мертвой радуги каркас
у последнего вагона
счетчик щелкает как раз
летом сумерки прохладны
полдни зимние теплы
от полыни до лаванды
плоть исподняя стены
синий кобальт желтый хром
мир в котором все умрем
труп лавандой убирая
роной матерью рекой
нет у них другого рая
соглашайся на такой
любоваться мертвым ухом
положив на полотно
как оно пунцовым пухом
вдоль ущелий поросло
«человек не прекращается…»
человек не прекращается
исчезая без следа
просто в память превращается
и собака с ним всегда
прежнего лишаясь облика
словно высохший ручей
остается в форме облака
в вечной памяти ничьей
ничего с ним не случается
просто прекращает жить
там собака с ним встречается
или кошка может быть
мертвому нужна попутчица
тень ушастая в друзья
без собаки не получится
одному туда нельзя
«вспоминай откуда ночь на свете…»
вспоминай откуда ночь на свете
шепотом домой с продленки дети
тьмой беретик к темени прибит
в горле глупая на мир обида
в луже неживой комок карбида
пахнет и шипит
в этом стираном тебя дебила
мать пока жива была любила
уж на что отец терпел как мог
жизнь лежит притворно как чужая
только в луже лжи не отражая
все шипит комок
чтобы память не вошла в привычку
подноси смелей к карбиду спичку
глубже в темень голову нагни
мать с отцом мгновенный фотоснимок
сам в соплях с детсада до поминок
синие огни
вспышка
вся в черно-белом в советском за миг до угона
трап в стратосферу с востока слоистая льдина
рейсом в одессу пора выходить за другого
из запорожья где редко во двор выходила
просто сначала соседка а после невеста
прочь в одночасье в пучину селедки и вальса
что же так прошлое в кадре корежит нерезко
словно пропеллер взревел и угон состоялся
виснет сосульками свет передержанный с неба
мертвая в кадр на полвека вонзается птица
плохо снимала нас подслеповатая смена 
