Алексей Васильев – Король Фейсал. Личность, эпоха, вера (страница 72)

Братья, было угодно Аллаху, Высок Он и Славен, возложить на плечи наши в день этот бремя монарших обязанностей, хотя мы всеми силами старались, чтобы дела текли свойственным их природе течением и не дошли бы до предела, которого они достигли.

В предшествующие годы мы пытались отвратить страну и нацию нашу от зловещих последствий, но страну все более наполнял особенный страх, и последовали события вам известные, пред которыми мы теперь предстали.

Последовало единодушное решение семьи Ааль Сауд, обязывающее нас принести присягу, затем последовала фетва их святейшеств улемов и досточтимых главных судей, затем решение членов Совета министров и Консультативного совета шуры. Настойчивость Представительного согласительного совета возложить на плечи наши монаршую ответственность не оставляла нам другой возможности, кроме как принять ее. И то, что мы в предшествующий период отказывались даже и думать об этом и как бы избегая ответственности, было не чем иным, как намерением показать искреннее стремление наше, как мы уже сказали ранее, видеть естественный ход событий.

Теперь же, и таково провиденье Аллаха Великого, мы будем исполнять этот священный долг и молим Аллаха, высок Он, даровать нам поддержку, успех и здравый смысл, чтобы осуществить полагаемые вами надежды, и привести дорогое Отечество к чаемым высотам и намеченным целям“»[192].

Столицу уже заполнили делегации со всей страны. Они приехали поздравить Фейсала и произнести клятву верности новому королю. Он принимал их, окруженный своими братьями.

Радио Мекки 2 ноября сообщило, что Сауд отрекся от престола.

2 ноября главы иностранных миссий были приглашены в 2 часа 15 минут пополудни. Им сообщили, что Совет министров и Консультативная ассамблея, которая состояла в основном из знати Мекки, встретились в 10 часов 30 минут под председательством принца Халида ибн Абдель Азиза, чтобы одобрить фетву от 28 октября, провозглашающую Фейсала королем, и решение членов дома Ааль Саудов, которые низлагали короля Сауда и давали клятву верности Фейсалу как королю и имаму.

2 ноября президент США Линдон Джонсон послал Фейсалу поздравительную телеграмму. Ее зачитали по Радио Мекки. Позднее в тот же день Фейсал выступил по радио с кратким обращением к народу. Он обещал продолжать внутренние реформы, действовать на международной арене на благо мира и разоружения, сотрудничать с арабскими странами, выполнять решения арабских совещаний в верхах. Радио Мекки передало также декрет, который гласил, что Совет министров сохраняется в прежнем составе. Принц Халид остается заместителем премьер-министра, а Фейсал — премьер-министром.

Ожидалось, что в Восточной провинции будет больше симпатий к свергнутому королю. Но шейхи племен пожимали плечами и говорили: «На все воля Аллаха», во всяком случае, последние два года Фейсал уже был фактическим правителем страны.

Важную роль сыграла позиция улемов, которые заявили, что все перемены соответствуют шариату, поэтому, употребляя западную терминологию, все было «легитимно».

Эта насильственная, но без кровопролития смена власти произошла в то время, как в других странах Ближнего Востока происходили государственные перевороты, жестокие и часто кровавые.

Новые правители слишком часто были лишены какой-либо «легитимности».

Король Сауд 3 ноября устно согласился отречься от престола. В тот же день он улетел в Дахран для консультации с врачами в госпитале АРАМКО. Многие его братья собрались в аэропорту, чтобы попрощаться с ним. Новый король Фейсал стоял в конце очереди прощавшихся. Он почтительно склонил голову перед старшим братом, как это делал всегда, и поцеловал его руку.

4 января 1965 г. в письменной форме Сауд принес наконец присягу новому королю:

«От Сауда ибн Абдель Азиза ибн Абдуррахмана Ааль Фейсала.

Уважаемому брату Его Величеству королю Фейсалу ибн Абдель Азизу, воля Аллаха да будет над ним.

Приветствую Вас, да будет с Вами милость и благословение Аллаха, и уведомляю, основываясь на решении семьи и улемов, о названии Вас монархом страны нашей, что присягаем Вам как королю нашей страны на Книге Аллаха и Сунне Пророка Его, смиренно моля Всевышнего даровать Вам успех, а саудовскому народу благополучия, процветания, прогресса и мира.

Подпись: Сауд»[193].

Американские врачи рекомендовали Сауду лечиться за границей. Чтобы помочь ему подняться на борт «Боинга-720», сержант американских ВВС подогнал грузоподъемник, потому что бывший король передвигался только в кресле на колесах и не мог подняться по трапу.

Сауд покинул Саудовскую Аравию на этот раз навсегда. Семимильная стена, которая окружала дворец Насирийя, была снесена. Это был символический конец его правления.

