Алексей Толочко – Князь в Древней Руси: власть, собственность, идеология (страница 45)
Приведенные примеры далеко не полны, но они с достаточной убедительностью фиксируют процесс перехода Руси к феодальной раздробленности. Сущность этого процесса состояла в обретении князьями земель и в полном объеме прав на наделение в границах подвластной им территории. Вслед за этим последовало дробление политического суверенитета с ограничением властвования великого князя за пределами «Русской земли». Эта тенденция вполне отчетливо обозначилась уже в 30-х годах XII в. и стала безусловно господствующей к 60-м годам. Но было бы ошибочным полагать, что сам процесс начался только с этого времени, его начало — в предыдущем, XI веке. Феодальное дробление не было единовременным актом, начавшимся и совершившимся в каком-то одном, например 1132 г., это был процесс, растянувшийся на многие десятилетия. Он, однако, не привел к государственной деструкции. Государственное тело Руси, помимо прочего, было объединено вассально-сюзеренными связями, ставшими к середине XIII в. только более разветвленными и менее прочно связанными с центром.
ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ
Когда прекратила свое существование Киевская Русь? Однозначного ответа на этот вопрос не существует. В разные времена на него отвечали по-разному, в зависимости от того, какой смысл вкладывался тем или иным историком в само понятие «Киевская Русь». Этот термин, однако, так никогда и не стал научным в точном смысле слова, всегда оставаясь скорее частью теоретических, идеологических или общественных воззрений историков, чем обозначением некой исторической реальности. Вместе с тем, с понятием «Киевская Русь» связано несколько весьма существенных для отечественной истории проблем и, прежде всего, представление о государственном единстве Восточной Европы.
Хорошо известно, что государства с названием «Киевская Русь» никогда не существовало. Современники называли державу, в которой жили, «Русьская земля» или же просто «Русь». Для чего же понадобилось изобретение иного названия государства и что означает понятие «Киевская Русь»?
«Киевская Русь» — понятие ученое и книжное. Оно непосредственно связано с теми представлениями об истории Русского государства, которые бытовали среди историков XVIII — начала XIX в. Сегодня уже хорошо известно, что в основу их концепций была положена историографическая схема московских книжников XVI в. «Когда в прошлом столетии, — писал по этому поводу П. Н. Милюков, — русская историография начала постепенно осиливать свои источники, — источники эти встретили исследователя со своим, готовым взглядом, сложившимся веками; не мудрено, что эта готовая нить, предлагавшаяся самими источниками, вела исследователя по проторенным путям и складывала для него исторические факты в те же ряды, в какие эти факты уложились в свое время в умах современников; таким образом, исследователь воображал делать открытия, осмысливать историю, — а, в сущности, он шел на плечах наших философов XV и XVI столетий».{790} Летописная схема истории русского государства, в основу которой была положена идея генеалогической непрерывности правящего в Москве княжеского дома, сильно повлияла не только на способ изложения в трудах Н. М. Карамзина и его предшественников, но и на их общие представления о судьбах государственности. История Руси представлялась как единонаправленный процесс, начало которому было положено в Киевском государстве, а завершением стало Московское царство XVI в. Непрерывность этой истории, однако, не смогла затмить то, что состояла она из нескольких этапов. Они определялись в соответствии с теми городами, которые стояли в разное время во главе государственного строительства. Так возникли определения «Киевская Русь», «Владимирская Русь», «Московская Русь».
Наиболее яркое выражение эта «традиционная схема» получила в трудах С. М. Соловьева, И. Е. Забелина, В. О. Ключевского. В фундамент этой конструкции было положено мнение С. М. Соловьева о разительном отличии «Киевского периода» и тех новых порядков, которые со времен Андрея Боголюбского начали вызревать на Северо-Востоке Руси, в Суздале и Владимире. Смысл такого перехода заключался в умирании старой Киевской государственности, построенной на родовых началах, и возникновении государственности новой, основанной на отношениях собственности князей на их уделы. «Первоначальная сцена русской истории в конце XII в. оказалась неспособною развить из себя крепкие основы государственного быта. Жизненные силы, следуя изначала определенному направлению, отливают от юго-запада к северо-востоку; народонаселение движется в этом направлении — и вместе с ним идет история».{791} С. М. Соловьев нашел, вместе с тем, и конкретное «государственное» обоснование этой мысли: во второй половине XII в. Киев теряет двое старейшинство (великое княжение), традицию которого оборвал Андрей Боголюбский, и передает его Северо-Восточной Руси. Киевская Русь исчезает, возникает Русь Владимирская.
