Алексей В. – Когда умершие приходят во сне (страница 5)
Можем ли мы вообразить эту Небесную Пасхальную службу, когда Сам Воскресший Христос совершает литургию?!! Миллионы Ангелов поют неизъяснимо сладостно! Миллионы Ангелов прислуживают, миллиарды Ангелов присутствуют! Миллионы святых угодников и умерших душ христианских в изумлении и восторге молятся и восхваляют Спасителя!
Это великолепие не вообразить!!! Не описать слабой душе человеческой!
Цветы и яблоки райские, о которых говорил старик Анне Алексеевне. Скажи об этих райских яблоках кому-либо неверующему, он только посмеется, спросит: «А где они растут?» А мы, верующие, хорошо и твердо знаем, что и цветы, и яблоки эти существуют, хотя и не можем, пока мы живем на земле, ответить, где эти Обители Отца Небесного. Святые отцы на этот вопрос дают только один ответ: «Вне пределов этого мира!»
Но и цветы, и яблоки райские люди видят не только в сновидении, но и наяву.
Вот, например, исторический факт: неверующие не могут его отвергнуть, сказать, что это «фантазия»! Так как указано время, место, личности, и, главное, на основании этого факта злой мучитель христиан сам сделался христианином. Взято из жизни и мученической кончины святой Дорофеи (день памяти 6/19 февраля). Около 302 года в городе Риме, когда мучили святую деву Дорофею, мучитель, язычник Феофил, с насмешкой сказал ей:
— Ты уж, пожалуйста, пришли мне цветов и райских яблок из рая Жениха твоего…
Святая мученица ответила:
— Непременно пришлю!
И вдруг сейчас же явился Ангел, держа в руках три цветка и три яблока, и вручил их святой деве. Она отдает их мучителю.
Тот с изумлением озирается кругом. Откуда взялись эти цветы и яблоки? В это раннее время весны, в феврале, не было в Риме ни того, ни другого! Признав здесь чудо Божие, Феофил уверовал во Христа и был тут же обезглавлен (день памяти 6 февраля вместе со святой мученицей Дорофеей). И святой Ангел (Архангел Гавриил) являлся Деве Марии с райской ветвью в руках.
Слова Анны Алексеевны: «Когда я побыла на том свете, вся земная жизнь отошла от меня, и я от жизни» — психологически вполне понятны. Говорят, что люди, увидевшие жизнь загробного мира, делались молчаливыми и задумчивыми.
Святой праведный Лазарь трое суток пробыл в аду, пока его не воскресил Господь, потом он 30 лет был епископом на острове Крите, к нему приезжала Богородица и подарила вышитый Ее Пречистыми руками омофор. Согласно Преданию, Лазарь всю остальную жизнь во время прохождения епископского служения ничего не говорил, кроме необходимого и того, что связано со служением и молитвами. И это вполне понятно. Попробуй пробыть трое суток среди злых духов и грешников!..
Записки казанского протоиерея Бориса Филипповского (1885 — 7.12.1957). www.kds.eparhia.ru
Сновидение архиепископа Нила о посмертной судьбе певчего
Блаженный памяти Нил, архиепископ Ярославский, рассказывает бывшее ему следующее замечательное сновидение.
«В 1871 году состоявший в певческом хоре А.Я., прожив не более 24 лет, умер от эпидемии холеры. Через девять дней после смерти, а именно утром 16 июля, явился он мне во сне.
На нем был знакомый мне сюртук, только удлинившийся до пят. В момент его явления ко мне я восседал у стола своей гостиной, а он вошел из залы довольно скорым шагом, как это и всегда бывало. Показав знаки уважения ко мне, он приблизился к столу и, не сказав ни слова, начал высыпать на стол из-под жилета медные деньги с малой примесью серебряной, очень истертой монеты.
С изумлением я спросил: «Что это значит?» Он отвечал: «На уплату долга». (Надобно заметить, что накануне приходили от фотографа и объявили, что по книгам техника за А.Я. значится четыре рубля долга.)
Это меня очень поразило, и я неоднократно повторил: «Нет, нет, не нужны твои деньги, сам заплачу твой долг».
При словах этих А.Я. с осторожностью сказал мне: «Говорите потише, чтобы не слыхали другие».
На выраженную же мною готовность уплатить за него долг он не возражал, а деньги не преминул сгрести рукою со стола. Но куда он их положил, мне не удалось заметить, а кажется, они тут же исчезли.
Затем, встав со стула, я обратился к А.Я. с вопросом:
— Где находишься ты, отшедши от нас?
— Как бы в заключенном замке.
— Имеете ли вы какое-либо сближение с Ангелами?
— Для Ангелов мы чужды.
— А к Богу какое имеете отношение?
— Об этом после когда-нибудь скажу.
— Не в одном ли месте с тобою Миша? (Малый певчий, живший в одной комнате с А.Я. и скончавшийся года за четыре перед тем.)
— Не в одном.
— Кто же с тобою?
