Алексей Толкачев – Рассказы (страница 58)

Из-за книжного шкафа, стоявшего в задней части салона, появился Сильвер с большим ножом в руке.

- У нас есть минут пять, - сказал он. - Можно слегка перекусить. По-крайней мере, нарезать бутербродов надо сейчас, пока светло. Дожевать можем уже в дороге.

С этими словами он вручил нож Артему и кивнул на стоявший на столе целлофановый пакет. В нем оказались хлеб и колбаса. Артем стал делать бутерброды. Аппетит, надо сказать, после утренней пробежки разыгрался. Сильвер посмотрел на часы.

- Пора.

Пью встал и пошел вперед, в кабину водителя.

- Он что... за рулем будет? - спросил Артем, едва не подавившись куском бутерброда.

- Иначе нельзя, - ответил Сильвер. - Тут только подземный лоцман может транспорт провести.

- Но... Ведь он слепой?

- Слепой Пью! - прозвучал спереди голос лоцмана. - Пью - слепой. Ем - глух и нем. Что и вам советую. Полезно для пищеварения. За рулем еду - вижу и слышу. Всему свое время.

- Давай, Федя, заводи, - сказал Сильвер.

- Так его Федя зовут?

- Для друзей - Федя, - донеслось из кабины. И тут же зарычал мотор.

- А вы тоже не Сильвер?

- А я - Сильвер.

- Одноногий?

- Ну, одноногий - это, чисто, дань традиции. Это во время первой встречи с должником у нас так принято: одноногий моряк, бутылка рома, черная метка и все такое. Хочется, понимаете, чтобы красиво... Красиво было?

- Красиво.

- Ну вот.

- Вам тогда еще попугай нужен, - пошутил Артем. - Чтобы кричал: "Пиастры! Пиастры!"

- Вы когда-нибудь держали попугая? - сощурился в ответ Сильвер. - Мы пробовали. Он у нас тут засрал все моментально! Пришлось на судно отдать. Там на это дежурные матросы есть - помещения драить. А здесь, кроме нас самих, убираться некому. Так что, орнитологическую атрибутику не используем.

- Стартуем! - крикнул из кабины Федя-Пью.

Вопреки ожиданиям Артема, двери гаража не открылись. Вместо этого поползла вверх противоположная, задняя его стенка, за которой стал виден тоннель, уходящий куда-то вниз. Автобус двинулся по этому тоннелю. Минута шла за минутой, машина неторопливо полза во тьме. В свете фар видны были только серые стены тоннеля.

- Мы что, так под землей и поедем? - спросил Артем.

- Да нет, тут особо не разъездишься. Большей частью, поплывем. Под Москвой удобнее вплавь перемещаться... Сами в воду не полезем, - со смехом добавил он, заметив ошарашенный взгляд Артема. - У нас автобус-амфибия.

И вскоре, действительно, послышался плеск, автобус мягко осел и закачался. Двигатель выключился. Артем прильнул к окну. Это была фантастика! Как в кино: подземная пещера, с верхнего свода свисают сталактиты, внизу вода, и в ней отражается свет автобусных фар! Мотор снова завелся, зазвучал уже с другим тембром, где-то под днищем заработал винт, и автобус двинулся вплавь.

- Подземные московские реки! - торжественно провозгласил Сильвер. - Сезон навигации - круглый год! Доберемся до места без светофоров и ГИБДД.

- В смысле? До какого места? До Новороссийска что ли?

Сильвер рассмеялся.

- До пересадочного пункта. В Новороссийск на самолете полетим.

- А что, разве тут плыть быстрее, чем по поверхности ехать?

- Нет, конечно. Но на поверхности - там любопытные есть... С которыми нам встречаться ни к чему.

Почему-то Артему не захотелось выяснять, с какими именно "любопытными" избегает встречи Сильвер.

Путь по подземным рекам поначалу был довольно скучен. За окнами - все те же серые стены, едва различимые в тусклом свете фар. Разве что, время от времени можно было слышать шум поездов метро, проходящих где-то неподалеку. Один раз довольно громко и отчетливо, совсем рядом, словно за какой-то тоненькой стенкой, прозвучал голос машиниста: "Просьба соблюдать спокойствие и порядок. Поезд скоро отправится".

