Алексей Васильев – Король Фейсал. Личность, эпоха, вера (страница 56)

«Как оказалось, принц Фейсал много читал по поводу ядерной энергии и отверг как невозможное утверждение Андерсона, будто мы могли бы обеспечить Западную Европу чем-либо взамен нефти, — пишет У. Ивленд. — Но чтобы не сложилось впечатление, что Эйзенхауэра обманули или, хуже того, что он пытался оказать давление на короля Сауда с помощью лжи, Фейсал придумал другой способ завершить нашу миссию так, чтобы мы не потеряли лицо, еще раз встречаясь с королем. Далеко за полночь Андерсон и Ньюсом были приглашены Фейсалом в пустыню, где он устно выразил сомнение насчет наших ядерных энергетических возможностей и передал им рукописное письмо»[141]. Его Ивленд переводил, уже сидя в самолете.

«Саудовцы отмечали, что наказание Насера оказало бы мало воздействия на наши усилия не допустить коммунизм на Ближний и Средний Восток, — пишет У. Ивленд. — США, говорилось в письме, должны были использовать свой рычаг, чтобы заставить Израиль вернуть палестинцев или компенсировать их до того, как будет установлен мир. Иначе войны не избежать, и только Советы выиграют от этого. Наконец, опасаясь, что Великобритания, Франция и Израиль планируют нападение на Египет, Фейсал настаивал на том, чтобы предупреждение об этих планах было передано лично президенту Эйзенхауэру. Работая над переводом, я думал о том, что эти неискушенные люди пустыни поймали нас на том, что мы блефуем»[142]. Так резидент ЦРУ отметил и знание Фейсалом проблем энергетики, в том числе ядерной, и его точный прогноз развития событий, и его дипломатический такт, хотя в отношении Фейсала странно звучит эпитет «неискушенный».

Перипетии тройственной англо-франко-израильской агрессии против Египта слишком хорошо известны, чтобы их описывать здесь. Она подняла в арабских странах антизападную волну такой силы, что США решительно отмежевались от своих союзников, подготовивших операцию «Мушкетер» за спиной Вашингтона, осудили их в ООН и потребовали вывода их войск с египетской территории.

У советского руководства появился золотой шанс укрепить свое влияние на Ближнем Востоке, как и предсказывал Фейсал, и оно его не упустило. Всей мощью своей пропагандистской машины и дипломатического ведомства СССР обрушился на западные державы, завоевывая себе все больше сторонников. В разгар военных операций в зоне канала, зная о негативном отношении к ним США, Хрущев решился на мастерский ход — угрозу применить силу, а затем и на ядерный блеф. Суэцкая авантюра развязала руки Москве и для подавления антисоветского восстания в Венгрии.

5 ноября 1956 г. министр иностранных дел СССР Д. Т. Шепилов направил телеграмму Генеральному секретарю ООН, в которой потребовал срочного созыва Совета Безопасности для обсуждения вопроса о невыполнении Великобританией, Францией, Израилем решения Специальной чрезвычайной сессии Генеральной Ассамблеи ООН и о немедленных мерах по прекращению агрессии против Египта. В этой же телеграмме содержался проект резолюции, в которой предусматривалось, что если требования о прекращении агрессии не будут выполнены, то все члены ООН, и прежде всего СССР и США, окажут Египту военную помощь. Советское правительство заявляло, что оно «готово внести свой вклад в дело обуздания агрессоров, защиту жертв агрессии, в дело восстановления мира путем посылки в Египет необходимых для этих целей военно-воздушных и военно-морских сил»[143]. Отметим, что ни военно-воздушных, ни военно-морских сил, готовых для действий в районе Ближнего Востока, у Советского Союза тогда не было.

В ночь с 5 на 6 ноября, сразу после высадки английских и французских парашютистов в зоне Суэцкого канала, глава советского правительства Н. А. Булганин направил послания главам правительств Англии (Антони Идену), Франции (Ги Молле) и Израиля (Бен-Гуриону), в которых заявил о своей «решимости применением силы сокрушить агрессоров и восстановить мир на Востоке». В послании Идену, в частности, говорилось: «В каком положении оказалась бы сама Англия, если бы на нее напали более сильные государства, располагающие всеми видами современного истребительного оружия… Война в Египте может перекинуться на другие страны и перерасти в третью мировую воину»[144].

Этот ядерный ультиматум — первый и единственный такого рода ультиматум в ядерную эпоху — в общем-то замалчивается в западной литературе. Любопытно, что в уже открытых английских архивах документы, фиксирующие реакцию на этот ультиматум и оценку возможного советского поведения, остались засекреченными до сих пор.

