и с тараканом он хороший тоже
тут у меня как раз живет один
я расспросил его зовут наташа
за плюшками и чаем посидим
обнимемся и жизнь в ажуре наша
«нектар таскали и пыльцу…»
нектар таскали и пыльцу
сквозь сотни трудных миль
но время подошло к концу
пора валиться в пыль
ум посерьезнее чем мой
велит свернуть дела
зачем тогда я был пчелой
зачем была пчела
ум посерьезнее чем мой
идеей обуян
что жизнь была один сплошной
оптический обман
что уж мираж в густом хвоще
и аист и вода
и никакой пчелой вообще
я не был никогда
а я уже лежу в пыли
и возразить нельзя
но все-таки цветы цвели
их хватит за глаза
все лето в толчее речной
я трогать их любил
вот почему я был пчелой
вот почему я был
баллада канатчиковой дачи
внезапно он впал в непонятки
и был на лечение взят
в приют где крутые порядки
лет может быть сорок назад
сестра выдавала таблетки
для восстановления сил
хранил их в бумажной салфетке
и новых исправно просил
в палате лежали больные
от жутких видений крича
с уколами в жопах иные
и не было к двери ключа
психический с фиксой в оскале
сновал среди коек как рысь
а к будке во двор не пускали
друзьям позвонить и спастись
тогда он решил притвориться
нормальным как эти врачи
нащупав где вроде граница
рассудка светилась в ночи
и мир показался понятным
известным как меньшее зло
с жестоким режимом палатным
расстаться ему повезло
он вырвался заживо с дачи
где дух у иллюзий в плену
а может все было иначе
и только казалось ему
что прежняя жизнь продолжалась
что осени краски пестры
и лишь мимолетная жалость
мелькнула в глазах у сестры
когда в простыне выносили
впотьмах санитары труда 
