Алексей В. – Невидимый мир демонов (страница 39)

Одним только христианским подвижничеством доставляется правильный, законный вход в мир духов. Все прочие средства незаконны, и должны быть отвергнуты, как непотребные и пагубные. Истинного Христова подвижника вводит в видение Сам Бог. Когда руководит Бог, тогда отделяются призраки истины, в которые облекается ложь от истины; тогда даруется подвижнику, во-первых, духовное видение духов, подробно и с точностью обнаруживающее пред ними свойства этих духов. Уже после этого даруется некоторым подвижникам чувственное видение духов, которым пополняются познания о них, доставленные видением духовным. Злые духи связываются в своих действиях по отношению к подвижнику Христовой властью и премудростью руководящего им Бога, и, несмотря на то, дышат особеннейшей злобою на служителя Божия, они не могут причинить ему того зла, какое бы желали. Наносимые ими напасти содействуют его преуспеянию140.

Подробное, существенно нужное учение о духах злобы излагает преподобный Антоний Великий в поучении, которое он произнес ученикам своим. Учение это Великий заимствовал из собственных святых опытов, из обильно-благодатного состояния своего; свидетельствуется оно Священным Писанием. Антоний имел видение духов и чувственно и духовное. По самоумерщвлению, по глубоко-безмолвной жизни, по житию на небесех (Фил. 3, 20), куда возводил его обитавший в нем Святый Дух, Антоний, находясь еще в теле, уже как-бы принадлежал к духам141. Постоянно находился он то в общении со святыми Ангелами, то в борьбе с демонами. Чувственное видение духов есть принадлежность отшельнической жизни; с общежительными иноками бесы сражаются наиболее невидимо, принося им греховные помыслы, мечтания, ощущения, очень редко являясь чувственно. Антоний Великий, достаточно обучив Павла Препростого иноческой жизни, устроил для него отшельническую келью в значительном расстоянии от себя, и ввел в нее святого ученика своего, сказав ему при этом: «Вот! благодатию Христа, даровавшего помощь, ты изучился монашеской жизни: отныне пребывай наедине, чтоб стяжать опытность в борьбе с демонами»142.

«Писание заповедует, — говорил Антоний Великий, — чтобы мы больше всего хранили свое сердце (Прит. 4, 23). Врагов имеем страшных и коварных, то есть лукавых демонов, с ними предлежит нам сражение, как говорит апостол: потому что наша брань не против крови и плоти, но против начальств, против властей, против мироправителей тьмы века сего, против духов злобы поднебесной143. Великое множество их находится в объемлющем нас воздухе; они — недалеко от нас; господствует между ними великое несогласие. О природе и разнообразии их много могут сказать другие, превосходящие нас в духовном преуспеянии, а нам настоит особенная нужда знать употребляемые ими против нас козни»144.

«Во-первых, мы должны быть убеждены в том, что демоны называются демонами не потому, чтоб они были созданы в настоящем устроении. Бог не создал ничего такого, что само по себе, было бы злым. Демоны созданы благими. Впоследствии, отпадши от небесной мудрости, низверженные на землю, они обольстили язычников привидениями. Пламенея ненавистью к нам, христианам, они употребляют все средства к возбранению нам доступа на Небеса, чтоб мы не взошли туда, откуда они ниспали. Нужна усиленная молитва, нужен великий подвиг, чтоб те, которым они являются, получив действием Духа благодать рассуждения, могли узнавать их. Некоторые из них менее злобны, другие более злобны; но у всех — одно стремление: разными способами устроить для нас падение и погибель. Многообразна их хитрость; многообразны приемы к приготовлению козней. Конечно, блаженный апостол с последователями своими знал это с точностью. Нам не безызвестны его умыслы (сатаны)145. Мы должны друг друга наставлять, заимствуя познание из тех искушений, которым подверглись от демонов; почему и я, как стяжавший некоторое опытное знание о духах, сообщаю вам, чадам моим».

«Если демоны увидят что кто-либо из христиан, в особенности из монахов, начинает подвизаться и преуспевать: то приступают к нему, и тотчас же начинают полагать препятствия на пути его. Препятствия эти суть греховные помышления. Не должно приходить в смущение и недоумения от приносимых им внушений: они немедленно уничтожаются молитвами, постами и верою в Господа. Но будучи отражены, демоны не престают от брани: злохитро и коварно приступают они снова. Не успев обольстить сердце тайным действием при посредстве вожделений, они подступают иным путем, и покушаются привести в испуг пустыми привидениями, принимая различные образы, то женщин, то зверей, то гадов, то величайших исполинов, то множества воинов. Но и этих привидений, показанных ими, не должно страшиться: не имея никакого значения, они мгновенно исчезают, если кто потщится оградить себя верою и знамением креста. Впрочем, они дерзки и крайне бесстыдны: побежденные при одном способе борьбы, прибегают к другому. Они представляют себя одаренными пророчеством, способными предсказывать будущее. Они вытягиваются привидением в такую высоту роста, при великом объеме в ширину, что представляются прикасающимися к крышам домов. Так действуют они с тою целью, чтоб обольстить дивами тех, кого не могли обольстить помыслами. Если же и при этом покушении они найдут душу укрепленную верою и надеждою: то, наконец, приводят с собою своего начальника».

