Алексей Варзаев – Петли Бесконечности. Дейман Кор (СИ) (страница 34)
Шум среди офицеров нарастал, Рузовски обвел взглядом своих глаз собравшихся и не встретил ни одного положительно настроенного к нему человека. Глубоко вздохнув, командор потребовал тишины:
— Что же господа, раз так давайте проголосуем, поднимите руки кто за предложение полковника Ленкса?
Руки подняли все до единого, бросать своих боевых товарищей на мучительную гибель, не допустимо.
— Я так понимаю, что предлагать второй вариант для голосования будет бессмысленным? Что же отлично, — Рузовски развернулся к выходу и собрался уходить.
Все обрадовались, что смогли отстоять эвакуацию. Вестром и Ленкс переглянулись, понимая, что не все так гладко, как кажется.
— Сэр, — полковник Вестром окрикнул уже находившегося в проходе командора, — что это значит? Будет ли эвакуация?
— Что это значит… — он остановился и облокотился на проем двери, прямо перед ним стоял капитан серафимов, внимательно следивший за офицерами, — это значит, эвакуации не будет, а вы все арестованы, в подозрении в государственной измене. Прямое нарушение приказа верховного командования. Срыв операции, за такое, военный трибунал, по голове не погладит.
Секундная пауза и многие офицеры повыскакивали со своих мест, но оружие капитана серафимов направленное в их сторону заставило сесть обратно.
— Да, вы государственные изменники, шпионы Круга Высших, стараетесь задержать флот и саботировать наступление войск Содружества. По прибытию в намеченный район, будете переданы под трибунал, не переживайте, я лично буду настаивать, о вашей быстрой и безболезненной казни.
Они с капитаном вышли и заблокировали за собой дверь каюты. Командор дал приказ, поставить на дверях двух серафимов, для охраны.
— И никого не пропускайте внутрь, надо не допустить, чтобы предатели связались с нашими потенциальными врагами. Внутренняя связь уже отключена?
Капитан кивнул, подошли двое серафимов и с мечами наизготовку встали у дверей. Еще несколько патрулировали коридор, на случай если солдаты попытаются взять числом.
— Что ж, остался лишь адмирал, пройдемте капитан, я подозреваю, что именно он, является главным руководителем, всей этой шайки предателей, — Они двинулись на адмиральский мостик.
Запертые в каюте офицеры разделились на две группы. Первая, во главе с полковником Йохансоном и Диомикусом, которых привели совсем не давно, настаивали на том, чтобы сломать железную дверь каюты и упрятать за решетку спятившего Рузовски, вторая, возглавляемая Ленксом и Майклом Вестромом, предлагала решить все цивилизованным путем.
— Да послушай себя, Корвин! здесь наш корабль, и наши ребята запросто справятся с кучкой, напыщенных болванов, серафимов, но это будет раскол, понимаешь? Отказ от присяги, прилюдно, именно бунт, в военное время!
— А что ты предлагаешь, Вестром? — орал во весь голос Диомикус, — желаешь, чтобы нас растеряли, как предателей? В глазах наших солдат, мы и будем предателями! Они проглотят ту ложь, что им скормят! Надо взорвать эту дрянную дверь и надрать Рузовски за…
— Не стоит портить мою дверь, господа — в комнату вошел адмирал, дверь за ним закрылась, это означало, что пленников прибавилось.
— Адмирал! Что случилось? — забыв о чинах, все кинулись с расспросами.
После короткого рассказа адмирала, вновь вернулись к спору, что делать дальше. Тапфеля попросили рассудить.
— Офицеры, в данный момент мы не будем делать ничего, — спокойно сказал адмирал, усаживаясь в кресло, — на данном этапе, мы беспомощны, любое наше действие будет восприниматься негативно.
— И что вы предлагаете?
— Ждать, — бросил адмирал, — все случится без нас, или не случится совсем.
Адмирал спокоен снаружи, внутри его, так же как и всех, обуревали сомнения. Главные надежды он возлагал на своего первого помощника. Рузовски, в своей ярости, совсем позабыл про первого помощника…
Первый помощник, штаб сержант Гул, недаром прошел с адмиралом огонь и воду, поэтому сразу же смекнул, по его взгляду, что тот желает, когда на мостик вошли командор и капитан серафимов. Скрепя зубами он наблюдал, когда адмирал, с серафимами с двух сторон, направился в неизвестном направлении. На корабле командование взял на себя командор. Гул, поспешил ретироваться подальше от Рузовски, пока тот не спросил про него.
Первым делом, первый помощник, решил разведать обстановку на корабле. Всюду сновали солдаты, инженеры, и прочие члены экипажа. Большинство не понимали, что сейчас происходит, и, ловя эти минуты отдыхали. Находились и те, кто на самом деле, интересовался положением дел. В основном младшие офицеры. По внутренней связи, объявили, что руководящий состав временно, отсутствует, и вместо них командование берут на себя те, кто остался на местах. Вот тут и началась неразбериха. Драк и перестрелок не наблюдалось, но народ был крайне взбудоражен.