Нарушил ли Фейсал клятву, данную своему отцу? Очевидно, нет. Он до конца пытался быть ей верен, до конца пытался договориться с Саудом, но, чтобы сохранить власть, передав церемониальные функции и достойное денежное содержание брату, согласился с мнением членов семьи и улемов, которые не хотели видеть Сауда на троне.

«Хотя очевидно, что смена короля соответствовала интересам партнерства в области безопасности между США и Саудовской Аравией — это было на 100 процентов саудовское решение, без иностранного вмешательства, — писал посол США П. Харт. — В Саудовской Аравии сработала старая система принятия решения с помощью консенсуса при полноправном участии религиозных авторитетов. Это была основа стабильности. Поздравительное послание Джонсона пришло только после того, как Фейсал формально стал королем. Это означало, что Вашингтон аккуратно старался избежать впечатления, будто США вмешиваются во внутренние дела королевства»[194].

Став королем, Фейсал дал интервью корреспонденту бейрутской газеты «Аль-Хаят» Салиму Хобейке, опубликованное 7 ноября 1964 г., в котором он говорил то, что предназначалось, в частности, для американских СМИ.

«Вопрос. Каковы мотивы, которые подтолкнули саудовский народ совершить этот бескровный внутренний переворот в то время, как и королевская, и исполнительная власть уже была в ваших руках?

Ответ. Этот вопрос должен быть направлен народу и его представителям, так как именно они дают оценку обстоятельствам, мотивам, последствиям и событиям, о которых идет речь. Что касается меня лично, то я меньше кого-либо другого хотел бы занять трон или руководить правительством… Но у меня не было другого выбора, как подчиниться воле народа.

…Я надеюсь осуществить большую программу, которая будет служить королевству и моему народу. Я хотел бы сказать… что за последние два-три года мы осуществили многочисленные реформы в различных общественных, административных и других органах. Если что-то произойдет завтра, то это будет продолжением этих реформ.

Вопрос. Каковы взгляды Вашего Величества на эволюцию монархического режима?

Ответ. При оценке режима важно не то, как он называется, а как он действует. Существуют коррумпированные республиканские режимы и здоровые монархии. Единственно верный критерий оценки режима — будь то монархического или республиканского — это уровень взаимопонимания между правителем и управляемыми и то, в какой степени режим обеспечивает процветание, прогресс и здоровую инициативу. Любая форма правления… является нездоровой, если режим является ненадлежащим, и он вызовет ненависть и антипатию народа. Поэтому… о характере режима нужно судить по его делам, по честности его правителей, а не по названию. Все многочисленные определения, которые применялись к режиму в последнее время и теперь известны нам, были импортированы из-за границы; все эти современные наименования нельзя найти в арабской и исламской истории.

Вопрос. Что, по Вашему мнению, король или правитель должен совершить для того, чтобы завоевать почетное место в истории своего народа?

Ответ. По моему мнению, самое лучшее, что правитель может сделать, — это обеспечить лучшую жизнь своему народу и лучшее будущее для своей страны. Он должен быть полезным представителем человеческого рода, верным слугой своей нации и умным лидером в смутные времена»[195].

Каирская печать и радио в тот момент воздержались от кампании против Фейсала. Это показывало, что Насер хотел бы с ним договориться по йеменским делам.

В 1965 г. в сопровождении 130 членов своей семьи и приближенных король Сауд отправился в изгнание в Грецию. Некоторые из его 52 сыновей отправились вместе с ним за границу. Они были преданы отцу и понимали, что для них означала потеря им престола. Но некоторые из них все еще лелеяли надежду вернуться к власти любым способом.

Осенью 1966 г. низложенный монарх, проживавший в Афинах, договорился со своим бывшим врагом Гамалем Абдель Насером о совместной борьбе против Фейсала.

Насер понимал, насколько глубоко он увяз в Йемене. Почему бы не использовать бывшего короля в политической борьбе против его брата?

И вот в конце 1966 г. Сауд с чадами и домочадцами очутился в «социалистическом» республиканском Египте на 7, 8 и 9-м этажах нильского «Хилтона».

«Действительно ли вы надеетесь вернуть себе трон?» — спросил репортер «Нью-Йорк тайме» Сауда. «Это, — ответил бывший король, — не исключено, если того пожелает Аллах»[196].

В мае 1967 г. бывший король Сауд появился на базарной площади в йеменской столице Сане, куда Насер переправил его на самолете. Он приехал, чтобы «обнять своих братьев, йеменских республиканских лидеров», которых пять лет назад сам клеймил «предателями и пресмыкающимися». Едва передвигавшегося больного старика провели по улицам перед камерами телевидения. Пропагандистское шоу не удалось.