Алексей Васильев – Король Фейсал. Личность, эпоха, вера (страница 46)
Новое правительство Сирии во главе с полковником Сами Хинауи, созданное после второго военного переворота в августе 1949 г., стало проводить проанглийскую политику. Оно объявило соглашение о нефтепроводе недействительным и благожелательно отнеслось к идее «Великой Сирии».
Адиб Шишекли, совершивший в декабре 1949 г. новый государственный переворот в Сирии, восстановил позиции американских нефтяных корпораций, вновь дал разрешение на строительство трубопровода. Когда режим Шишекли пал в феврале 1954 г., диктатор бежал в Саудовскую Аравию.
В 1950 г. Трансаравийский нефтепровод стоимостью 230 млн долларов был построен и начал действовать.
Быстрое развитие нефтяной промышленности в Саудовской Аравии после Второй мировой войны привело СОКАЛ и ТЕКСАКО к выводу, что у них недостаточно средств для освоения столь гигантских месторождений, включая строительство нефтепровода, и рынков сбыта для такого количества продукции. Поэтому они решили привлечь к сотрудничеству «Стандард ойл компани оф Нью-Джерси» и «Мобил ойл». Соглашение об их участии в АРАМКО было достигнуто в конце 1946 г. Но еще два года английские корпорации сопротивлялись этому решению, так как «Джерси» и «Мобил» подписали в свое время соглашение о «красной черте». Государственный департамент США вмешался, чтобы защитить интересы АРАМКО в споре с правительствами Франции и Англии по поводу нарушения этого соглашения. В ноябре 1948 г. еще два американских гиганта вошли в АРАМКО. Соглашение 1928 г. о «красной черте» было перечеркнуто.
С 1948 г. акциями АРАМКО владели: СОКАЛ — 30 %, ТЕКСАКО — 30, «Стандард ойл компани оф Нью-Джерси» — 30, «Мобил ойл» — 10 %.
Прибыли от эксплуатации нефтяных ресурсов в бассейне Персидского залива были столь высоки, что сюда стали внедряться «аутсайдеры», готовые брать концессии на гораздо более выгодных для местных правительств условиях. Среди них были независимые американские корпорации, с весом которых нельзя было не считаться. Появление «аутсайдеров» показало правительству Саудовской Аравии, сколько ему недоплачивала АРАМКО, и усилило его позиции в торге за пересмотр концессионных соглашений.
С конца 1940-х гг. саудовское правительство, несколько лучше ориентируясь в мире международных финансов и понимая, какие колоссальные доходы получает АРАМКО, стало требовать более справедливого распределения прибылей. Саудовцы знали об успехе Венесуэлы, добившейся резкого увеличения отчислений за концессии, и сами заключили с «Гетти ойл компании» соглашение на несравненно более выгодных условиях, чем с АРАМКО.
В 1950 г. декретами короля от 4 ноября и 27 декабря в Саудовской Аравии был введен подоходный налог на чистые прибыли всех иностранных компаний, действующих в стране. АРАМКО направило формальный протест. Но несправедливость первоначального соглашения была очевидна. Ведь в Саудовской Аравии владелец земли и правительство являлись одним юридическим лицом, в то время как в других странах, в том числе в США, компании платили отдельно ренту владельцу земли и налог правительству.
После напряженных переговоров, 30 декабря 1950 г., было заключено новое соглашение, которое предусматривало введение налога на доходы от продажи нефти. Это было значительное достижение. Нефтяные доходы Саудовской Аравии почти удвоились с 1950 по 1957 г. Однако недостаток этого соглашения заключался в том, что эти доходы исчислялись на основе валового дохода АРАМКО. «Справочные цены» на нефть устанавливались материнскими компаниями, которые продавали ее по более низкой цене своим филиалам — торговым или транспортным компаниям во всем мире, и поэтому отчисления саудовскому правительству были меньше, чем реальные доходы материнских компаний — участников АРАМКО.
Несмотря на рост отчислений правительству Саудовской Аравии, добываемая нефть обходилась АРАМКО примерно в десять раз дешевле, чем в США, и в пять раз дешевле, чем в Венесуэле.
В конце 1943 г. в АРАМКО было около 3 тыс. рабочих, инженеров и служащих, к концу 1940-х гг. — 20 400. Это — не считая подрядчиков. К началу 1950-х гг. Дахран стал маленьким американским городом. В нем жило около 10 тыс. человек. В двух других городках АРАМКО, Абкайке и Рас-Таннуре, было по 5 тыс. жителей. Из 20 400 занятых в АРАМКО — 4 тыс. были американцы, 3 тыс. — другие иностранцы и 13 400 — саудовцы. Если считать членов семей, то всех американцев, которые имели отношение к АРАМКО, было 6400 человек.