- Сегодня, видать, рыбачат, - сказал лоцман.

- Почему так думаешь? - спросил Сильвер.

- Да там, вроде, сиреневое мелькнуло...

- А, ну, может быть...

Артем уже даже не стал спрашивать, что за рыбалка, что за сиреневое. Невозможно же все время спрашивать! Захотят - сами расскажут.

Позже стало интереснее. На стенах появились граффити. С виду - такие же точно, как те, что встречаются в городе на заборах, под мостами, в подворотнях...

- Диггеры, - ответил Сильвер, поймав вопросительный взгляд Артема. - Метят территорию...

А чуть позже в подземной тишине прорезался еле различимый отдаленный шум. По мере движения автобуса звук приближался и становился громче. В конце концов стало ясно, что это человеческие голоса. Причем, не просто голоса, а крики. И кричат, кажется, не от радости... Да это же вопли ужаса! Истерический женский визг!

Сильвер, однако, не проявлял никакого интереса к этим душераздирающим звукам.

Крики звучали уже так близко, что стали различимы слова.

- Убей его! Прошу тебя, пожалуйста, убей его!

- Как я его убью?! Он уже мертвый!

- Но он же ходит! Он схватил меня!

Сильвер с хрустом потянулся и сообщил:

- Тут уже недалеко. Минут через двадцать прибудем. Судя по кинотеатру. Верно?

- Все правильно, - отозвался из кабины Федя.

- Тут какие-то перцы подпольный кинотеатр держат, - пояснил Сильвер. - Точнее сказать, подземный. Репертуарчик у них всегда такой: зомби, ходячие мертвецы, крысы-мутанты, разумные осьминоги из канализации... Дешевый трэш, короче.

Когда звуки подземного кинотеатра стали отдаляться, впереди, метрах в двадцати, показались вдруг три светящиеся сиреневые точки, расположенные, как бы, на вершинах равностороннего треугольника.

- А вот вам и разумный осьминог из канализации, во всей красе! - сообщил Федя и выключил мотор.

Сиреневые точки двинулись навстречу автобусу.

Через полминуты двери открылись, и по ступенькам в салон стал подниматься человек в гидрокостюме, строительной каске и каких-то огромных навороченных очках, то ли подводных, то ли ночного видения. В одной руке у человека была острога, в другой - мешок, в котором что-то шевелилось. На груди гидрокостюма светились три сиреневые точки.

- ЗдорОво, пиратики! - крикнул вошедший.

- Здоров, рыбачок! - ответил Сильвер. - Как добыча?

- Четыре штуки. Но такие, ничего, средненькие. Показать?

- По мне, так век бы их не видеть! - поморщился Сильвер. - Вот, разве что, Артем пускай поглядит. Правда, стошнить может.

Рыбак развязал мешок и вывалил на пол крупную, с полметра длиной, продолговатую рыбину с бледной полупрозрачной кожей, покрытой редкими розоватыми чешуйками. У этого существа были две пары лапок: задние, перепончатые и передние - трехпалые, с длинными острыми коготками.

- Ну и гадость, - пробормотал Артем.

- Знал бы ты, какова эта гадость на вкус! - усмехнулся рыбак. - И сколько за нее дают китайцы! У них в ресторанах это лучший деликатес. Вкус божественный, ни с чем не сравнимый! Особенно лапки. Они, правда, в исходном виде это дело никому не показывают. Выдают за разные морепродукты. Иногда даже подают как спаржу, специальным образом приготовленную.

- А как называется эта зверюга? - поинтересовался Артем.

- А никак не называется. Зверюга науке не известна. Завелись вот тут и живут. В наземные водоемы, вроде бы, пока не выходят. Мы их зовем "рыбстеры".

- Все, хватит, убери ее, на хрен! - взмолился Сильвер.

- Вы на сундук? - спросил рыбак, засовывая добычу обратно в мешок.