Алексей Тукмаков – Козлы опущения: Социальный садизм и его жертвы (страница 2)

Для чего я это всё расписываю?

Для того, чтобы если не повезло, и социум сделал из тебя козла отпущения – не пытаться тыкаться в этот самый садистский социум в поисках сочувствия, в каких-то попытках «социализироваться». Тебя уже социализировали, брателло, в качестве козла опущения. И другой роли в этом театре тебе не светит.

Поэтому лучшее, что может сделать козёл опущения – от социума дистанцироваться. И посвятить себя:

– творчеству и научному поиску;

– деятельному уменьшению количества страданий в мире.

А социум и социальных садистов – ф топку! И чем раньше ты это поймёшь и сделаешь, тем целее будешь.

Козлы опущения необходимы социуму

Социум иерархичен. Это пирамида. И в этой самой социальной пирамиде происходит 2 взаимосвязанных процесса:

– социальное подавление, те кто сверху, подавляют тех, кто снизу, самыми различными способами;

– социальная агрессия (реактивная), в ответ на подавление, в смысле, что она возникает, и её куда-то надо девать.

В общем, социум – это пирамида подавления и агрессии.

Не верите? А зря. Вот 2 маленьких примера для убеждения:

– Стэнфордский эксперимент;

– фильм «Платформа», –

погуглите, посмотрите, всё понятно станет.

Козлы опущения – это канал для утилизации социальной агрессии. Потому что, если эту самую агрессию не утилизовать – произойдёт взрыв. Как если чайник на плите заткнуть, его паром разорвёт. И социум делает из отдельных индивидов козлов опущения, чтобы был канал для разрядки реактивной агрессии, возникающей как рефлекторный ответ на подавление. Потому что, если реактивная агрессия не будет разряжаться, социум взорвётся.

Когда социум хочет искоренить какое-то социальное зло – он его искореняет. Пример – изнасилования и убийства. А козлизм-опущизм не искореняет. Т.к. есть объективная социальная потребность в утилизации реактивной агрессии. И кто-то обязательно будет таким козлом:

– в школах имеет место буллинг и моббинг;

– в семьях имеет место домашнее насилие, –

и это 2 основных проявления козлизма-опущизма.

Социум покрывает козлизм-опущизм двумя способами:

– замалчиванием, когда все делают вид, что «этого нет»;

– оправданием социальных насильников, когда замолчать не удаётся, что мол «они больные», но их не оправдывать надо, а наказывать, как террористов.

Я все эти моменты разжёвываю, потому что козлу опущения, а именно для таких людей написана моя книга, нужно уяснить одну важную вещь. То, что с вами происходит – это не случайность. В смысле, что «с мамой-папой не повезло», а во всём остальном социум добрый и хороший. Нет, не так.

В социуме всегда были, есть и будут козлы опущения. Кому-то эту социальную роль навяжут и заставят её выполнять. И козлу опущения придётся делать то, для чего его социум сформировал – быть объектом для разрядки агрессии. Так социум утилизирует негатив и продолжает существовать. И козёл опущения – это не случайный «несчастный случай», а предусмотренная в «социальном театре» роль канала для утилизации агрессии.

И против козла опущения «играют» не папочка-мамочка, на которых природа отдохнула. И не отдельные «личности», которые осуществляют травлю. Против козла опущения – социум как таковой. А значит, нужно попрощаться с глупой надеждой «всё изменить» и «нормально социализироваться». Не получится. Козлы опущения необходимы, и, если тебя так сформовали, что ты такой козёл, выход один – дистанцироваться от социума, чтобы не погибнуть.

Антисочувствие – основа социального садизма

Сочувствие – это сложный духовно-психический акт, при котором страдание другого человека или животного вызывает внутренний эмоциональный отклик, который мотивирует на добрые действия.

Отсутствие сочувствия – это психологическая основа социального садизма, «почва» для него. Антоним сочувствия – равнодушие. А также безразличие, безучастие, душевная чёрствость…

Масса к сочувствию не приучена. Возможны 2 варианта:

– мягкий, когда индивид способен испытывать сочувствие к родственникам, а к чужим людям – не способен (родным – сочувствую, чужими – пользуюсь, или откровенно их жру);

– жесткий, когда индивид вообще не способен на сочувствие.

Дежурное безразличие к «чужим» – это социальная программа, вкладываемая в индивидов для их атомизации. Людей формуют так, что сочувствие возможно только между генетическими родственниками, с остальными – либидо или выгода. А страдание чужого человека не вызывает отклика. Такая масса – раздроблена, ею легко управлять.

Вот несколько примеров антисочувствия:

– мать истязает ребенка, орёт на него, встряхивает так что головёнка болтается из стороны в сторону, ребёнок плачет, все идут мимо – а что сделаешь онажмать;

– есть страны, где население голодает, а великовозрастные задроты покупают световые мечи и костюмы Дартов Вейдеров, и играются с ними – а могли бы посылку с продуктами собрать и голодающим отправить, сами без посредников типа всяких фондов, которые только деньги высасывают;

– котят маленьких на улицу выкидывают, даже в мороз, могут просто на автотрассе выбросить и уехать;

– одна баба запала на актёра и написывала ему в Интернете, ему надоело, он с ней встретился и начал жаловаться на свои проблемы – баба слилась и больше не появлялась – потому что на либидо способна, а на сочувствие нет.