Случайная удача позволила автору этих строк найти в английских архивах документ, проливающий свет на британскую (и, видимо, французскую) реакцию на ультиматум. Речь идет о меморандуме, подготовленном британским Комитетом начальников штабов для правительства Новой Зеландии накануне суэцкой авантюры.

Суть его в следующем: ядерная война может стать возможной из-за неправильных расчетов. Сталин был предсказуем, но Хрущев мог «неправильно рассчитать» свои действия. СССР, по английским оценкам, вряд ли был готов пойти на риск ядерной войны. А что, если «этот мужик», Никита Хрущев, не блефует? Что, если он действительно не понимает степени риска? А что, если США не поддержат союзников? Лучше отступить.

Профессор Уолт Ростоу, бывший советник в администрации Эйзенхауэра, с которым автор встречался в Остине (Техас) 17 сентября 1990 г., рассказал: «Оценка возможного поведения Хрущева американской администрацией была примерно такой же, как об этом свидетельствует найденный вами документ. Об этом мне говорил приближенный к президенту Эйзенхауэру Генри Кэбот Лодж, бывший в то время постоянным представителем США в ООН».

Суэцкий кризис оказался звездным часом для советской политики на Ближнем и Среднем Востоке и личным триумфом Никиты Хрущева. Привожу запись моей беседы с тогдашним министром иностранных дел СССР и кандидатом в члены Президиума ЦК КПСС Д. Т. Шепиловым, возможно последним из живых в то время политических лидеров СССР той эпохи.

«Д. Т. Шепилов. С самого начала я был твердо и категорически настроен, что ни при каких условиях нельзя довести это дело до военных осложнений. Что касается Хрущева, то с присущим ему темпераментом и колебаниями и его „мы им еще покажем кузькину мать“ он был способен на что-то необычное. Но когда начинался трезвый и спокойный разговор, он понимал.

Автор. Советский ракетно-ядерный ультиматум — это продуманный блеф?

Д. Т. Шепилов. Конечно. Было твердое решение не доводить дело до военного конфликта. Но кое-какие меры психологического порядка я продумал и осуществил. Скажем, послов Франции, Англии и Израиля я вызывал ночью. Представьте — ночь, красные от бессонницы глаза, необычность обстановки, суровый тон, предупреждение. Русский язык богатый. Ведь слово „предупреждение“ не обязательно означает, что мы будем действовать.

Автор. Но они не были в этом уверены?

Д. Т. Шепилов. Они не были уверены. Очень скоро мы почувствовали, что они начинают искать пути, как выпутаться из этой истории. На пользу дела пошла и экстравагантность Хрущева: „Черт его знает, что он может выкинуть…“ И вот я из этого исходил. Конечно, мы использовали психологический фактор до конца. Но твердо, твердо про себя имели в виду: ни в коем случае не допустить войны»[145].

(Умный Шепилов совершил непростительную политическую ошибку — присоединился к антихрущевской оппозиции и оказался на всю жизнь вне политики.)

В разгар тройственной агрессии против Египта 6 ноября 1956 г. Саудовская Аравия разорвала отношения с Англией и Францией и наложила эмбарго на экспорт нефти в эти страны. В Сирии были взорваны нефтепроводы, ведущие из Ирака к Средиземноморью, Западная Европа перестала получать иракскую нефть и вынуждена была делать закупки в США. Лишь в марте 1957 г. сирийцы разрешили отремонтировать нефтепроводы. Но тогда на мировом рынке был избыток нефти, и саудовское эмбарго оказалось холостым выстрелом. АРАМКО тем временем выразила поддержку арабскому делу, разрешила собирать средства в пользу Красного Полумесяца, выделила деньги на лечение египетских жертв войны. В результате ее нефтепровод, ведущий к Средиземноморью, продолжал функционировать, ее интересы не были затронуты. В целом репутация США в Саудовской Аравии после Суэцкого кризиса укрепилась.

Война против Египта, развязанная правительствами Великобритании и Франции, была последним серьезным всплеском имперских амбиций, тщетной попыткой помешать историческому процессу деколонизации. Не только ради Суэцкого канала и свержения Насера пошли на тройственную агрессию, обернувшуюся авантюрой, руководители Великобритании, Франции и Израиля. Англия бросила в бой военные силы во имя сохранения Британской империи хотя бы в том виде, в каком она существовала в середине 1950-х гг. Франция в Египте воевала за Алжир и колониальную империю в Африке. Израиль — за ослабление и возвращение в западный лагерь крупнейшей и опаснейшей для него арабской страны. Политически они проиграли войну на Суэцком канале и на международной арене. Вскоре Великобритания и Франция лишились практически всех своих колониальных владений. Приближался и двенадцатый час для английских протекторатов и колоний на Аравийском полуострове.