Алексей В. – Святые провидцы (страница 33)

«…у меня, убогого Серафима, в обители моей, Серафимовой-то пустыни, матушка, целыми родами жить будут, так целыми родами и лягут в Дивееве» (предсказание исполняется).

О святой канавке в Дивееве прп. Серафим говорил: «Канавка эта – стопочки Божией Матери. Тут ее обошла Сама Царица Небесная, взяв в удел Себе обитель. Эта Канавка до небес высока! И как антихрист придет, везде пройдет, а Канавки этой не перескочит!.. Кто Канавку с молитвой пройдет да полтораста «Богородиц» прочтет, тому все тут: и Афон, и Иерусалим, и Киев!»

«Вот, матушка, скажу я тебе, какая будет у нас там радость! Земля будет у нас своя, и канавку оброем мы кругом обители! А когда мы ее оброем, будут к нам приезжать посетители, глинку-то с нее брать будут у вас на исцеление, и будет она им вместо золота!»

«Когда век-то кончится, станет антихрист с храмов кресты снимать да монастыри разорять, и все монастыри разорит! А к вашему-то подойдет, подойдет, а канавка-то и станет от земли до неба, ему и нельзя к вам взойти-то, нигде не допустит канавка, так прочь и уйдет!»

По материалам книги «Летопись Серафимо-Дивеевского монастыря», а также по материалам приложения к летописи «100-летие прославления прп. Серафима Саровского 1903–2003»

Глава 5

Идти ли к старцам за чудесами?

Как отличить лжестарца от настоящего старца?

Однажды архимандрита Кирилла (Павлова) спросили: «Батюшка, сколько вы знаете старцев?» – «Старцев?.. – задумался тот. – Стариков – знаю, а старцев – нет».

Старец (или старица, если женщина) – это духовный учитель, руководитель, почитаемый за святость еще при жизни. Как правило, старцами становятся монахи. Явление это древнее, возникшее еще во времена раннего христианства. В России историки отмечают несколько периодов расцвета старчества. Так, в XIV веке оно было связано с деятельностью прп. Сергия Радонежского, а в XVIII веке народ чтил прп. Паисия Величковского. В ХIХ и начале XX века старчество процветало во многих церковных центрах. Самые знаменитые из них – Киево-Печерская лавра, Троице-Сергиева лавра, Оптина пустынь, Саровский и Валаамский монастыри.

К старцам – преподобному Серафиму Саровскому и Амвросию Оптинскому – съезжались со всей страны.

«Старчество – это репутация, согласное мнение народа Божия о том или ином человеке, – говорит заведующий службой коммуникаций отдела внешних церковных связей Московского патриархата священник Михаил Прокопенко, – и, разумеется, присвоить это звание кому-то невозможно. Поэтому никакого официального списка старцев не существует. Примечательно, что даже такой безусловно почитаемый человек, как почивший архимандрит Иоанн (Крестьянкин), в официальных церковных документах был назван старцем единственный раз – в соболезновании, направленном по случаю его смерти Святейшим Патриархом».

Отсутствие четкой регламентации породило множество проблем и для обыкновенных людей, и для иерархов Церкви. На «звание» старца, не защищенное ни церковным, ни светским правом, постоянно покушаются всевозможные аферисты. Зачастую старцами объявляют себя основатели сект. Слабое знание основ православного вероучения, желание получить немедленный результат без сложной, трудной духовной работы увлекают верующих в псевдоправославный оккультизм.

Профессор Московской духовной академии Московского патриархата Алексей Ильич Осипов в интервью газете «Известия» от 28 марта 2006 года сказал следующее: «Судить надо не по одному признаку, а лишь по их совокупности. Во-первых, старец, подавая пример христианской жизни, старается удалиться от суеты. Во-вторых, не требует беспрекословного подчинения. Это очень важный для нашего времени признак! В противном случае – это лжедуховник, лидер секты. Большинство людей судят о старцах по литературным образам. Самый знаменитый – созданный Достоевским старец Зосима. Он требовал от Алеши Карамазова подчинения. Но, обратите внимание, мы находим Алешу уже в состоянии послушника Зосимы. А вот как он стал послушником, мы не знаем. Выбор духовного руководителя – процесс, требующий длительного общения, изучения, осторожности. В VI веке Иоанн Лествичник писал об этом: «Когда мы… желаем… вверить спасение наше иному, то еще прежде вступления нашего на сей путь, если мы имеем сколько-нибудь проницательности и рассуждения, должны рассматривать, испытывать и, так сказать, искусить сего кормчего, чтобы не попасть нам вместо кормчего на простого гребца, вместо врача на больного, вместо бесстрастного человека – на обладаемого страстями, вместо пристани в пучину и таким образом не найти готовой погибели». Даже у великих святых было один-два послушника. В Оптиной пустыни у старца Варсонофия, к которому обращалось множество монахов, священников, мирян, был всего один послушник – Никон (Беляев). У аввы Дорофея (VI век) был один послушник. А у Серафима Саровского – ни одного!»

