Алексей В. – Святые провидцы (страница 22)
Отец Лаврентий был строгим последователем православного вероисповедания. К нему стремились и простые люди, и черниговская интеллигенция. Приезжие быстро узнавали, что в Троицком монастыре есть духовник высокой жизни, и рады были к нему попасть. Его любвеобилие, дар рассудительности, дар прозрения привлекали не только мирян, но и многих духовных лиц, черниговские епископы весьма дорожили его суждением.
Когда закрыли монастырь, отец Лаврентий поселился в маленьком убогом домике. Богослужения совершал в небольшом Ильининском храме. Так прошло двадцать лет. Настало время, когда закрыли и этот храм. Лишенный возможности в храме прославлять Бога песнопением, отец Лаврентий, тем не менее, никогда не оставлял положенного правила церковной молитвы. Бережно сохранял он богослужебные книги и обширную нотную библиотеку. И когда его спрашивали: «Разве ноты еще понадобятся?» – неизменно отвечал: «Конечно, будем еще читать и петь».
Во время Великой Отечественной войны, в период оккупации Чернигова, было разрешено открыть Троицкую обитель. По зову старца собрались послушницы, просто верующие люди, и приступили к восстановлению обители. Люди трудились самоотверженно, и уже в день Архистратига Михаила 21 ноября 1941 года состоялось первое богослужение в церкви Феодосия, расположенной под Троицким собором. А в 1942 году был освящен и главный престол Троицкого собора. На хоры поднялся дивный старец, и величественный храм огласился стройным пением. Обычно регенты дирижируют, стоя лицом к хористам и, значит, спиной к иконостасу, если хоры устроены в западной части храма. Но отец Лаврентий всегда обращен был лицом к алтарю, а певчие располагались симметрично полукругом по обе стороны, он же был в центре.
Нравственная чистота, духовная высота, неистощимая любовь к людям вызывали необыкновенное расположение к нему в каждом, кто хоть раз в жизни удостоился видеть его. Любовь батюшки была особенная, не знавшая пристрастия, не взиравшая на лица, на душевные качества. Он любил всех и проявлял это чувство приветливостью, вниманием, советом. Отец Лаврентий был большим психологом, он знал духовный мир человека во всех его проявлениях и в самых тончайших оттенках. Все от него уходили согретые христианской любовью, ободренные, с полным спокойствием на душе. Не единичны были случаи, когда отец Лаврентий предотвращал беду, спасал людей от смерти.
Прозорливые советы старца и в войну не раз спасали людям жизнь. Одна из монахинь вспоминала, что как-то стояли они большой группой возле бани. Отец Лаврентий, проходя мимо, вдруг закричал: «Убегайте – сейчас снаряд прилетит». И в самом деле, через несколько секунд в баню угодил снаряд.
Что поражало в даре отца Лаврентия? Четкий, определенный ответ на все сомнения и вопросы. И когда однажды близкий к нему человек осмелился спросить: «Батюшка, откуда Вы знаете, что нужно ответить каждому обращающемуся к Вам, и всегда это бывает правильное решение?», он ответил: «На мысль полагает Бог, и ответ в сказанном сразу».
Отец Лаврентий предвидел, на чьей стороне будет победа в Первой и Второй мировых войнах, за несколько десятилетий поведал митрополиту Киевскому Владимиру, что тот будет «на киевской кафедре», предсказал распри в современной украинской церкви и даже дату собственной кончины.
Говорят, что перед Великой Отечественной войной отец Лаврентий сказал своим прихожанам, что на их долю вскоре выпадет немало бедствий, что вся земля омоется кровью, но это еще не конец света…
Очень своеобразны были отношения батюшки с оккупационными властями. На монастырской земле, еще до прихода немцев, была посеяна рожь. Казалось бы, кто сеял, тот и урожай должен собрать. Однако при новой администрации всю землю поделили на участки, и получившие наделы были вовсе не склонны делиться урожаем. Экономка пошла жаловаться на произвол властям, да ее и слушать никто не захотел – выгнали восвояси. Заплаканная экономка пришла пожаловаться к отцу Лаврентию. Но не успела она и рта открыть, а он ей говорит: «Завтра сходи к тем же людям» … Экономка удивилась, но послушалась. И что же? На сей раз ей удалось решить проблему без особой натуги. А когда она пришла поблагодарить батюшку, тот сказал: «Не меня надо благодарить, а Всевышнего. Это Он меня надоумил».
Точно так же разрешил он и затруднение с кормами для монастырской лошади, предсказав, что взамен нынешнего бургомистра вскоре поставят другого, более покладистого, и с просьбой надо идти к нему.
Поначалу монахини и прихожане думали, что культурные немцы и в самом деле озабочены духовным возрождением русской нации. Однако вскоре убедились, что это не так. Разрешение открыть церкви было лишь своего рода рекламным ходом, позволявшим оккупантам противопоставить себя советской власти. Само же поведение их было отнюдь не благочинным. Многие деревни в Черниговской области немцы сожгли дотла. Причем известны случаи, когда прихожан вместе с батюшкой сжигали в запертом снаружи храме.
