Алексей Васильев – Король Фейсал. Личность, эпоха, вера (страница 101)
Иллюзии на сохранение «особых» отношений с Египтом в Москве сохранялись, поэтому военные поставки пошли в необходимых размерах, продолжалось экономическое сотрудничество.
В январе 1973 г. на встрече Совета арабской обороны Фейсал поддержал Садата. Король согласился, чтобы саудовские субсидии Египту шли на покупку «коммунистического вооружения». А в Москве стареющее и маразмирующее советское руководство все еще надеялось на то, что «Садат исправится», что «национальные интересы не позволят Египту порвать с СССР».
Отсутствие реальных шагов Вашингтона, свидетельствующих о его отклике на драматическую инициативу Садата, усугубило недоверие Фейсала к США как к партнеру. Он знал, что Садат вынужден был готовиться к войне, вступив в конкретные союзнические отношения с президентом Сирии Асадом. Фейсал предпочитал бы политическое решение — американское давление на Израиль с целью начать эвакуацию с оккупированных земель. Но если Израиль понимал только аргументы силы — значит, быть войне. Если США понимали только силу, то эта сила была у него в руках — нефтяное оружие. Он не хотел его применять, он хотел сотрудничать с США и надеялся на их сдержанность в случае конфликта, на превентивные шаги Вашингтона с целью ближневосточного урегулирования.
Но для американских политиков Саудовская Аравия как бы не существовала. Индекс публикаций в «Нью-Йорк тайме» за 1968 г., приведенный Р. Лейси в его книге, показывал, что об Албании газета давала в 2 раза больше материалов, чем о Саудовской Аравии, в 1969 г. о Малайзии писала в 5 или 6 раз чаще, чем о Саудовской Аравии, в 1970 г. о Бирме — в 4 раза больше, чем о королевстве. Журнал «Тайм» опубликовал о Саудовской Аравии в 1969 г. лишь одну-единственную статью — некролог бывшему королю Сауду — и посвятил ее в основном его болезням и размерам его гарема. Американские законодатели еще меньше думали о Саудовской Аравии. Если посмотреть протоколы заседаний 92-го конгресса США за 1972 г., то можно обнаружить 23 упоминания о Мексике, 57 — о Кубе, 150 — о Государстве Израиль, но лишь одно — о Саудовской Аравии.
Глава 22
1973. Без пяти двенадцать[284]
Месяц проходил за месяцем после того, как высылка советского военного персонала из Египта в июле 1972 г., казалось бы, выбила у Вашингтона предлог для проведения произраильской политики, а все оставалось по-прежнему. Приближалась война. Обеспокоенность Фейсала неурегулированностью арабо-израильского конфликта нарастала.
США продолжали поставлять оружие Израилю и лишь строили прожекты каких-то компромиссов между Израилем и арабами. Садат сообщил Фейсалу, что война — единственный выход из тупика. Саудовский король согласился.
Ни израильская разведка, ни ЦРУ так и не узнали, что Фейсал полностью поддержал решение Садата начать войну, когда США отказались оказать давление на Израиль. Саудовский король считал, что основой прежних израильских военных успехов было иностранное оружие, и он полагал, что нефтяное эмбарго или его угроза может предотвратить его поставки.
Фейсал сказал Садату: «Только прояви уверенность, когда ты воюешь, что ты будешь продолжать сражаться»[285].
Король сделал это замечание в присутствии доктора Рашада Фараона и других советников, когда он встретился с Садатом в начале 1973 г. Тогда они обсуждали общие вопросы о войне и возможном нефтяном эмбарго. У египетского президента были другие планы, которые он тщательно скрывал.
Фейсал договорился с другими правителями Залива и в начале 1973 г. сумел собрать дополнительно несколько сот миллионов долларов, чтобы Египет мог купить больше оружия. Но король понимал не только непредсказуемый ход военных действий и его влияние на внутреннюю ситуацию в арабских странах, но и свою собственную роль в будущей ожидаемой войне. Саудовская Аравия должна будет применить «нефтяное оружие» в случае помощи США Израилю.
А ситуация на рынке сложилась так, что возможное прекращение огромного саудовского экспорта нефти означало бы жестокий удар по экономике Запада и могло бы вызвать нежелательную конфронтацию королевства с Соединенными Штатами. Именно этого король хотел бы избежать и пытался всеми способами донести свое видение проблемы до американского руководства.