— Всякий сброд.
— Имеете ли вы какое развлечение?
— Никакого. У нас даже звуки не слышатся никогда; ибо духи не говорят между собою.
— А пища какая-либо есть у духов?
— Ни-ни… (Звуки эти произнесены были с явным неудовольствием и, конечно, по причине неуместности вопроса.)
— Ты же как чувствуешь себя?
— Я тоскую.
— Чем же этому помочь?
— Молитесь за меня: вот доныне не совершаются заупокойные обо мне литургии.
При словах сих душа моя возмутилась, и я стал пред покойником извиняться, что не заказал сорокоуста; но что непременно сделаю. Последние слова, видимо, успокоили собеседника.
Затем он просил благословения, чтоб идти в путь свой. При этом я спросил его: «Нужно ли испрашивать у кого-либо дозволение на отлучку?» Ответ заключался в одном слове: «Да». И слово это произнесено было протяжно, уныло и как бы по принуждению.
Тут он вторично попросил благословения, и я благословил его, знаменуя большим крестом, с произнесением следующих слов:
«Благословит тя Господь от Сиона, живый во Иерусалиме, отныне и до века».
Надобно заметить, что слова сии вовсе необычны для меня, и только во сне уста произнесли их.
Однако же А.Я. не удовольствовался таким благословением, ибо оно произносилось в тот момент, когда он занят был застегиванием пуговиц и вообще поправкою одежды, чтобы идти в путь.
И так просьба благословения, со сложением рук для его принятия, еще раз повторена была, и в последний раз благословил его, произнося: «Буди благословен во веки, во имя Отца и Сына и Святого Духа».
А.Я. сильно прижал руку мою к устам своим; ему не хотелось выпускать ее. Сочувствуя ему, я облобызал его отеческим лобзанием, вполне сознавая, что он есть гость, пришедший ко мне из другого мира.
И тут стал я вглядываться в него и, вглядевшись пристально, увидел неизменные знакомые мне черты. Только белизна и утонченность изменяли прежний тип. К тому же пот в виде росы покрывал лицо, а глаза при яркости своей выражали утомление и упадок сил душевных.
Вышел он от меня дверью, обращенной к Туговой горе, на которой покоится прах его. За ним следил я с чувством глубокой скорби и с пламенным желанием видеть след его. И что же? Сверх всякого чаяния очутился я на горном хребте, разделенном надвое. С высоты хребта, в глубине расселины, увидел я тот самый замок, о котором вспоминал А.Я.
Замок имел форму параллелограмма. Из четырех стен его только в одной, к югу обращенной, замечен мною малый просвет, да и тот с железною решеткою.
Кроме этого единственного просвета, стены представляли сплошную каменную массу без окон, дверей и даже без кровли. Последнее обстоятельство дало мне возможность видеть, хотя сквозь полумрак, внутренность замка и совершающееся в нем.
Особенно благоприятствовало мне положение мое на окраине горы, поднимавшейся гораздо выше стен. Казалось, что взор мой достигал до самого дна. Но, вглядываясь пристально, я замечал в глубине только мрак, движущийся наподобие черных облаков или волн; но проявления жизни и определенных форм тут не было ни следа.
Наконец душа моя возмутилась: я увидел А.Я., за несколько пред этим минут посетившего меня. Местом же для него служил угол здания, обращенный к северо-востоку.
Он сидел с поникшей головой и поджатыми ногами, а руки сложены были накрест. Одежда же его заключалась в сорочке, проявлявшей белизну даже сквозь мрак. Белизна эта, среди господствующего всюду хаоса, показалась мне чрезвычайным явлением, и у меня родилась мысль, что положение А.Я. не безотрадно, и он имеет некий почет сравнительно с прочими темницы сей заключенными.
Недвижимость же А.Я. дала мне такой вопрос: Неужели душам умерших воспрещено всякое движение и всякая перемена позиций?
И когда, таким образом, мысль моя и взор будто магнитом влеклись к А.Я., какой-то почтенной наружности человек, неведомо как и откуда очутившийся позади меня и стоявший на некотором возвышении, обратил мое внимание в противоположную сторону.
Я заметил, что южная стена, на небольшом протяжении, в части, примыкающей к просвету, медлительно и грозно приподнимается. Вслед за тем в основании стены, на месте подъема или, точнее зева показался на мгновение свет; а внутри вертепа произошло колебание мрака с ощутительным движением воздуха. А еще минута — и все пришло в прежний порядок.
Как ни велико было в эту пору смущение мое, но все-таки я старался разгадать причину совершившегося предо мною явления.
Благодаря таинственному незнакомцу томился я недолго. Со стороны его донеслись ко мне ответные на мою мысль слова. «Это знак прихода новой пресельницы». Обратясь спешно в ту сторону, внимательным взором искал я человека, который рисовался уже в воображении моем Ангелом, свыше посланным; но поиск не привел меня ни к чему. Я видел пред собою лишь безжизненную и страшную пустыню.