Антоний говорил, что он часто видел диавола таким, каким открыл его Господь Иову в следующих словах: Очи его — видение денницы. Из пасти его выходят пламенники, выскакивают огненные искры; из ноздрей его выходит дым, как из кипящего горшка или котла. Дыхание его раскаляет угли, и из пасти его выходит пламя146.

«Являясь таким, князь демонов велеречивый и состарившийся во зле, старается, как я сказал, навести ужас, в чем обличает его Господь, говоря опять Иову: Меч, коснувшийся его, не устоит, ни копье, ни дротик, ни латы. Он кипятит пучину, как котел, и море претворяет в кипящую мазь; оставляет за собою светящуюся стезю; бездна кажется сединою147; чрез пророка: погонюсь, настигну148; чрез другого пророка: и рука моя захватила богатство народов, как гнезда; и как забирают оставленные в них яйца, так забрал я всю землю149. Таким образом, демоны хвастают и обещают сделать то и другое, чтоб обмануть подвижников благочестия. Нам, верующим, не должно страшиться их приведений, не должно внимать их провозглашениям. Лгут они всегда, никогда не говорят ничего справедливого. Хотя диавол дерзко высказывал о себе так многое; однако Господь извлек его как змея на уде, возложил на него узду, как на рабочий скот, заковал в железный обруч, как беглого раба, продел в ноздри и губы его кольцо. Он связан Господом подобно воробью, и предан нам в игралище. Вместе с ним низвержены его сообщники, демоны, как скорпионы и змеи, с попранием нам, христианам. Доказательством этого служит то, что мы самым образом жительства нашего боремся с диаволом, — и тот, кто похвалялся иссушить море и охватить вселенную, уже не может противостоять нашему подвижничеству, не может воспретить мне, говорящему против него. Не будем обращать никакого внимания на слова его, потому что он постоянно ложен! Не будем страшиться его привидений, не имеющих, всеконечно, никакого значения! Показываемый демонами свет — не истинный: скорее он — предзнаменование и предызображение приготовленного им огня: они являются человекам в том пламени, в котором будут гореть. Точно — они являются, но исчезнут тотчас, не повредив никому из верующих, в самой же вещи явив только образ огня, в который они будут ввергнуты. Не должно страшиться их ни по какому поводу: благодать Христова соделала все покушения их против нас тщетными».

Великий египетский отшельник описывает велеречие, необыкновенные обещания, провозглашенные демонами с целью обольстить и обмануть человеков, также чудовищные привидения, представленные демонами, их неимоверные и тщетные угрозы. Разнообразными средствами демоны стараются увлечь человеков в повиновение себе, являясь им чувственно. Внимательный делатель заповедей Христовых может усмотреть точно такое же действие бесов, когда они невидимо приближаются к душе, стараются подействовать на нее помыслами и мечтаниями. Желая склонить человека к сладострастию, они представляют ему в воображении животные соблазнительные образы и многочисленные средства к удовлетворению плотского вожделения. Желая обольстить тщеславием, представляют в обольстительной картине земное преуспеяние. Желая оковать сребролюбием, — представляют продолжительную и тягостную старость, также предлоги, на которых зиждется этот порок. Словом сказать: они обольщают и угрожают, — всеми средствами стараются украсть веру в Бога, отвлечь под свое водительство. С теми, кто покорится бесам, они поступают жестоко, поступают как злейшие враги, предлагавшие все с одним намерением, с намерением нанести всевозможный вред. Склонившегося на искания славы иногда поражают бессилием сразу после сказанного повиновения лести, — иногда как будто удовлетворяют в течение продолжительного времени с тем, чтоб ввергнуть в затруднительное положение, в гибельную пропасть. Когда оставит человека десница Божия за его постоянное и намеренное порабощение страсти: тогда демоны повергают его во все виды уничижения. Так поступают они и со сребролюбцем и со сластолюбцем. Они обольщают греховным наслаждением, чтоб излить в повинующегося им свою смертную горечь; они обольщают обилием благ, чтоб человек, отрекшись от упования на Бога, хранящего человека от нашествия бедствий и в нашествия бедствий, уклонился к мерам сохранения себя, предлагаемым демонам, и впал в бедствия, самые запутанные, неисходные.