Алексей Васильев – Король Фейсал. Личность, эпоха, вера (страница 79)

Застолья, особенно обед или ужин наследного принца, а затем короля, нередко превращались в дискуссии, обмен мнениями. В них участвовали и члены клана Ааль Саудов, и шейхи племен, и высшие чиновники, и улемы, и литераторы. Фейсал в молодые годы любил читать книги по истории, но государственные дела отняли все его время. «Учебой» стала не только практика политического лидера, но и частые беседы с гостями.

Говорит Нихад аль-Гадири: «Во время застольного разговора вокруг него были видные люди, с которыми он мог начать обсуждать определенную тему. Он давал идею и оставлял ее для обкатки в дискуссии. Эти ежедневные беседы за столом были своего рода университетом для него и для других… Каждый раз была новая тема, международная или общеарабская, или внутренняя, или научная — и так без конца…»[228]

Рашад Фараон в интервью с Р. Лейси приводит пример, когда во время прилунения американцев поэт Канаан аль-Хатыб сказал, что Луна постоянно повернута одной своей стороной к Земле. Король возразил ему, так как считал, что Луна вращается вокруг своей оси, как и Земля. Чтобы проверить себя, он не поленился вечером полистать литературу, видимо, какую-то энциклопедию, и убедился в своей ошибке. На следующем застолье он открыто признался, что был не прав[229]. Согласимся, что такой жест — редкое свойство характера любого человека, тем более политического лидера.

Жизнь короля была на виду. Его подданные ожидали от него патернализма, справедливости, как ее понимали в традиционном обществе, жесткости в защите справедливости. Люди верили рассказам, передававшимся из уст в уста больше, чем сообщениям по радио или телевидению. Новые условия требовали новых мифов или рассказов о фактах, которые становились легендой.

Фейсал внедрял уважение к закону, к деятельности судов и сам подавал пример уважения к судьям.

Говорит Ахмед ибн Абдель Ваххаб: «Он был законодателем и исполнителем законов, он сам был первым, для кого этот закон обязателен, чтобы быть образцом для близких к нему людей и для людей, которыми он правит. Это — одна из отличительных черт Фейсала»[230].

Рассказывает Нихад аль-Гадири: «К нему пришел бедуин и сказал при людях: „Ты отобрал мою землю“. Король был поражен. Бедуин сказал: „Земля, которая находится рядом с твоим дворцом, — моя. Ты отнял ее у меня“. Король обратился к своему адвокату — у него был египетский адвокат, который занимался его документами, — и спросил его: „Чья эта земля?“ Тот сказал: „Это ваша земля“. Но бедуин потребовал: „Я хочу, чтобы дело рассматривалось в суде“. Король сказал: „Нет силы и нет мощи, кроме как у Аллаха“ (то есть „Ничего не поделаешь. Пусть будет так!“ — А. В.). Один из присутствующих предложил: „Мы доставим судью во дворец“. Но король ответил: „Не ко мне прибудет суд, я сам пойду в суд“. Была назначена дата, он направился в суд со своими адвокатами и документами. Судья выслушал обе стороны и присудил землю бедуину. Фейсал занервничал и сказал: „Ты несправедлив“. Судья дал знак бедуину уйти и сказал Фейсалу: „Да продлится твоя жизнь. Кто завтра поверит у нас в стране, что земля — твоя, если бы я даже вынес такое решение? Кто поверит, что я рассудил справедливо? Скажут: испугался короля, а земля-то на самом деле принадлежит бедуину. Поэтому лучше, если несправедливость потерпишь ты, а будут говорить, что свершилась справедливость, вместо того, чтобы справедливость была в отношении тебя, а будут говорить, что это несправедливо“. Король ответил: „Нет силы и нет мощи, кроме как у Аллаха“. И ушел. На другой день бедуин пришел к королю и сказал: „Ей-богу, земля — твоя“. Король Фейсал стал его упрекать: „Зачем же тогда ты жаловался? И не стыдно тебе, если земля моя?“ Тот ответил: „Я хочу жить с тобой рядом. Хочу умереть рядом с тобой. Поэтому я потребовал землю“. Король сказал ему: „Ты мог бы и так попросить земли, и мы бы ее дали“. Он приказал построить бедуину дом рядом со своим дворцом. Тот стал ходить к нему ежедневно. Когда Фейсал умер, он пришел к нему на могилу и оплакивал его. Таков пример отношения Фейсала к людям и отношения людей с ним. Он не рассердился на бедуина, когда тот потребовал от него землю, не посадил его в тюрьму, судья не приходил во дворец, он не лишил судью головы»[231].

Говорит шейх Мухаммед ат-Таййиб: «Однажды физически сильный человек убил человека слабого. Убийцу посадили в тюрьму, доставили в суд, мы его допрашивали, а я был одним из судей. Он сказал, что убил человека потому, что тот бросил в него камень. Нашлись люди, ходатайствующие за него, и наследный принц Халид помиловал его. Мы обычно посещали короля Фейсала в его офисе по четвергам. Однажды он спросил председателя суда: „Проходил ли у вас Сирхан аль-Хаммаш по делу об убийстве?“ Председатель ответил: „Когда он у нас проходил, он сознался в убийстве. Его признание мы зафиксировали. Но люди ходатайствовали за него перед наследным принцем Халидом о помиловании“. Король Фейсал сказал: „Дайте мне его документы“. Он взял документы и собственноручно написал: „Казнить в пятницу в назидание“»[232].

