Алексей Васильев – Король Фейсал. Личность, эпоха, вера (страница 69)

Не буду спорить с уважаемым патриархом египетской журналистики, с его до предела упрощенной позицией. Пусть сама эта книга позволит читателю дать оценку его мнению.

Западные СМИ стали активно поддерживать Саудовскую Аравию, разыгрывая антисоветскую карту: в Йемене якобы находилось уже около тысячи советников из СССР. Последовали сообщения о том, что египтяне якобы используют ядовитые газы. В Лондон привезли больного девятилетнего мальчика с диагнозом «отравление», но через шесть недель обследований медики не смогли определить, действительно ли он пострадал от ядовитого газа. Насколько известно автору этих строк, СССР никому никогда не поставлял химического оружия, но в пропагандистской составляющей холодной войны все средства были хороши.

В январе 1964 г. в Каире прошла арабская конференция в верхах. Формальным поводом были планы Израиля отвести воды реки Иордан. Фейсал участвовал во встрече вместе с королем Саудом.

Глава 13

Путь к трону. Без крови

В сентябре 1963 г. король Сауд находился в Вене, где лечил язву двенадцатиперстной кишки. Там его посетила группа братьев, которые не хотели допустить нового столкновения между ним и Фейсалом, когда король вернется на родину. Они просили Сауда обещать не вмешиваться в дела государства и жить в рамках выделенных ему средств.

Король согласился, но вскоре после возвращения в Эр-Рияд он отказался одобрить бюджет, который Фейсал представил ему. Тогда Фейсал, используя предоставленные ему полномочия председателя Совета министров, сам принял бюджет без согласия брата.

Сауд начал поездку по стране, чтобы сплотить тех, кто ему симпатизировал. Он терял базу влияния и пытался найти сторонников среди шейхов племен, купцов, улемов и даже среди насеристов. Потеряв поддержку среди Ааль Саудов, он стал игнорировать мнение королевской семьи и тем самым еще больше восстановил ее против себя.

Он нарушил неписаное, но твердое правило: Ааль Сауды не приглашают кого-нибудь извне решать их внутренние проблемы.

Если в Восточной провинции у Сауда было немало сторонников, то Хиджаз безоговорочно поддерживал Фейсала. Поэтому в ноябре 1963 г., когда Фейсал дал распоряжение местным властям в Хиджазе снизить уровень приема, на который обычно рассчитывал Сауд, наследного принца поддержали и братья, и местная знать.

Сауд находился в Эт-Таифе, когда узнал, что в его честь уже не воздвигали триумфальных арок в Джидде, Мекке и Медине. Он посчитал это оскорблением и приостановил свою поездку.

Хотя формально это решение приняли с целью экономии средств в условиях национальной мобилизации, был нанесен удар по его престижу. Если короля лишали и церемониального почитания, как и исполнительной власти, то что ему оставалось?

Здоровье Сауда стало ухудшаться. Со слепнущими глазами, чрезмерно растолстевший, с постоянными болями в желудке и печени, в свои 60 он выглядел гораздо старше. Когда-то жизнерадостный и веселый, король все чаще впадал в ипохондрию. Он все больше зависел от сыновей и советников.

Из Эт-Таифа Сауд переехал в Хаиль, надеясь получить поддержку северных племен, но и там встретил вежливый, но холодный прием, хотя губернатор Абдель Азиз ибн Мусаид ибн Джилюви был его другом.

В декабре 1963 г. король заперся за стенами дворца Насирийя в Эр-Рияде и выставил вокруг него 1500 солдат королевской гвардии, вооруженных автоматами и пулеметами, хотя ее арсеналы уже захватила Национальная гвардия, которой командовал эмир Абдалла ибн Абдель Азиз.

15–16 декабря Сауд собрал всех своих сыновей, и даже те, кто был за границей, прилетели домой. На своих лимузинах они спешили из аэропорта во дворец отца. Им никто не мешал. Все они хотели, чтобы Сауд вновь вернул себе власть. Но как? Почти никто из братьев не посещал Сауда во дворце.

Король направил послание Фейсалу, требуя, чтобы тот подал в отставку с поста премьер-министра или остался во главе правительства, но удалил из него Фахда или Султана. Фейсал отказался подчиниться и попытался встретиться с братом, но получил отказ. Фейсал сохранял спокойствие.

Сила была на стороне Фейсала. Принц Султан поднял по тревоге войска, а другой его сводный брат, Абдалла, — Национальную гвардию. В последнюю неделю декабря 1963 г., когда напряженность витала в воздухе, осведомленным людям казалось, что вот-вот начнется гражданская война. Малейший неосторожный шаг мог бы вызвать стрельбу. Но внешне в столице царило спокойствие.

Наследный принц ездил в свой офис мимо стен Насирийи, где дежурили вооруженные солдаты королевской гвардии. Фейсал не обращал на них внимания. Когда ему на них указали, он сказал с усталой улыбкой: «Я заметил, что там собралось больше людей, чем обычно, чтобы приветствовать меня»[181].

