Алексей Варзаев – Петли Бесконечности. Дейман Кор (СИ) (страница 115)

— Знаешь капитан, даже обсуждать не хочется этих монахов, пущай живут, как хотят, мало что ли фриков?

— Поддерживаю, тогда в Гавань семи Систем?

Как и обещал, Фигсли доставил в Гавань за два перехода. При подлете, показалась невзрачная планета с видимым отсутствием атмосферы, на немой вопрос Дойла Урл хмыкнул и продолжал двигаться намеченным курсом. Искра не пошла на приземление, капитан искал, что то на орбите.

— Так это орбитальная станция?!

— Ага, висит на геостационарной орбите, как раз, над материком под нами. Вот кстати и она. Гавань семи систем.

Малая точка на радаре, постепенно приближалась и увеличивалась. Вот станцию можно рассмотреть невооруженным взглядом через иллюминатор.

— О-ё… — в раздавшемся звуке выражалось объемное мнение сержанта по размерам и внешнему виду Гавани.

— Да, таких станций мало осталось, к счастью. Изначально Гавань проектировалась перевалочной точкой для кораблей Круга Высших. Ваш покорный слуга присутствовал здесь в то время. На планете, добывались минералы, что сейчас не знаю. Надо подумать, как тут пристыковаться.

Станция представлялась многоруким и многоногим с сотней щупальцев галактическим монстром, зависшим над планетой в поисках добычи. Главный корпус утопал в надстройках порою тянущихся на сотню метров. Дополнительные отсеки, что поближе, выступали мощными буграми, а далее сочленения казались совсем хрупкими, готовыми в любой момент оставить обитателей внешнего конца в открытом космосе. Между переплетениями рукотворных железных лиан, мелькали корабли, поменьше и побольше, словно в улье насекомые. Самые большие и презентабельные на вид суда пристыковывались непосредственно к станции, а остальных коих было в десятки раз больше, где придется.

Мимо искры, проскрежетав по бочине так, что Фигсли крутанул штурвал, дабы избежать разрушения обшивки, промчался транспортник. Не рассчитав скорость, космолет со всего маху врезался в телескопический шлюз, разметав половину отсека. Благо отделение оказалось достаточно крепким и не оторвалось. А вот тем, кто был привязан последними, шесть-семь отсеков, повезло меньше. Удар волной прошелся по всему щупальцу, и строение дало трещину, несколько помещений оторвались.

— Гляди Урл, надо помочь им! Их же унесет к планете!

— Унесет, не унесет, это не наши проблемы мистер Дойл. Я вас предупреждал, самое мерзкое место. А вот глядите, уже эвакуируются, повезло.

Оторвавшиеся кусок железа расстыковался между собой. На деле, оказалось, это несколько кораблей прикреплённых друг к другу.

— Это бизнес мистер Дойл, крутятся, как могут. Жителей здесь мало, в основном мелкие конторки, организованные прямо на кораблях.

— Это все корабли?! — сержант присвистнул глядя в иллюминатор на проплывающую мимо секцию, внутри которой через их иллюминатор видно людей сидевших за столами и трапезничающих. Маленькая девочка, увидела пролетающий мимо корабль и, вытаращенного на них мужчину, помахала рукой вслед. Дойл помахал в ответ.

— Не думаю. Эти просто халтурщики не могли нормально привариться. Теперь придется искать другой рукав, тут не проберёмся теперь.

— А что будет с остальными «квартирантами» этого узла?

— Кто их знает. Скинутся деньгами или материалами и починят, а может просто присоединятся в другом месте.

— Может у главного корпуса.

— Расстреляют на подлёте, право на стыковку у приближенных богатых торговцев, известных бандитов и прочего подпадающего под эту милую категорию.

— Заплатим, неплохо же выручили за технологии.

— Ну-ну, мистер Дойл, вы просто образец наивности. Тут Такие деньги крутятся, наши так, на чаевые сапожнику. Но вот в чем парадокс, чем дальше мы встанем, тем больше денег отдадим. Все, в том числе воздух, здесь платное. Знаю пару конторок, где надо приходить в скафандрах, хе-хе, безумное зрелище.

— Чем же тебя так задела гавань, я видел множество миров похлеще.

— Тут я вступил в наследство, после скоропостижной кончины старика. Убили и дело с концом, ни разбирательств ничего. Сроки мы тогда пропустили, товар привезли, а заказчику сделка не выгорела. Тот взял и вспорол брюхо старику.

— Потом?

— Потом, мистер Дойл? Улетел я тогда вот, и закончились мои дела с гаванью. Порочное место.

— Найдем посредника, вытрясем информацию и улетим.

— Будем надеяться на удачу, Гавань не простое место.