Эта концепция встретила впоследствии серьезную критику А. Е. Преснякова, убедительно показавшего, что никаких новых порядков во Владимире не возникало во второй половине XII в. и между историей Северо-Восточной Руси и предшествующим Киевским периодом существует непосредственный континуитет.{792} Историк передвинул момент исчезновения Киевской Руси на первую треть XIII в., «тот хронологический момент, когда древняя Русь окончательно распадается на ряд отдельных земель-княжений, о связи которых в одну цельную систему не может быть и речи. Старая Русь умирала, потому что умерло единство интересов, поддерживавших объединительную политику Киева».{793} Окончательный удар по Киевской государственности, согласно А. Е. Преснякову, нанесло монгольское нашествие, полностью прекратившее политический строй старой государственности.
В 1904 г. в первом томе издававшихся Императорской Академией Наук сборников «Статьи по славяноведению» была опубликована работа М. С. Грушевского «Звичайна схема руськоï iсторïi i справа рацiонального укладу iсторïi схiдного слов’янства».{794} В статье автор подверг обоснованной критике «обычную» или «традиционную» схему русской истории, при которой история Киевского государства доводится до второй половины XII в., затем внимание перемещается на территорию Северо-Восточной Руси, великого княжества Владимирского, от которого переходит к московскому княжеству и Московскому царству. Историк решительно восстал против традиционного представления о Северо-Восточной Руси как наследнице и преемнице Руси Киевской. Киевский период, согласно М. С. Грушевскому, не перерос в период Владимирский, который «вырос на собственном корне». Киевская Русь, таким образом, должна быть выведена за рамки русской истории: «Киевский период перешел не во владимиро-московский, а в галицко-волынский XIII в.». В обоснование этой точки зрения историк ссылался на собственный университетский курс и «Iсторiю Украïни-Руси». В самом деле, идея плавного перетекания истории Киевской в Галицко-Волынскую последовательно воплощена М. С. Грушевским и в многотомной истории Украины, и в нескольких кратких курсах.{795} Моментом, когда, по мнению историка, после долгого периода падения Киева его история окончательно переходит в историю Галича, было монголо-татарское нашествие: «Новое азиатское нашествие окончательно подрывает всякое значение Киева и разрушает государственную организацию земли, дезорганизуя княжеско-дружинный уклад на всем пространстве предстепного среднего Поднепровья. Государственная жизнь в традиции княжеско-дружинного уклада во второй половине XIII в. в полной силе сохранились почти исключительно в Западной Украине, в государстве Галицко-Волынском».{796}
Судьбе было угодно распорядиться так, чтобы полемическая в 1904 г., схема Грушевского со временем стала не менее «традиционной», чем та, против которой была направлена. Почти сразу же она стала общепринятой в украинской историографии, и оставалась такой даже после официального осуждения школы Грушевского. Годы спустя она была инкорпорирована в схему советской историографии, которая, таким образом, стала объединением схемы Карамзина — Соловьева — Ключевского и схемы Грушевского. Сегодня ее можно найти в любом общем курсе истории СССР и Украины.
Выглядит она следующим образом. После 1132 г. Киевская Русь прекращает свое существование, уступая место так называемому периоду феодальной раздробленности, под которым понимают утерю какого-либо государственного единства восточно-славянских земель и существование на этой территории полутора десятка государств независимых. Одновременно на полюсах бывшей Киевской Руси происходит становление новых государственных организмов — великого княжества Владимирского и Галицко-Волынской Руси, — к которым после 1240 г. и переходит история киево-русская. Так начинаются две истории: России и Украины.
Тенденциозность всех вышеперечисленных схем очевидна. Не фактические данные источников стали основой для их построения. Наоборот, они стали результатом изначальной заданности: построить систематическое изложение национальной истории, будь то русская или украинская. Разрушение единой государственности понадобилось для того, чтобы найти внутри XII в. точки опоры, зародыши будущих историй национальных. То, что мы сегодня знаем о политических процессах второй половины XII в, не укладывается в столь простую и однозначную конструкцию. Самосознание той эпохи не знало идеи государственного распада, для современников тот факт, что они живут не в едином государстве, показался бы достаточно экстравагантной мыслью. Все аргументы, которыми и сегодня пользуются для доказательства перемещения политического центра Руси во Владимир и Суздаль (как, например, отказ Андрея Боголюбского от киевского стола в 1169 г.) есть результат владимироцентристского взгляда великорусской историографии, ставшей, по словам А. Е. Преснякова, «жертвой теоретического подхода к материалу, который обратил данные первоисточников в ряд иллюстраций готовой, не из этих данных выведенной схемы».{797}