Алексей Варзаев – Петли Бесконечности. Дейман Кор (СИ) (страница 15)
— Показывай, где хочешь снять заряд…
Анже осторожно, стараясь не привлекать внимание, пробирался по вершине скалы к месту своего спуска, отряд же сосредоточился на противоположной стороне и открыл шквальный отвлекающий огонь.
Ноги постоянно соскальзывали с мокрых камней, уставшие руки плохо подчинялись, в общем, денек выдался на редкость пакостным. Солвы, не обратили внимание на Анже, спрыгнувшего в жидкую, утягивающую вязкой массой вниз грязь. Засланец стал незаметно ползти к заряду, установленному у основания скалы. Вокруг лежали едкие останки мертвых солвов, источавшие ядовитые пары. Стараясь не задевать опасных для жизни дохляков, Анже почти добрался до незаметной щели в камне, когда из кучи останков метнулась когтистая лапа. Тварь успела полоснуть острыми когтями по ноге, прежде чем ее голова, расколотая на части выстрелом Марка, направилась в свободный полет. Боль обожгла мозг, и вся без остатка вгрызлась в ногу. Стараясь не закричать, Анже вскочил и, прихрамывая, что есть мочи, рванул к заряду. Основная масса солвов пыталась соорудить живую лестницу, наподобие той, погубившей лейтенанта Дилана, некоторые, по приказу демона, поковыляли за бегущим солдатом. Анже бежал, падал, снова вставал, от быстроты и проворства зависела его жизнь. Скорость сейчас являлась главным залогом успеха. Благополучно дойдя до места, он остановился. В мгновение, тело почувствовало нестерпимый холод, испепеляющую жару и, в конце концов, необоримую слабость. С затуманенным взором и не слушавшимися руками Анже все-таки добрался до места. Взгляд скользнул по кровоточащей ноге. Рана вспухла и покрылась пятнами, сквозь ночное зрение картина казалась отвратительной, в рану попал яд. Медленно, но верно яд, по венам, растекается по кровеносной системе и скоро достигнет сердца, которое вмиг остановится.
Марк наблюдал за Анже, внезапно, сползшим на землю. Патроны заканчивались, и Марк старался посылать их точно, в тварей, приближающихся к его товарищу.
— Что ты делаешь? — Марк понял, что сержант нарушил радиомолчание, использовав эту частоту, — Вставай и беги сюда, мы тебя прикроем! Скорее, Анже, пока есть время!
— Нет, сержант, — прошептал ослабший голос в шлемах, — яд проник в мое тело.
Наступило краткое молчание, на секунду прекратились выстрелы, когда сержант пришел в себя от него послышались проклятия, одно другого страшнее на головы тех, кто направил отряд на самоубийственное задание.
— Сержант, я взорву заряды, но сначала попытаюсь выбраться наружу, попробую зацепить побольше, прикройте меня.
Дойл поразился молодым человеком. Анже несколько часов назад казался обычным заносчивым выскочкой. Несмотря за сотни проведенных битв и множество потерь, поступок тронул черствую душу вояки. Стареешь дружище, сантименты воспринимаешь.
— Отряд, — слова давались тяжело, — слушайте мой приказ, прикрывать Анже, хоть камнями, палками закидайте, но ни одной нелюди к нему не подпустить!
— Я готов, — Анже приподнялся и захромал, держась одной рукой за стенку. Предстояло пройти огромное расстояние, а сил становилось все меньше с каждым вздохом.
Почувствовав неладное, почти доросшая до края стены куча солвов, рассыпалась и двинулась к Анже.
Каждый шаг отдавал болью в онемевшем теле, легким хотелось воздуха, внезапно исчезнувшего с планеты. Холод и жар подступали одновременно, кидая разум в отчаяние и безумие. «А сержант молодец» — мелькнуло в мозгу, к Анже двигалось не менее сотни, ни один не приблизился более чем на пару метров, потом как будто пересекал условную черту и, недожизнь обрывалась светлым бликом. Когда люди умирают, говорят пролетает вся жизнь перед глазами, чушь, думал Анже, просто хотелось скорее дойти и лечь передохнуть, закрыть глаза и расслабить уставшее тело, забыть про эту войну и окружавших тварей, забыть про всё. Поскорее дойти.
Анже, в паре метров до прохода, упал на колени и пополз. Отряд, по верху переместился поближе к выходу, расчищая проход. Ориентируясь на ощупь, Анже полз вперед, веки никак не разлепить, вот уже скоро, совсем чуть-чуть и кошмар закончится. Благополучно миновав щель, Анже очутился в самом стане врагов. Где-то вдалеке стихали выстрелы, это у отряда заканчивались патроны, а затем стихли совсем.
— Простите… — прошептал еле слышно Анже, не обращаясь ни к кому конкретно, наверно просил прощение за всю свою жизнь…
— Спасибо. — Так же, еле слышно прошептал Дойл, обращаясь к умирающему пареньку, а затем громко и уверенно. — Всем лежать, держитесь, сейчас тряхнет.