Однажды принц приказал остановить машину, вышел из нее и по пыльной дороге подошел к солдатам. «Хватает ли вам еды и питья? — спросил принц. — Вы уже находитесь здесь довольно долго. Я пришлю вам кофе»[182]. Возможно, он говорил что-то другое. Но рассказ о его поступке передавался из уст в уста и настраивал в его пользу даже солдат королевской гвардии. После этого каждое утро они приветствовали его, когда он приезжал мимо дворца Насирийя.

Фейсал внешне был как бы беззащитен. Он бросал вызов опасности. Но все знали, что он не собирался свергать короля и не участвовал ни в каких интригах. Для Сауда расправа с братом означала бы смертный приговор ему самому.

Великий муфтий шейх Мухаммед ибн Ибрагим Ааль аш-Шейх, близкий родственник Фейсала, встретился с королем, чтобы добиться примирения. Сауд жаловался, что против него устраивают заговоры, что с ним плохо обращаются, что ему мешают встречаться с собственным народом. Поэтому в соответствии с шариатом он должен защитить себя, призвав королевскую гвардию. Муфтий предупредил короля, что если он предпримет действия, ведущие к кровопролитию, то улемы откажутся от клятвы верности ему.

Сауд понял, что потерял поддержку улемов.

После этого он удалил от внешних стен дворца королевскую гвардию, в которой тоже началось брожение. Проведя пять дней жизни в состоянии повышенной готовности и будучи практически лишены боеприпасов, королевские гвардейцы не хотели кровопролития.

Автор этих строк столкнулся с тем, что принцы из семьи Ааль Саудов неохотно вспоминают в целом историю взаимоотношений Сауда и Фейсала. Возможно, никто не хочет бередить старые раны. Все ограничиваются высокой оценкой Фейсала и предпочитают не говорить ничего плохого о Сауде. В конце концов, он был королем, их братом или дядей. Но они правы в том, что как выдержка, так и мужество Фейсала определили бескровный исход того противостояния.

Сауд уступил. Фейсал сохранил полный контроль над правительством, но принял меры, чтобы вернуть брату хотя бы часть международного престижа.

Оставаясь главной фигурой на арабской политической арене, Насер все же не смог успешно завершить египетско-сирийско-иракские переговоры о единстве, а победа в Йемене по-прежнему была недостижима. В начале 1964 г. он решил возобновить диалог с Саудовской Аравией. Арабские короли и президенты были приглашены в Каир в январе 1964 г., чтобы выработать меры, как помешать израильтянам отвести воды реки Иордан, но обсуждались и другие вопросы. Сам факт встречи на высшем уровне в Каире подтверждал египетское лидерство в арабском мире.

Фейсал согласился, чтобы Саудовская Аравия была представлена на встрече королем. Присутствие Сауда вместе с Фейсалом демонстрировало единство семьи. Но Насер, оказав Сауду всяческие почести, возвышал короля в его собственных глазах и вновь вбивал клин между братьями.

Переговоры Сауда с Насером привели к возобновлению саудовско-египетских дипломатических отношений. Было решено направить иракско-алжирскую миротворческую миссию, чтобы начать переговоры по Йемену. Фейсал, недовольный инициативой Сауда, занял жесткую позицию на встрече со смешанной иракско-алжирской делегацией и с египетскими чиновниками. Встречи кончились ничем.

Позиции Фейсала внутри страны продолжали укрепляться. Все «свободные принцы», за исключением Таляля, уже вернулись домой из Каира. В феврале 1964 г. сам Таляль вернулся в Эр-Рияд, посыпав голову пеплом. «Я сознаю, что я непростительно виновен», — заявил он. Таляль разошелся с Насером, поняв, что его просто использовали как марионетку. Большая часть его собственности оставалась в Саудовской Аравии, и, проиграв в политике, он хотя бы возвращал свое состояние[183].

Сауду, очевидно, понравилась роль полноправного главы государства, которую он играл на арабском совещании в верхах. Но дома он был лишен власти. Правда, появилась идея, чтобы Сауда объявили имамом, а Фейсала — королем и главой исполнительной власти. Так действовал их отец Абдель Азиз в тандеме со своим отцом. Но тогда между отцом и сыном было полное взаимопонимание. Абдуррахман сам уступил ведущую роль сыну. О таких отношениях между Саудом и Фейсалом не могло быть и речи.

В середине февраля 1964 г. Сауд потребовал, чтобы в правительство были включены некоторые его сыновья и другие министры по его выбору и был увеличен его личный бюджет.

Члены семьи Ааль Саудов встречались с королем. В переговорах участвовали эмир Сауд ибн Джилюви — губернатор Восточной провинции, его двоюродный брат Абдель Азиз ибн Мусаид ибн Джилюви — эмир Хаиля и Абдалла ибн Абдуррахман — дядя короля и Фейсала. Два эмира из семейства Джилюви были очень полезными посредниками. Старые друзья Сауда, они понимали, что король подрывает позиции семьи, и призывали его подчиниться требованиям эмиров и улемов.