Алексей Ульянов – По следам черного наследника (страница 11)
– Не плохо начали, Паш. Что мы имеем на данный момент. Адрес совпал, искать пока никого не нужно, вся информация подтверждается. «Ленка», кстати… подпиши там, на своей схемке. Пока плохо только то, что она понятия не имеет, кто вы такие.
– Она сейчас, кстати, спросила, Крымские ли мы, перепутала с тетей Таней, поэтому что-то, да слышала точно.
– Может быть. Но все-равно будем считать, что в плане начала общения нас двинул вперед все-таки не фактор семьи, а три пакета продуктов, да даже не продуктов, а бутылка водки.
– Это да, она там осоловела уже.
– Я Владику сказал, чтобы прям конкретно про отца ее расспросил, про его колдовскую репутацию. Я дал ему косарь3, чтобы он ей отдал. Надо чем-то подкупать. Он номер телефона оставит свой, чтобы, может быть, Алик связался с нами, и мы тогда встретились бы с ним. А ее надо поймать и снять в другой раз. У нее колоритный типаж, надо ее обязательно заснять.
– Ну хорошо. Слава Богу, все по плану, ато я уж испугался, что провал.
Витя внимательно посмотрел на друга:
– А ты чего такой напряженный. Мы же отдыхаем, расслабься, все норм. Всегда так, ты сначала ищешь эти сюжеты, собираешь информацию, изучаешь характеры, а потом просто снимаешь. Мы только начали, и для первого дня очень неплохо. Расслабься.
– Все расслабился.
Прошла минута.
– Там так воняет у них в доме, заметил? – спросил Паша.
– Меня чуть не стошнило.
– Чем вы тут с Петей занимались, пока мы там завязывали знакомство.
– Да, он зачем-то начал мне рассказывать свой сегодняшний распорядок дня, начиная с пяти утра.
– И?
– Меня чуть не стошнило.
Паша улыбнулся.
– Он нормально отнесся, что мы его отослали заселяться?
– Кажется, обрадовался даже.
Через минут пятнадцать приятелям показалось, что в доме запели дуэтом. Они посмотрели друг на друга и засмеялись.
– Пошел процесс, – закачал головой довольный режиссер. – Спелись!
На протяжении получаса друзья тихо сидели в машине, с раскрытыми нараспашку окнами и только изредка звонко поругивались и лупили себя то по ляжке, то по плечу, то по шее – не забавы ради, комары заели. Через какое-то время Паша боковым зрением заметил движение в зеркале заднего вида и посмотрел назад.
– Вон идет женщина с детьми, это похоже Ленка с ребятишками. Выйдем?
– Конечно!
Логика парней была простая: чтобы Ленка не испугалась незнакомого человека в доме, её следовало предупредить и хотя бы мельком представиться.
– Елена, добрый день, – начал Паша, когда женщина с детьми подошла к машине. – Меня зовут Паша, мы родственники тети Марины из Ульяновска.
Елена с ничтожным интересом молча смотрела на раскланивающегося городского типа и ничего не говорила, даже не поздоровалась.
– Мы снимаем тут кино, поэтому решили заехать познакомиться с Пашиными родственниками, – перехватил инициативу Витя. Когда он говорил, он всегда периодически посматривал на друга, как бы разделяя с ним ответственность за сказанное.
– Мы купили немного продуктов тете Марине, и детям – фрукты, сок, конфеты.
Витя как-то нелепо показал пальцем на одного из мальчишек, когда произносил «детям», как будто, женщина понятия не имела, кто такие «дети». Лена посмотрела вслед за пальцем на своего сына и снова уставилась на гостей. Друзья улыбались, поглядывая то друг на друга, то на строгую бабу, то на детей, которые в свою очередь тоже тянули лыбу.
– Бухает? – сурово спросила Ленка. Она, словно строгая училка, отчитывала нашкодивших хулиганов. У всех четверых моментально слетела улыбка и виновато потупились глаза.
– Немного, – выдавил из себя Паша, и сглотнул стоящий в горле комок.
Лена быстро направилась в дом, дети остались во дворе, а Витя с Пашей никак не могли понять, что это сейчас было, почему они растерялись и оробели.
– Надо, наверное, Владику на выручку идти? – предложил Паша с таким выражением лица, и с таким ударением на «наверное», чтобы друг обязательно начал его отговаривать.
– В любом деле самое главное выждать пару-тройку минуток и не дергаться зря.
Через минуту на крыльцо спешно вышел трясущийся от смеха Влад, очевидно, уже на бровях и, напевая себе что-то под нос, направился к машине.
– Ну как? – с улыбкой спросил Витя?
– Поехали в отель уже, по дороге расскажу.
– Мы уже хотели идти тебя спасать, – признался Паша.
Довольный Владислав продолжал напевать песенку и не торопился с рассказом. В извлекаемой мелодии друзья узнали отзвуки долетавшего до них из дома двухголосия.
– Ну? – нетерпеливо поторапливал брата Паша.
