Алексей В. – Когда умершие приходят во сне (страница 25)
К.С. Льюис писал, что христиане никогда не должны говорить «прощай».
Это верно. Смерти нет. Есть лишь уход в иной мир. Как отъезд, например, в далекую другую страну: он может быть печальным, грустным. Но это временный отъезд. В свое время мы приедем к близким нам людям. Мы всегда будем вместе. Ничто не разлучит любящих.
Смерть побеждена Христом. Смерть — это переход в блаженную жизнь с Господом, переселение на Небеса, а никак не уход во тьму. Разумеется, все это говорится о тех, для кого Христос был центром жизни, кто подражал Христу и считал благодать Божию большим из сокровищ мира. И все же… смерть — аномалия. Хотя сегодня это и переход к Богу, но постольку, поскольку смерть есть разлучение души с телом, то есть нарушение богозадуманного принципа, смерть — это неправильность, увечность нашего мира.
Именно поэтому и плачем мы, провожая в мир иной близких и друзей наших. И Сам Христос показал нам пример, прослезившись над почившим Своим другом Лазарем. Святитель Иоанн Златоуст говорит об этом так: «плакать — можно, я не воспрещаю этого, потому что я не зверь и не бесчеловечен… Но плачь тихо, благопристойно, со страхом Божиим. Если плачешь так, то это знак не того, что не веруешь воскресению, но того, что печалишься как человек, не сгибаясь, однако, от разлуки с близким». Провожая дорогого нам человека в мир иной, будем плакать, как если бы провожали уходящего в далекую страну.
Священник Константин Пархоменко
Что нужно для встречи смерти с радостным желанием?
(Из творений преосвященного епископа Феофана Затворника)
Год от году приближаясь к смерти, мы должны всячески заботиться о том, чтобы смерть наша была не терзательным и мятежным отторжением души от тела, а мирным и безмятежным исходом из нашего мира в другой, подобно тихому и покойному засыпанию… Спрашивается, как этого достигнуть и что требуется для этого с нашей стороны?
Смерть не есть уничтожение, а переход из сего земного жилища в другое. Но когда из одного места в другое переходят не только с душою покойною и мирною, но и радостно? Тогда, когда ни к чему не привязаны в том месте, из которого выходят, а того места, в которое переходят, не только не страшатся, но и всячески желают ради чаемых в нем утешений и приятностей. Расположимся же подобно этому и относительно смерти, и мы встретим ее не только без скорби и страха, но и с радостным желанием… Именно:
1. Погасим в себе всякое пристрастие к телу и всему телесному, к земле и всему земному. Ибо когда ничто не привязывает к земле — откуда будет скорбь при оставлении ее? Как свободно и легко отделяются одна вещь от другой, когда они не связаны и не склеены, а только приложены друг к другу, так легко будет и отделение души от тела, когда в ней не будет привязанности к телу и когда она, пребывая в теле, не для тела жительствует.
Странник, идущий к месту назначения, спокойно и охотно оставляет места, где останавливается. Почему? Потому что они для него чужие. Так, и когда сердце тоже будет считать чужим себе все земное, нам не трудно будет перейти в другую жизнь.
Конечно, нам нельзя быть без некоторых вещей или даже многих вещей. Но можно так расположить к ним свое сердце, что с ними так же легко будет расстаться, как скинуть ненужную нам одежду. Об этом и позаботимся. Трудновато сие? Да… но можно сделать сие не вдруг, а мало-помалу.
Как враг опутывает душу пристрастиями земными? Навязывая их одно за другим подобно тому, как паук опутывает попавшихся в сети насекомых, набрасывая на них паутинку за паутинкою. Наоборот, кто хочет выпутаться из этих сетей, пусть ухитряется действовать противоположно тому — отсекать одни пристрастия за другими, начиная с меньших и доходя до больших. Как завязший в тину выдергивает член за членом, пока совсем не освободится, так станем отсекать пристрастие за пристрастием, пока не станем совершенно свободными. Если употребим такой труд, то к часу смертному можем быть совсем уже отрешены от всего и готовы без скорби оставить землю и все земное, ожидая только мановения Божия.