И вот однажды пришла к отцу Лаврентию женщина за разрешением отпеть свою сестру, жившую в соседнем селе. Село то немцы спалили, многие жители погибли в огне. А батюшка и говорит: «Не торопись хоронить, жива твоя сестра»… И в самом деле, вскоре сестра объявилась, жива и здорова, она успела спрятаться до прихода карателей.
Так что жители Черниговщины с радостью встретили Красную армию. Однако осень 1943 года принесла им не только освобождение от фашистов, но и новые гонения на церковь. Зимой 1943 года была учинена расправа над сподвижником отца Лаврентия отцом Алипием – ему бросили под ноги гранату. И отцу Лаврентию чудом удалось избежать смерти – его укрыли прихожане, а сам он заранее знал, к кому придут с обыском.
Предсказывал он и судьбы других людей. Когда одной селянке пришло извещение о смерти сына на фронте, отец Лаврентий сказал, что пока плакать не стоит. «Если придет второе извещение, тогда уж и будем его отпевать». И в самом деле, вскоре пришло письмо от сына, писавшего, что после тяжелого ранения он долго лечился в госпитале, а теперь его опять отправляют на фронт и он не знает, останется ли жив. А через несколько месяцев пришла вторая похоронка.
Другая женщина, которая всю войну не получала известий от мужа, после победы пришла к священнику спросить, жив ли ее суженый, может, в плену был. Отец Лаврентий покачал головой: «Ставь свечку за упокой его души и молись». А через год пришло и официальное извещение о его смерти…
Тем временем силы уже покидали его. Как-то летним днем сказал, что ему осталось жить полгода, – и этот прогноз подтвердился. В конце 1949 года он окончательно слег. Скончался схиаpхимандpит Лаврентий 19 (6) января 1950 года.
Прозорливость преподобного серафима саровского
Прозорливость старца Серафима простиралась очень далеко. Он давал наставления для будущего, которое человеку обыкновенному никак не предусмотреть. Так, пришла к нему в келью одна молодая особа, никогда не думавшая оставить мир, чтобы попросить наставления, как ей спастись. Едва только эта мысль мелькнула в ее голове, старец уже начал говорить: «Много-то не смущайся, живи так, как живешь; в большем Сам Бог тебя научит». Потом, поклонившись ей до земли, сказал: «Только об одном прошу тебя: пожалуйста, во все распоряжения входи сама и суди справедливо; этим и спасешься». Находясь тогда еще в мире и совершенно не думая никогда быть в монастыре, эта особа никак не могла понять, к чему клонятся такие слова отца Серафима. Он же, продолжая свою речь, сказал ей: «Когда придет это время, тогда вспомните меня». Прощаясь с отцом Серафимом, собеседница сказала, что, может быть, Господь приведет им опять свидеться. «Нет, – отвечал отец Серафим, – мы уже прощаемся навсегда, а потому прошу не забывать меня в святых своих молитвах». Когда же она просила помолиться и за нее, он отвечал: «Я буду молиться, а ты теперь гряди с миром: на тебя уже сильно ропщут». Спутницы, действительно, встретили ее на гостинице с сильным ропотом за медлительность. Между тем, слова отца Серафима не были произнесены на воздух. Собеседница, по неисповедимым судьбам Промысла, ступила в монашество под именем Каллисты и, быв игуменьею в Свияжском монастыре Казанской губернии, помнила наставления старца и по ним строила свою жизнь.
В другом случае посетили отца Серафима две девицы, духовные дочери Стефана, схимонаха Саровской пустыни. Одна из них была купеческого сословия, молодых лет, другая из дворян, уже пожилая возрастом. Последняя от юности горела любовью к Богу и желала давно сделаться инокинею, только родители не давали ей на то благословения. Обе девицы пришли к отцу Серафиму принять благословение и попросить у него советов. Благородная, сверх того, просила благословить ее на вступление в монастырь. Старец, напротив, стал советовать ей вступить в брак, говоря: «Брачная жизнь благословлена Самим Богом. В ней нужно только с обеих сторон соблюдать супружескую верность, любовь и мир. В браке ты будешь счастлива, а в монашество нет тебе дороги. Монашеская жизнь трудная; не для всех выносима». Девица же из купеческого звания, юная возрастом, о монашестве не думала и слова о том отцу Серафиму не говорила. Между тем, он, сам от себя, благословил ее, по своей прозорливости, поступить в иноческий сан, даже назвал монастырь, в котором она будет спасаться. Обе остались одинаково недовольны беседою старца; а девица пожилых лет даже оскорбилась его советами и охладела в своем усердии к нему. Сам духовный отец их, иеромонах Стефан, удивлялся и не понимал, почему, в самом деле, старец пожилую особу, ревностную к иноческому пути, отвлекает от монашества, а деву юную, не желающую иночества, благословляет на путь сей? Последствия, однако же, оправдали старца. Благородная девица, уже в преклонных летах, вступила в брак и была счастлива. А юная, действительно, пошла в тот монастырь, который назвал прозорливый старец.