– В общем, мы сидим с тетей Мариной, общаемся, залетает баба эта, кричит «чё за вонь у тебя тут опять», окна стала открывать. Спрашивает меня: «Ты тоже родственник или собутыльник»? Я грю: «Почему «или»? Обижаешь, я и то, и то!» – хмельной рассказчик разразился на этом месте неожиданным гоготом.
Друзья улыбались и терпеливо ждали, пока Владик проржётся.
– Вот тебе и «внешние связи», – съязвил Паша и сразу же пожалел о сказанном, потому что, вроде бы затихавшая истерика брата внезапно нащупала вторую уморительную волну в брошенной вскользь реплике.
– Владик, соберись! – рявкнул Витя, – про колдуна поговорили?
– Про колдуна поговорили. Она очень удивилась, когда я сказал, что у нас все считали его колдуном. Сказала: «Мало ли, что соседские старухи молотят».
– Это уже интересно. Значит соседи тоже слышали за ним такое. Это хорошо.
Если вдруг ваши родственники окажутся тупиковой веткой, зайдем через соседей. Что-то еще существенное рассказала?
– Васька за ограбление сидел.
– Это была моя вторая версия, – с улыбкой произнес Виктор.
– А первая? – обрадовался Влад.
– За массовые беспорядки в собственном доме, – скаламбурил режиссер.
– Не за убийство, уже хорошо, – философски отреагировал Паша.
– А деньги ты ей оставил?
– Да, я грю, «тетя Марин, это Вам немного помощь, и Вы уж нам помогите с нашей историей».
– То есть ты даже не завуалировал никак? – удивился Виктор, – прям напролом и попёрся с этим косарём. Но с другой стороны, пусть. Начнешь петлять, она не поймет, а потом и забудет откуда. Пусть так, да.
Паша внимательно слушал незамысловатый анализ руководителя проекта.
– Я же не дорассказал, что там в конце было, когда Ленка пришла. Я грю «До свидания, мол, поедем уже, спасибо за компанию», а тётя Марина, мне грит: «Приезжайте вечером, с братьями знакомиться». Алик, грит, обещался быть сегодня. А эта, молодая, как заорет на нее, мол, «иди проспись, сначала, гостей она приглашает». Поэтому я так и не понял, ждут нас там, не ждут.
– Судя по всему, не ждут, – заключил Витя.
ххх
Отель был неказистый и отдавал алым советским гостеприимством. С барского плеча расщедрившись на бесплатный вайфай в зоне ресепшена, администрация решила, что тем самым с авансом выдала благ цивилизации первобытному гостю райцентра и одела на себя маску благодетеля. Иначе как еще было объяснить то лимонное выражение лица, сопровождавшее любую просьбу новых постояльцев. А просьбы, как из рога изобилия, посыпались на крашеную в перламутровый блонд, убранную в расхлябаный пучок, фанатично напомаженную бедную голову администратора Вероники. Продуманно выстроенная многоуровневая защита от назойливых гостей включала в себя высоченную администраторскую стойку, за которой сидящий сотрудник просто не был заметен, зато в глаза бросалась табличка «Перерыв», которая всегда стояла на стойке на случай совсем уж обнаглевших гостей с их расспросами про завтрак. Образ неприступной крепости довершал абсолютно излишний в плане прикладного значения, но очень распространенный за закрытыми дверями многих заведений в российской глубинке, деловой аксессуар – солнцезащитные очки с тёмными и чересчур здоровыми линзами в дикой леопардовой оправе.
Еще до возвращения товарищей Пётр одолел администрацию вопросами, большая часть которых касалась гигиены санузла: то ему не понравилось хозяйственное мыло, точнее обмылок, бережно оставленный предшественниками на краешке раковины; затем он принес и сунул под нос Веронике со словами «не работает» видавший виды фен; когда же он снова явился к стойке и начал причитать, что туалетная бумага вот-вот закончится, сообразительная женщина начала медленно одним пальчиком двигать свою волшебную табличку «Перерыв» под нос требовательному гостю.
За какие-то полтора часа, пока не приехали остальные ребята, Пётр переоснастил приборами свой номер, набрал с запасом туалетной бумаги, выбил утюг, узнал график смены постельного белья и выдачи новых полотенец, а также выклянчил слегка початый гель для душа. Получив от Вероники прозвище за глаза «занудный шаврик4», довольный Пётр лег отдохнуть.
Когда ребята приехали в отель, Вероника начала оформление с недовольной миной, полагая, что все остальные такие же зануды, как и первый. Но Влад сообразно своему игривому настроению додумался преподнести девушке случайно выпавшую из продуктовых пакетов шоколадку.
Вероника улыбнулась и решила посмотреть на великодушного дарителя уже не сквозь призму только что выдуманного стереотипа, а как на интересного мужчину. Она начала заглядывать на объявшего широким хватом стойку администрации Влада поверх очков, а так как линзы были огромными, девушка так сильно наклонила голову, что, казалось, зарыла подбородок в своей увесистой груди.