При всем желании двух сторон сотрудничать, трения, а зачастую вражда, были неизбежны. Города разделялись по социальному и национальному признаку на несколько частей. Американские служащие АРАМКО жили в компаундах со всеми условиями для отдыха и развлечений, в домах, окруженных газонами и цветами. Виллы американцев, построенные в чуть усовершенствованном барачно-казарменном стиле, в наши дни выглядят просто скромно рядом с роскошными особняками саудовских предпринимателей и чиновников в Даммаме, Хуфуфе и Дахране. Но в 1940–1960-х гг. они казались немыслимой роскошью. Рядом были бетонные бараки для квалифицированных местных рабочих, а для остальных — трущобы, сделанные из подручных материалов. Голубоглазые «неверные» третировали саудовских наемных рабочих как людей третьего класса. Заработная плата была низкой. Обеспечение жилищами, медицинское обслуживание — дорогим. И везде чувствовалась дискриминация.
Саудовские рабочие жили в другом мире. Главный магнит, который притягивал их сюда, — возможность заработать. Сначала в АРАМКО использовались бывшие итальянские военнопленные, которые были захвачены англичанами в 1940–1941 гг. в итальянской Восточной Африке. Некоторые из них были марксистами. И они объясняли арабским рабочим, что их жестоко эксплуатируют. Затем итальянцев заменили на палестинцев, а те передали своим товарищам по работе идеи национализма, чувство принадлежности к арабскому миру и горечь из-за потери Палестины. Среди рабочих появились тайные организации. В 1945 г. прошла первая забастовка.
Саудовское правительство (совет вакилей), во главе которого тогда стоял Фейсал, в октябре 1947 г. приняло Трудовой кодекс, при составлении которого использовалось египетское законодательство. Была установлена шестидневная рабочая неделя с 8-часовым рабочим днем на всех предприятиях с числом наемных рабочих более десяти.
В 1940-х гг. саудовские рабочие стали требовать повышения зарплаты, улучшения жилищных условий и медицинского обслуживания, прекращения дискриминации. Волнения подавлялись, но они были тревожным сигналом для руководства АРАМКО. Массовая стачка прошла в октябре 1952 г. Администрация АРАМКО пошла на ряд уступок.
Это было «давление снизу». Но нарастало и «давление сверху», со стороны короля и принца Фейсала. По поручению отца Фейсал все активнее включался в торг с АРАМКО. Стояла задача: не убивать курицу, которая несла золотые яйца, а получить побольше этих яиц.
Проблемы с платежами не ограничивались налогом на прибыль. В свое время АРАМКО обязалась платить роялти золотом. Но цена золота во время войны резко возросла. Споры насчет платежей заняли сотни часов переговоров, пока наконец не был достигнут компромисс. АРАМКО согласилась выплачивать 12 долларов за обещанный «золотой фунт», а не 8,24 — обменный курс фунта на доллар в Нью-Йорке. Кроме того, она обязалась построить железную дорогу, чтобы связать Эр-Рияд с новым глубоководным портом в Даммаме в Персидском заливе.
Чтобы определять ценовую политику и — соответственно — отчисления Саудовской Аравии, АРАМКО создала специальную структуру, известную как Исполнительный комитет (ЭКСКОМ), куда не допускали арабов. Саудовцы вскоре поняли, что именно ЭКСКОМ определяет цены на нефть и размер роялтиз. Лишь в начале 1950-х гг. этот комитет согласился принять в свой состав двух саудовцев, опасаясь национализации в разгар иранского кризиса. Но совладельцы компании в 1959 г. создали другой тайный комитет для определения нефтяной стратегии, о котором саудовцы ничего не знали, — АНКОМ (Комитет по соглашению и переговорам).
Разногласия и споры с АРАМКО не мешали руководству компании тесно сотрудничать с Абдель Азизом и Фейсалом, если у них совпадали интересы. Речь шла об обоюдном стремлении установить (или восстановить) саудовский суверенитет над оазисом Эль-Бурайми. Рассказывая об этой проблеме, которую «курировал» эмир Фейсал, мы вынуждены забегать вперед, захватывая период и после смерти короля Абдель Азиза, чтобы получить целостную картину конфликта.
Границы Саудовской Аравии с британскими протекторатами — Катаром, княжествами Договорного Омана, Оманом, аденскими протекторатами (впоследствии НДРЙ) и Йеменом в районе Руб-эль-Хали, а также морские границы с Бахрейном и Кувейтом — не были определены и вызывали споры. В 1940-х гг. большая часть Аравийского полуострова была охвачена поисками нефти. Принадлежность тех или иных участков пустынной территории или морского шельфа, раньше не имевших экономической ценности, стала предметом разногласий из-за возможных месторождений нефти.
В конце 1940-х гг. между Саудовской Аравией и Великобританией возник конфликт из-за группы оазисов Эль-Бурайми. На оазисы претендовали княжество Абу-Даби, султанат Маскат, находившиеся под британским протекторатом, и Саудовская Аравия.