2. Но не одни пристрастия земные могут возмущать покой души в час смерти. Не менее тревожит и страх — как явиться на тот свет, где надо стать пред Лице Бога — Судии праведного, очи Которого — светлые солнца — все проникают и все видят. А у нас много грехов. Как тому, кто знает за собой, что страшно идти к начальнику и тем более к царю, — так страшно грешному предстать пред Богом, так страшно, что, по слову Божьему, они [грешники], бывает, кричат: «горы падите на нас»! Причина тому — грехи, оскорбляющие Бога. Потому, если кто желает без страха встретить смерть и спокойно перейти на тот свет, пусть позаботится о том, чтобы быть безгрешным, или, если уже согрешил, пусть сделает так, чтобы грехи сии не послужили ему в осуждение. Как это сделать? Искренним покаянием и решимостью — не нарушать более заповедей Господних. Кто грешил — вперед не греши, а о прежних грехах принеси покаяние. Покаяние и сокрушение о грехах с исповедью и обещанием не грешить более изглаждают грехи отовсюду, где они печатлеются — из существа нашего, из всего окружающего и даже из памяти Божией, — и делают кающегося грешника неповинным пред Лицом Бога Праведного, облекая его одеждою оправдания, заемлемой от ризы Господа, ради нас пострадавшего… Разрешение священническое раздирает рукописание грехов, а разодранное рукописание теряет всю свою силу по воле Самого Судии, Который сказал: «что разрешите на земле, то будет разрешено на небе» (Мф. 18, 18). Уверенность в этом исполняет сердце грешника надеждой, хотя он знает, что грешил, но идет пред Судиею без трепета, зная, что его предварило там уже оправдание или что там при Судии есть и Ходатай, готовый заступиться за него… «Если бы кто согрешил, то мы имеем ходатая пред Отцем, Иисуса Христа, праведника» (1 Ин. 2, 1).
Если б какой преступник уверен был, что за него заступится наследник престола, глас коего силен у царя, то без боязни шел бы к царю, какое бы преступление ни сделал. Так без страха и смущения может являться пред Судией Богом и грешник покаявшийся; ибо там за него заступится Единородный Сын Божий, грехи наши взявший на Себя и вознесший на древо и сказавший: «Придите ко Мне все труждающиеся и обремененные, и Я успокою вас» (Мф. 11, 28).
Итак, кто хочет спокойно умереть — покайся и впредь не греши.
3. Если затем к двум расположениям, т. е. отрешению от всего земного и покаянию, присоединим еще возжелание благ будущих, то смерть будет встречена нами не только без скорби и страха, но и с охотою. Охотно иной оставляет дом, когда в нем сыро, или печи дымят, или кровля худая… Иной, хотя и не встречает в доме таких неприятностей, охотно переходит в другой дом ради того, что предполагает в нем найти более удобств и выгод житейских. Так, когда мы умом постигнем и сердцем ощутим, с одной стороны, скудость и ничтожность благ здешних, с другой — высоту и необъятность благ, ожидающих нас в другом мире, то не только с охотой, но и с сильным устремлением будем желать перехода из этого мира в другой, подобно апостолу Павлу, который говорил о себе, что сильно желал бы разрешиться и со Христом быть и Пречистой Владычицей, Которая каждое утро ходила на гору Елеонскую (где потом на краткий срок было положено и тело Ее) и молила Божественного Сына Своего, чтобы поскорее взял Ее отсюда и дал возможность зреть красоту Лица Его… в селениях небесных. Душа, постигшая, что значит жизнь здешняя и жизнь в другом мире, будет воздыхать о сей последней, как пленный воздыхает об отечестве, странник — о родном доме и сидящий в темнице — о свободе. И будет с немалым желанием призывать к себе смерть — как правительницу, благодетельницу и утешительницу.
Спросите — как возвести душу к такому настроению?
Можно размышлением о ничтожестве благ земных и величии благ небесных, а вернее всего — ощущением горечи всего земного, вкушением сладости небесного. Ибо тогда выйдет то, что, вкусив сладкого, не захотят горького — отвратятся от последнего и возжелают первого. Тогда душа будет бежать из сей жизни в другую, как бегут из душной комнаты на свежий воздух.
Вот и все, что нужно нам, чтоб умереть спокойно.
Не иметь пристрастия к здешнему, совесть очистить, жить добродетельно, воспитать в себе сильное желание благ вечных. Первое и последнее придут сами собою, когда будет главное, т. е. чистая совесть и добрые дела…
…Среди всего неверного на земле одно, несомненно, верно — то, что мы умрем… и что смерть будет для нас или горька и мучительна, или отрадна и сладостна. Не сделаем же себя врагами себе, неразумно огорчая переход свой из сей жизни в другую, тогда как обладаем всеми способами к тому, чтобы усладить его. Ныне или завтра смерть, будем готовы. «Се, гряду скоро», — говорит Господь (Откр. 22, 12).
Свт. Феофан Затворник. Печатается по книге: Сергиевский Н.Ф. Тайны загробной жизни, открытые в видениях и творениях свв. отцов. М., 1903
Послесловие
Практически все сведения о загробной жизни получены живыми во время сновидений или от умерших, являющихся им по воле Божией. О сонных видениях, во время которых видевшие их получали важные для них сведения, написано во многих местах Священного Писания. Но в то же время из житий святых известно, как осторожно относились духовные люди к любым явлениям из загробного мира, будь они во сне или наяву, опасаясь бесовских искушений.