Не успел Дойл договорить, как раздалась канонада взрывов, скалы заходили ходуном, осколки взлетели до неба, гениальный Анже смог выжать двойной размах со скудных запасов амуниции. Скала под отрядом стала медленно рассыпаться на мелкие части.
— Убираемся отсюда! — успел прокричать сержант прежде, чем его крик утонул под обломками сотен рухнувших камней.
Оставалось совсем немного времени продержаться, перед прибытием основных сил Небесной гвардии, подполковник Саммерс, надеялся, его старый учитель выдержит, выстоит перед той, нагрянувшей ниоткуда, опасностью. Саммерс, вспоминал прошлые годы и подвиги сержанта Дойла случайным образом просочившиеся в общественность. По сравнению с ними, сегодняшняя ситуация представлялась прогулкой в центральном парке.
«Правда в этом парке не было бы демонов», — возникла мимолетная мысль, и надежда на выживание друзей померкла, превратившись в маленький догорающий уголек.
Саммерс, у себя в каюте собирал воедино кусочки кровавой мозаики, несколько частей все еще упорно не находили себе место в общей картине. Так, например, как образцовая военная разведка не пронюхала про демонов на планете? а если предположить, что и знали, то кому выгодно устраивать весь этот маскарад, с псевдо наступлением? Где участниками выступали не куклы, живые люди. И в частности, беседа с Рузовски приобретала смысл, ложный, конечно. Кое-какие мысли по этому поводу начинали свое продвижение из глубин интуиции и подсознания. Необходимо уплотнить догадки «жирными» фактами.
Подполковник обдумал свои действия до выхода Преторианца из гиперпространства. Военный браво отмеривал шаги по коридору, на верхней палубе, ведущей к человеку, чье слово на корабле имело безоговорочный авторитет, а каждый приказ исполнялся.
— Подполковник. — Часовой отдал честь при виде Саммерса.
— Вольно, адмирал у себя? — Так точно, доложить?
— Да, пожалуйста.
Саммерс, не успел и моргнуть глазом, как часовой стремглав скрылся за дверью и вернулся. Адмирал Ганс Тапфель готов принять подполковника.
— Подполковник, чем обязан? — Адмирал Тапфель, являлся одним из самых необычных людей, которых знал Саммерс. О принципиальности адмирала ходили легенды, так же, как и следованию старым традициям. Педантичный, не много чопорный, Тапфель, тем не менеe, держал марку и слыл лучшим, среди адмиралов военных судов. Двадцать пять лет службы придали человеку огромной мудрости и богатого опыта, поэтому именно ему был доверен Преторианец, корабль нового класса. Со своими подчиненными так же строг, как и с собой, никогда не перекладывал на чужие плечи ненужные рутинные вопросы, но никогда и не возлагал не выполнимых поручений. Идеальный образ командира, многие солдаты, служившие под командованием не менее известных адмиралов, просили о переводе на Преторианец. И сейчас, считая достойным, подполковник Саммерс, собрался доверить командиру всю полученную информацию о событиях на планете Дейман Кор. Саммерс уверен, адмирал Тапфель подскажет, как поступить и отдаст нужный приказ. А уверенность подтверждалась одним происшествием, из которого Тапфель вышел не уронив достоинства и, самое главное, с минимальными потерями.
…Произошло роковое событие на орбите одной из спорных планет, на границе между Содружеством и Империей Круга Высших. Война шла полным ходом, собирая обильную жатву с тех, кто имел несчастье попасться на пути.
В то смутное время, командир небольшого крейсера содружества зорко нес свою вахту вблизи от вражеской территории. командиром был никто иной, как молодой и энергичный Ганс Тапфель. Небольшой патрульный крейсер Тапфеля оснащен довольно устаревшим вооружением прошлого поколения (будущий адмирал не обижал свой корабль словом или делом, однако в сердцах изредка называл его «ржаво колымагой»). Единственным плюсом корабля, можно с натяжкой назвать специальные агрегаты — присоски, с помощью которых корабль мог пришвартоваться и взять на абордаж судно нарушителей. При помощи тралов, судно притягивалось борт в борту, а приспособления позволяли герметично «присосаться» к борту вражеского корабля, далее обшивка вскрывалась и специальный отряд проникал внутрь судна-нарушителя.
Тогдашний маршрут проходил вдоль оживленного торгового пути, с пролетающими мимо судами близлежащих планет и колоний. Командир Тапфель стоял на мостике, внимательно изучая звездную карту сектора, когда на локаторах появился вражеский корабль.
— Сэр, судя по данным, это линкор класса «Виктория», — доложили капитану.
Непроницаемое лицо талантливого командира не высказало ни грамма эмоций, при упоминании о новом классе кораблей Империи. Судна класса Виктория, собранные в лучших императорских гаванях обладали новейшим вооружением и несли на своем борту огромное количество истребителей и бомбардировщиков. Сражаться с ним в составе трех кораблей, считалось истинным самоубийством, про один не шло и речи. В мозгу пролетела молния — Отступить против правил, противник беспрепятственно пройдет дальше и начнет чинить террор.