Это считается «нормальным». А вот примеры, что отношение к людям может быть другим:

– в родоплеменном обществе чужих не было, все были свои;

– у первых христиан была «любовь между собой», а потом «не веришь в бога правильно – на костре сожжем»;

– кошачьи приюты и их создатели, если кошка страдает – покормить, приютить, полечить…

Ну и под занавес. Во мне самом это антисочувствие и садистские наклонности тоже есть. Это большая мерзость.

Я последнее время, когда это осознал, стал развивать в себе навык сочувствия. Последний месяц утро начинаю с того, что открываю странички двух кошачьих приютов. Смотрю фото и ролики. И когда внутри появляется доброе чувство к этим кошатикам – делаю донат 50 р. в каждый приют. Это копейки. Но главное – развивать в себе способность сочувствовать.

Часто думал, волонтёром пойти в «Ночлежку», это помощь бездомным. Но по мне – так лучше в кошачий приют, какашки за кошатками выносить. Потому что люди – это не буду говорить, что. Посмотрите фильм «Платформа» – всё станет понятно. А кошки – хорошие, точно лучше людей.

Людей нет, есть социальные программы

Есть фильм такой, «Новая земля», 2008 года. Там, значит, всех зэков с пожизненного на остров свезли, необитаемый. Чтобы охране не платить. Жрачки им оставили на полгода. И уплыли. А жрачку в первый же вечер сожрали лемминги. Малюсенькие крысо-хомячки такие. Сожрали и усвистали восвояси. А зэки на бобах остались. И чё делать? Жрать-то хочется. И они придумали игру «последний – мёртвый». Это значит все ходят-ходят, потом сигнал подаётся, и они бегом в барак. А кто последний – из того суп варят.

Всё логично! Не из первого же суп варить!

Вопрос один – кто этот самый сигнал подавал? А нашлись! Сплотились-скооперировались, группа ублюдков, и над всем стали надзирать. В клетки всех посадили. И сами жрали тушёнку из банок, которые крысо-лемминги разгрызть не могли. Ах, да, и кукол надувных сношали. Вот и думай после этого, сплочённость – она хорошо или плохо?

И вот в какой-то день они эту игру свою устроили, и все в барак сныкались. А потом одного мужика оттуда пинком вышвырнули. Смачным таким пенделем! Ну и значит, из него суп надо варить. И перед тем, как ему горло перерезали, он водички попить просил. А никто не даёт. И он говорит: «Люди… Есть здесь люди…»

Нет!

И не только в этом чернушном фильме, а по большому счёту вообще. Здесь я хочу донести одну ключевую идею.

Если тебя сделали козлом опущения, как в этом фильме выкинули из барака, и ты «последний – мёртвый», то вокруг тебя людей нет. Есть ты и есть социум. Масса.

Социум – это не люди, способные на сочувствие и сострадание, а социальные программы и стереотипы. Совокупность программ-критериев, усвоенных массой индивидов, и реализуемых в адрес козла опущения. Это не «они» бьют – это социум. А с социумом драться бесполезно. Ибо социум – это абстракция. И просить его о чём-то тоже. Социум – это безликий механизм, сделанный из людей. А козёл опущения – тот, кому не повезло.

В смысле, что не повезло по-крупному. Начинается всё с семьи. В ней нет ни тепла, ни сочувствия. Это калечит психику. И уже остальная масса печёнками чует, что вот на этого индивида можно агрессию сливать. Он за себя постоять не сможет, он один – их много. А семья за него тоже не заступится. И всё идёт по нарастающей.

Если ты козел опущения, это не люди тебя садируют. Не мамочка и одноклассники в школе. Это социум. Образно говоря, Сверх-Я, которое укоренилось в их мозгах. К каким бы людям/группам ты ни тыкался в поисках спасения – всё будет повторяться. Как сказал один чувак в «Голодных играх», помни, кто твой настоящий враг. Это не люди – это социум. Из этого следует 2 оргвывода:

– никому не надо мстить и вредить, ибо навредишь ты конкретному челу, а измывался над тобой социальный механизм;

– не жди пощады и перемен, перестань скулить и научись автономии.

Вот аналогия. Гамлет – не вот этот конкретный актер, а пьеса Шекспира. Актеры могут меняться, пьеса будет все та же. Как бы ни менялись актеры – фабула не поменяется. Потому что «роль» в социальном театре – это не человек. А безликое олицетворение социальных программ. Что, кстати, очень наглядно продемонстрировал Стэнфордский эксперимент. Когда студентов разделили случайным образом на 2 группы, охранников и зэков, и охранники начали зэков по-чёрному чморить.