, а поражение Египта, Сирии, Иордании от рук сионистов способствовало усилению влияния атеистического СССР в арабских странах.
Глава 17
Два Йемена: головная боль, но не угроза
После вывода египетских вооруженных сил из Северного Йемена и английских — из Южного Саудовская Аравия столкнулась с новыми вызовами. Оказалось, что республиканский режим в Северном Йемене не рухнул, республиканцы продолжали сражаться, роялисты оказались слабее, чем предполагалось. В новом, независимом Южном Йемене пришедшие к власти силы и идеологически, и политически были враждебны Саудовской Аравии. В то же время возникла перспектива объединения двух Йеменов, что создавало бы государство с самым многочисленным населением на Аравийском полуострове, а это, как тогда считали, не соответствовало саудовским интересам.
История двух Йеменов столь насыщена драматическими событиями, что автор вынужден максимально схематизировать их изложение. Поэтому те, кто их пережил или подробно изучил, наверное, смогут упрекнуть его в том, что он упустил или игнорировал какие-либо важные факты, которые заслуживают упоминания или оценки. Заранее согласен с критиками, но задача состояла в попытке показать события через восприятие и политику короля Фейсала. На большее автор и не рассчитывает.