Примерно в середине января 1973 г. Джон О’Коннел, первый вице-президент компании «Бектел» (его начальником ранее был министр финансов Джордж Шульц), обратился в СОКАЛ с просьбой представить ему анализ ближневосточной обстановки, как она видится совладельцам АРАМКО. «Бектел» получила в странах Аравии контракты на гигантские суммы и хотела бы знать, насколько надежно ее будущее. Председатель правления АРАМКО Фрэнк Джангерз прислал в Сан-Франциско Джону Маккуину, директору ближневосточного отдела СОКАЛ, телекс, содержавший анализ положения в регионе.
На всякий случай он предупредил: «Вся информация, которая излагается ниже, должна быть перепечатана на обычной бумаге без маркировки АРАМКО и всякого иного упоминания о нашей компании».
Джангерз писал, что США упустили шанс начать процесс ближневосточного урегулирования после высылки советских военных советников из Египта: «Соединенные Штаты, парализованные эксцессами предвыборной кампании, не сумели (или не пожелали) воспользоваться, быть может, самой многообещающей возможностью решения ближневосточной проблемы, которая представилась за двадцать четыре года, прошедшие после создания Государства Израиль»[286].
Аналитики АРАМКО считали, что в начале 1973 г. обстановка в регионе с точки зрения интересов США выглядела мрачно: «В сирийской прессе усиливаются нападки на США. Иракский президент Бакр, выступая недавно на семинаре по проблемам использования нефти в качестве оружия, сказал: „Теперь мы можем использовать арабскую нефть во всех наших сражениях с империалистическими врагами“. Состоявшаяся в декабре международная конференция арабских профсоюзов призвала к полному экономическому бойкоту США и потребовала, чтобы арабские правительства начали борьбу против американских интересов во всем арабском мире. В прошлом месяце в Каире экономический совет Лиги арабских государств обсуждал возможность использования арабской нефти в качестве оружия против США, и египетская газета призвала арабский народ проявлять „однозначную враждебность по отношению к интересам Соединенных Штатов и к американским гражданам во всем арабском мире“».
В прошлом подобные призывы были, как правило, неэффективными, отмечал Джангерз, но в настоящее время арабские страны усиливают давление на Саудовскую Аравию с целью заставить ее отказаться от дружественной по отношению к США политики.
Саудовскую позицию могут изменить или новая арабо-израильская война, или вызывающие произраильские действия США.
«Случись что-нибудь в этом роде, Саудовскую Аравию могут вынудить отказаться от экспорта нефти в США и Западную Европу. При финансовых ресурсах, достигающих трех-четырехлетнего дохода, она вполне способна, не опасаясь за свое благополучие, пойти на такой шаг, если к этому ее подтолкнут Израиль и мы».
Согласно надежному источнику, О’Коннел передал этот анализ ситуации Джорджу Шульцу, министру финансов США, который ознакомил с ним Белый дом, то есть или Ричарда Никсона, или, что более вероятно, Генри Киссинджера, советника по национальной безопасности, или по меньшей мере Уильяма Роджерса, тогдашнего главу Государственного департамента.
Никакого воздействия на американскую политику этот анализ не возымел, хотя сигналы о возможном применении арабами «нефтяного оружия» в случае арабо-израильской войны становились все более многочисленными.
6 января 1973 г. Национальная ассамблея Кувейта приняла решение, рекомендовавшее использовать нефть как оружие в борьбе против Израиля. Кувейтский парламент призвал остальные арабские страны заморозить все существующие соглашения с западными нефтяными компаниями с момента начала вооруженной борьбы против «сионистского врага».
В марте шейх Кувейта провел пресс-конференцию и еще раз публично подтвердил неизменность политического курса своей страны: «Когда придет время, мы используем нашу нефть как оружие в борьбе против Израиля. Это наша неколебимая позиция».
Его заявление было опубликовано в американских газетах.
Реакции не последовало.
15 мая Ливия прекратила экспорт на один день, чтобы создать символический прецедент для своих соседей и предупредить западных потребителей, что их может ждать.
Фейсал был осторожным человеком и до последнего надеялся на лучшее. Даже когда он оплачивал дополнительные военные расходы Анвара Садата, он пытался подтолкнуть США на какие-то жесты, чтобы отвести новую войну.
В апреле 1973 г. он вызвал Ахмеда Заки Ямани и своего сына Сауда и поручил им поехать в Вашингтон, чтобы передать высшему руководству США свою точку зрения. В ответ предлагался «пряник»: еще во время переговоров о саудовском участии в АРАМКО в 1972 г. Фейсал говорил, что может увеличить производство нефти до феноменального уровня — 20 млн баррелей в день (около миллиарда тонн нефти в год) к началу 1980-х гг. Но если Америка не сделает жеста для справедливого решения палестинской проблемы и возвращения мусульманам святых мест Иерусалима, рост добычи прекратится. Дружба означает дорогу с двусторонним движением.