Настоящий старец, даже если и обладает даром прозрения, не показывает его, скрывает, боясь тщеславия. Старец отличается от лжестарца смирением. Он прячется от людей, никогда не изобразит из себя ни прозорливца, ни чудотворца, бесов на публике изгонять не будет! Не случайно святитель Игнатий (Брянчанинов) писал в XIX веке о лжестарцах, гоняющихся за славой человеческой: «Душепагубное актерство и печальнейшая комедия – старцы, принимающие на себя роль древних святых старцев, не имея их духовных дарований».

Старец, конечно, должен быть умным человеком. Великие святые писали о некоторых даже действительно святых, но не имеющих достаточного духовного опыта подвижниках: «Свят, да не искусен». Бывают такие «взрослые дети», которые могут давать неудачные советы. Еще один признак – старцами становились после десятков лет безвестности, как, например, Серафим Саровский. Хотя старчество – понятие не возрастное, думаю, что он должен иметь достаточный духовный опыт, который приобретается едва ли ранее пятидесяти лет.

Старцы могут творить чудеса, хотя тщательно скрывают это. Профессор Осипов рассказывает, как на его глазах совершил чудо скончавшийся в 1963 году игумен Никон (Воробьев). Однажды он поставил к двери хорошо знакомого подростка очень маленького роста и измерил его. И затем стал это делать каждые несколько дней. Мальчик стал расти на глазах. За летние каникулы он так вырос – не менее 15 сантиметров! – и раздвинулся в плечах, что когда 1 сентября вошел в класс, то был встречен изумленными возгласами. Но отец Никон внезапно прекратил это делать. Мальчику же, естественно, хотелось еще подрасти, и он стал просить об этом, на что игумен ему сказал: «Хочешь быть выше Бога?» Позднее выяснилось, что рост мальчика оказался почти равным изображению на Туринской плащанице.

Известно о чудесах Иоанна Кронштадтского. Так, однажды к нему после литургии подошел высокий черный человек, чтобы просить благословения. Но отец Иоанн резко отстранился от него и сказал: «Отойди от меня, по имени твоему и житье твое». Тогда это был еще никому не известный Григорий Распутин.

Но судить о святости человека по совершаемым им чудесам, по мнению профессора Осипова, нельзя. Напротив, по святости человека нужно судить о святости его чудес. Профессор Осипов уверен, что сегодня православному человеку нужно быть в высшей степени осторожным, чтобы не попасть на лжечудеса и не оказаться в беде – и духовной, и даже просто житейской. Не следует искать чудес: это может легко привести к язычеству.

Чудо, когда оно от Бога, дает толчок к правильной духовной жизни. И напротив, лжечудо лишь распаляет воображение человека, создает кратковременный эффект пользы, не принося никаких реальных плодов. Вот, например, замечательный случай, происшедший в жизни одной из духовных дочерей святого подвижника XX века епископа Василия (Преображенского):

«У одной духовной дочери святителя – Евдокии – в полночь сама собой перед образом стала зажигаться лампада. «Видно, это Господь призывает меня вставать на молитву», – подумала она, впрочем, и сомневаясь, принять ли это явление за благодатное или за бесовское, а бесовский дух тщеславия она сердцем уже ощутила. Вот, мол, ты какая молитвенница, тебе и лампаду Сам Господь зажигает.

На следующую ночь Евдокия пригласила свою знакомую Екатерину Дмитриевну. Но и в ее присутствии лампада зажглась. Тогда она пригласила переночевать у себя третью свидетельницу. И в ее присутствии произошло то же самое – в полночь лампада сама собой зажглась. Это окончательно убедило Евдокию принять явление за благодатное…

Выслушав ее, святитель строго сказал:

– Нет, это явление не благодатное, а от врага, а за то, что ты приняла его за благодатное, я налагаю на тебя епитимью – год не приступай к Причащению Святых Таин. А лампада больше зажигаться не будет. Действительно, с этого дня лампада не зажигалась».

Священник Владимир Соколов в своей книге «Младостарчество. Соблазны и причины» отмечает, что именно психология паствы порождает лжестарчество: «Не желая меняться, мы хотим переложить ответственность за все, что с нами происходит, на пастыря. Такое бегство от свободы и ответственности выражается иногда в готовности выполнить все что угодно… Такое «послушание» – форма идолопоклонничества, когда через нарушение заповедей происходит измена Богу: старец почитается больше, чем Бог… Предпосылкой такой готовности являются удивительная открытость и доверчивость русского человека, его уступчивость и податливость, его склонность к максимализму, к жертвенному служению. Но эта максималистская открытость сочетается с поразительной наивностью и незащищенностью. Поэтому такой открытый, наивный и готовый жертвовать собой человек всегда может стать жертвой бессовестного насилия».