Единственный раз в жизни, штаб сержант, обрадовался, вскрывшейся на корабле, просто дрянной дисциплине. После прошедшего военного совета, многие подразделения взбунтовались. Первыми, как ни странно, отказались готовить корабль к гиперпрыжку, инженеры. Следом за ними, зароптали ангелы и технодесантники, когда до них дошли слухи, что их товарищей бросают на планете. Для командора положение осложнялось, выведенной из строя, никак не за работающей, в должную силу, связью. Сигнал постоянно прерывался, не без помощи инженеров, поэтому Рузовски не удалось отдать приказ другим адмиралам, прислать войска, для усмирения солдат на Преторианце.
Первый помощник подливал масла в огонь. Гул, умело распространял слухи, не подвергая риску, старших офицеров, по чьей воле все происходило. Несколько майоров, согласились отправиться к командору, дабы высказать общее мнение солдат, о сложившийся ситуации. Как только переговорщики, с группой солдат, из разных взводов, подошли к мостику, с другой стороны коридора появились серафимы. Командор пронюхал про протест, и созвал к себе всех своих союзников, перестраховаться.
На мостике командору доложили, у двери стоят агрессивно настроенные солдаты и отряд серафимов.
— Капитан, — Рузовски окликнул старшего серафима — следует уничтожить бунтовщиков, чтобы показать остальным, мы не будем вести переговоры с отступниками.
— Адмирал — у капитана серафимов был очень мягкий и приятный голос, сразу же располагающий к себе собеседника, по степени ораторства и владению дипломатических навыков, серафимы не уступали выпускникам академии высшей дипломатии — солдаты прислали переговорщиков, согласно единого кодекса ведения переговоров, вам стоит выслушать их.
— Капитан, — тон адмирала изменился, став брезгливым и надменным. — Я приказал вам, а мои приказы не обсуждаются, выполняйте.
Капитан серафимов и бровью не повел, а продолжил все тем же дружелюбным тоном:
— Адмирал, вы являетесь главным должностным лицом на судне, в данный момент, поэтому, именно вам, стоит придерживаться норм и законов, тем самым подавая благоприятный пример своим подчиненным.
Рузовски обуревала ярость, которую он не стал скрывать:
— Да как вы смеете?! Я командор Небесной гвардии! Вы обязаны исполнять мои приказания! Присоединились к мятежникам? под трибунал отдам!
Непроницаемое лицо капитана, не выдавало и намека на эмоции, только короткая команда в передатчик костюма. В тот же миг, в каюту вошли два серафима, замершие около командора.
— Командор Рузовски, властью, данной мне законами нашего Содружества, в моих полномочиях арестовать вас, как угрозу общества, что я и намерен сделать, ваши приказы аннулируются, законность будет проверена военным советом… — у командора почти отвалилась челюсть, то ли от неожиданности, то ли от невиданной наглости. В то время капитан продолжил: — присутствует ли здесь первый помощник?
Незаметно, как будто он никуда не отлучался, вынырнул штаб сержант Гул.
— Первый помощник, в настоящий момент вы будете временно исполняющим обязанности капитана на судне Преторианец.
Гул кивнул, в знак согласия, решено переправить командора на Фернир и посадить под «домашний арест» в свою каюту. Для разрешения накаленной обстановки на Преторианце, было решено собрать военный совет всех адмиралов, для решения дальнейшей судьбы корабля и его офицеров, а так же, планов дальнейших действий, требующие незамедлительного вмешательства.
Пару часов спустя, на мостик, под приветственные крики, вошел адмирал Тапфель.
— Как все прошло, сэр? — Гул подошел и пожал руку адмиралу.
— Все отлично, старина Гул, вместо командора временно будет адмирал Стамеров с корабля «Клинок славы», как только соединимся с главными силами, будут решать, что с нами всеми делать, — он печально усмехнулся, как будто заранее знал решение верховного командования.
— Так вы снова с нами, сэр?
— Да, первый помощник, и Преторианец остается на планете, пока не выясним, что здесь происходит. — Обернувшись к своим связистам, сделал строгий вид:
— Господа, когда, в конце, концов, у нас будет стабильная связь?
В угрюмом молчании, солдаты восьмого взвода отступали, по направлению к воротам, только сооруженной оборонительной линии. Шесть с половиной часов, длился выматывающий неравный бой с упрямыми зомби, не знавших поражений и усталости. Солдаты гибли, не один или два, люди погибали целыми отделениями, в войне винтовки против когтей. Лейтенанту Картеру повезло больше всех, его взвод потерял пятерых, поэтому, именно восьмой прикрывал поспешное отступление ангелов. Больше никто не смеялся и не рвался вперед, да и некому было, Роджерса разорвали на куски, когда он, вытаскивая своего закадычного друга, рядового Гиглса, из лап упырей. Настроение упало, до отметки паршивое, хотелось поскорее закончить бой, напиться в стельку, забыться и уснуть.