Алексей Петрович Цветков
Ровный ветер
«я последняя лампа у тебя на столе…»
я последняя лампа у тебя на столе
где горю и горюю светили но дальше не с кем
или все-таки я подобен седой сове
толстой тьмы ломоть рассекая крылом нерезким
электромотор или робот или там кто
в залпе зрения среди вязких атомов мрака
вообразить трехмерность если темно
метра два от силы в сланце убого мало
когда бы не трещина в веке куда проник
газ сознания световой родник
я весь блеск при котором пишешь а потом
тишина уменьшается до размера
кванта стерлингов монета в один фотон
незаметна совиному глазу и неразменна
на перевоз если не переплатишь врачу
сам внутри собеседник но он непечатен
отчего я перед тобой на столе молчу
но пока не трогай мой выключатель
это тени аверна раскосы до потолка
дай посвечу пока
обесточив мозг крыло не вырулит прямо
если слов сонару не уловить
только суть в сетчатке только нить
только спираль вольфрама
«скоро кровь не протиснется к дверце…»
скоро кровь не протиснется к дверце
где бы в оба привратник глядел
потому что в титановом сердце
прежней глины желтеет надел
к неизбежному душу охотя
в балахоне лицо пеленой
дескать здравствуйте я ваша тетя
при часах и косе именной
нам такая спасибо не снилась
вот бы выпасть из списка тайком
погоди где была сделай милость
ненаглядная тетя с клинком
если смерть не короче недели
говорят привыкаешь легко
только б дети туда не глядели
объяснить что снимают кино
что муляж эта глина и пена
и актер кто над берегом гол
где холодная кровь постепенно
теребит металлический мол
«из шести колков едва на одном…»
из шести колков едва на одном
голый город дрожит отраженьем в луже
редко прежний голос из уст огнем
но гортань перетягивает все туже
не забыть из отверстий который рот
только выпи вслух только шельмы-злюки
далеко ли еще до берега вброд
исторгая звуки
было связки слагаются в нужный крик
но в фальцет срываются на повторном
это значит что ли что долг велик
или моцарт загробный велит валторнам
перестать словно паузой ветер горд
рыбий шум в камыше если тень укора
но который город который год
разве нет другого
не до прежних мозгу теперь проказ 