Наверное, стоит вспомнить и тех, кто обеспечивал ежедневный быт короля Фейсала, его охрану, его питание. О «малых сих» обычно не вспоминают, их служба и их услуги не попадают в официальную историографию и тем более — в политические отчеты. Но их рассказы помогают восстановить и некоторые черточки быта и характера героя нашего повествования.

Говорит повар Фейсала Атыя Абдель Муты: «Любимой едой его было вареное. За завтраком он ел сыр, хлеб. Сыр привозился из Франции. Он пил арабский кофе без сахара. Не любил сладостей. Ел фрукты. Он обедал и ужинал с другими людьми, но завтракал в одиночестве. Обед был в королевском офисе. Я приносил еду из дома и подогревал ее. Король обедал после молитвы, в час дня, вместе с присутствующими. Однако еда короля была особой. Он не ел картофеля. Он предпочитал зажаренную на вертеле курицу и вареное мясо (баранину), рис и молоко. Ел он медленно, подстраиваясь под сотрапезников. Если бы он поел быстро и встал из-за стола, то все непременно тоже бы вышли.

> На десерт он ел бананы и яблоки, неспешно очищая их от кожуры, дожидаясь завершения обеда другими. Ужин проходил после заката солнца в офисе после молитвы. Обычно вместе с ним трапезу делило много людей. Еду подавали официанты, служившие при офисе. Их было человек десять. Они носили обычную для них одежду. Пища была простой, без роскоши. Он пил минеральную воду „Эвиан“, доставленную из Франции. Многие продукты доставлялись из Франции. Всю жизнь он соблюдал „режим“ (то есть диету. — А. В.). Ему говорили: „Вам сделали операцию, хватит уже“. Он отвечал: „Я к этой пище привык“. И продолжал есть ту же пищу до самой своей смерти. Я всюду его сопровождал, куда бы он ни направился. Франция, Швейцария… всюду. Я брал с собою еду в холодильниках. Мясо, овощи, фрукты и рис. Я помню, как мы отправлялись в пустыню на охоту. У нас были автомашины, в них имелось все, что нужно. Мясо жарилось на углях. У нас были дрова. Однажды мы провели в пустыне три месяца. За это время мы добрались от Мекки до Эр-Рияда. (Очевидно, речь шла о периоде „отставки“ Фейсала. — А. В.) Мы брали с собою соколов для охоты. Соколами занимался человек по имени Дейфулла. Он жив до сих пор, однако здоровье его слабое. Король Фейсал очень любил соколов»[233].

Говорит управляющий имуществом короля Абдалла Мухаммед аш-Шихри: «Телохранителем, оруженосцем и сопровождающим короля Фейсала был некий Наввар ибн Зейд, физически очень сильный. Еще был Абдалла ас-Сумейри, да смилуется над ним Аллах, который отвечал за личные финансы короля вместе со своим братом Саадом… Марзук был самым любимым и самым верным слугой короля Фейсала. Другой оруженосец, его имя Суэйид, был из эфиопов. Он сначала (до освобождения. — А. В.) был рабом короля Фейсала и верным слугой. Он ездил с королем Фейсалом в автомашине, пока Аллах, славен он и высок, не призвал короля к себе»[234].

Скромность жизни Фейсала признают даже его противники. А близкие ему люди часто приводят все новые факты в подтверждение.

Говорит Ахмед ибн Абдель Ваххаб: «У Камаля Адхама, брата жены Фейсала, была подрядная компания. Фейсал поручил этой фирме построить ему дом. И фирма построила дворец Аль-Хамра (в Джидде. — А. В.). Фейсал был поражен его роскошью. Войдя в дверь, он отказался подняться наверх. В тот же вечер он сказал Камалю Адхаму: „Я видел дом, и жить в нем не буду“. После этого принц Султан, у которого была большая вилла, сказал ему: „Поселяйся у меня“. Фейсал — король, а его старый дом на улице Аль-Имара недалеко от города, находится рядом с проезжей дорогой, это опасно. Он жил в доме Султана три месяца. Затем мы уехали в Эр-Рияд. Дворец Аль-Хамра стал государственным домом приемов еще тогда, когда я работал в правительстве. Фейсал принимал в этом дворце и Анвара Садата, и Насера, и других гостей. Но жить он в нем не стал.

Аль-Хамра и сейчас является дворцом приемов… Дворец короля Фейсала в Эр-Рияде был расширен бен Ладеном. (Именно из этой большой и богатой семьи выйдет позднее „террорист № 1“, но семья фактически от него отречется. — А. В.) Когда мы переехали в Эр-Рияд, у Фейсала не было подходящего дома, и он вынужден был жить в этом дворце. Жилые помещения наверху были небольшими — это у короля-то. Однако сделали большой зал для приемов. Мы вынуждены были делать больше залы. Когда приезжает королева Елизавета, где ее принять? Когда приезжает Никсон, где его принять? Насирийя была дворцом короля Сауда, а когда король Сауд умер, я превратил дворец в дом приемов для гостей, каковым он остается по сей день.