Поблуждав в железном лабиринте, Фигсли сумел «припарковать корабль» на важной артерии Гавани, судя по интенсивному потоку кораблей снующих всюду. Заплатив приличные деньги в качеств пошлины за стоянку и пятиминутное право пользоваться воздухом, не лучшего качества, товарищи вышли в центральный коридор, наличие которого говорило в пользу презентабельности данного узла. Насколько обманчиво оказалось первое впечатление. Презентабельность подменялась прибыльностью. Заплатив еще один сбор за нахождение здесь охранникам, Фигсли и Дойл, прогуливались по первому из двух ярусов, вдоль кричащих неоновых вывесок завлекающих потенциальных клиентов отведать внеземное удовольствие. Удовлетворить «Улица грез» обещала самые невероятные запросы. За красивыми словами и яркими образами скрывались обычные притоны, с необычными препаратами, здесь реклама не соврала, позволяющими удовлетворить любой извращённый запрос, как по интенсивности, так и по методу введения. А еще открытые наряды и соблазнительные улыбки девок манящих своей доступностью и напущенной загадочностью из дверей с красным колокольчиком на двери. Были и развлечения для ума, в виде азартных игр с перестрелками и выпивкой. Сущность Улицы грез быстро смывала лоск названия, оставляя неприятный сладковатый привкус дешевого обмана.

Дойл и Фигсли, имея за плечами приличный багаж опыта деятельности не совсем вписывающегося в рамки цивилизованного общества, оставались холодны к здешним утехам. Сделав однажды выбор, пересекая грань кривого зеркала морали с тысячами отражений, каждый из них отметил линию не преступную более. И каждый был прав по своему, нет неверных путей, есть разные мнения. Об этом думал сержант, проходя мимо очередной «портовой дамы».

— Как зовут посредника? Негул. Точно. Место как раз, поспрашивать. Давай вот того бродягу? — Дойл указал на подозрительного типа трущегося одной из колонн подпирающих второй этаж. Воровато озираясь, мужчина прятал нечто под широкими полами куртки.

Нарочито притворяясь до последнего момента, что идут мимо. Фигсли и Дойл с двух сторон окружили, не успевшего дернутся человека.

— Здравствуй друг милейший.

— Что надо? — Мужчина не шелохнулся и, продолжая озираться.

— Идем, думаем, что купить, где продать, а тут смотрим, ты стоишь.

— Что за товар?

— Товар тебе не по зубам. В твоих силах продать информацию кому можно слить хороший улов.

— Были бы крупными рыбаками, знали куда сплавить, раз не знаете, не выпендривайтесь.

— За такое можно и по лицу схлопотать, или еще чего в бочину, — Фигсли хорошо играл. А может, не играл, кто знает, каким человеком был по-настоящему капитан?

Вокруг, нежданно-негаданно выросли четверо качков, похрустывая костяшками пальцев. — Хол, все путем?

— Да, мужики, все путем, объявились тут новенькие, наглые до жути.

— Ну, так, мы это, возьмем за наглость-то. — Ситуация складывалась неудачная, трезво взвесив шансы, Дойл не желал голыми руками разбираться с этими четверыми и еще множеством, оказавшихся тут как тут. Оружие применять бессмысленно, не успеешь вытащить, как погладят трубой по голове.

— Давайте договоримся, мы тут и вправду новые лица, порядков не знаем, кто главный? — сержант примирительно развел руками, надеясь, что перекачанные мозги не сумеют понять, что к чему.

— Зачем тебе главный, кредиты ты и нам отдать можешь, — и загоготал над своей плоской шуткой.

— Хорошо, но вряд ли твой босс обрадуется, когда узнает. Давай веди к шефу, может тогда и тебе перепадет. Двойная выгода и отличишься и заработаешь.

Качки поскребли головы, и, не слушая больше Хола, яростно возмущавшегося по делу, решили сделать, как предложил Дойл. Поднявший всей группой, по пути распихивая прохожих, охранники завели горе — торгашей в шикарную дверь со звоночком. Бордель. Отличное место для хозяина всего местного бизнеса. Мимо танцовщиц и их, богатых и не очень, клиентов к двери, за главной сценой, через подсвеченный багряно-красным противный, наполненный благовониями, воздух.

Плотно закрытее двери отдельного модуля. Здесь и воздух почище и попрохладней. В центре карточный стол, за ним четверо дородных мужчин, неприятной наружности. Один изнеженный белоручка с женскими чертами лица, второй самый приземистый с хитрыми злобными глазами, и два близнеца, по виду идиоты с садистскими наклонностями, потому как возбужденно скалились глядя на панель, вещающую развратное насилие.

— Эта босс, тут к тебе, вот. — Посмелее провожатый втолкнул Дойла и Фигсли внутрь.

— Кто эти остолопы, и какого черта ты их сюда приволок!! — все верно, тот с хитрыми глазами и самым огромным пузом.

— Не хотят торговать! Наглые, не уважают вас босс, — сквозь горы мускулов, протиснулся барыга Хол.

— Хотим торговать, точнее, купить информацию.

— Повторяю вопрос какого, вы их СЮДА притащили!

Качки поникли и поняли, что допустили оплошность, ни денег, ни похвал ждать не приходилось.

— О, джентльмены играют в карты? — загорелись глаза у капитана. — Предлагаю пари, наша ставка деньги ваша информация по посреднику мясника.