Алексей Тимофеев – Сербские союзники Гитлера (страница 21)

При этом силы Д. Михаиловича достигали значительной численности, хотя и были пассивны по отношению к оккупационным войскам. По оценкам югославских коммунистических историков, опиравшихся на немецкие, четнические и партизанские оценки, численность отрядов ЮВвО в Сербии в 1943 г. колебалась в районе 20 тысяч человек. При этом между полевыми командирами движения Д. Михаиловича и местными командирами частей СГС отношения были достаточно напряженными, хотя и не столь враждебными, как между англофильски настроенными офицерами ЮВвО и идеологически непримиримыми руководителями СДК. Гестапо и Специальная полиция уже выловили большинство открытых сторонников ЮВвО в СГС. И все-таки для действий против представителей ЮВвО оккупанты предпочитали использовать в городе полицию, а вне его – части СДК и РОК. Речь шла не только о том, что в СГС, как и в ЮВвО, с нетерпением ждали прихода на Балканы англо-американских союзников. Совместные боевые действия против партизан сближали СГС и ЮВвО, причем среди офицеров-стражников было немало легализованных четников, часть которых поддерживала конспиративные связи с местными командирами ЮВвО. Связи эти были особенно интенсивны в приграничных районах, способствовали более успешной борьбе против партизан и освобождали СГС от сложнейшей задачи – патрулирования труднопроходимых участков гор в пограничье Сербии, Черногории и Боснии. Лишь в отдельных случаях, когда речь шла об объектах особой важности, для патрулирования горных и малопроходимых районов весной 1944 г. были созданы особые отряды числом около 150 человек, формировавшиеся на кадровой основе СГС, но по модели частей легальных четников, с предоставлением командирам отрядов званий и полномочий воевод. Один такой отряд, «Генерал Недич», под командованием Б. Михаиловича с апреля 1944 г. охранял горные подходы к сеньско-ресавским рудникам, с мая 1944 г. к нему присоединился и другой отряд, «Ресава-Раваница», под командованием Д. Майсторовича[175].

Немецкое командование в целом положительно оценивало деятельность правительства М. Недича и установившийся в Сербии уровень безопасности. После того как 25 июля 1943 г. в Италии был смещен Муссолини и к власти пришло правительство Бадольо (начавшее закулисное маневрирование в сторону США и Великобритании), немцам пришлось пересмотреть свою политику по отношению ко всем покоренным странам и союзникам, в особенности в Южной и Юго-восточной Европе. В августе 1943 г. из Фессалоник (Греция) в Белград было перенесено командование Юго-Восток (контролировавшее немецкие силы на всех Балканах). Во второй половине сентября 1943 г. сербскому премьеру (по его личной просьбе) удалось встретиться с высшим руководством рейха – Гитлером и Риббентропом. Хотя в целом эта встреча не дала особых результатов, в отношении СГС и СДК значительные изменения все-таки произошли. В феврале 1946 г. на допросе у следователя государственной безопасности титовской Югославии М. Недич припомнил, что встреча с Гитлером произошла 18 сентября 1943 г. и длилась около 15–20 минут. На ней М. Недичу из всех поставленных вопросов (о расширении территории Сербии и увеличении полномочий сербского правительства) удалось получить лишь одно разрешение: разрешение увеличить СДК и СГС и взять их под контроль сербского правительства[176].

Результатом беседы А. Гитлера и М. Недича стала реструктуризация сербского правительства, проведенная М. Недичем 5 ноября 1943 г. Кроме поста премьера, М. Недич взял себе и портфель министра МВД, сняв Т. Динича, назначенного на эту должность в ноябре 1942 г. Д. Йованович, оставшийся главой белградской полиции, был уволен с поста начальника Сербской государственной безопасности[177]. Само это учреждение было распущено, а его функции и чиновники возвращены в состав МВД. Сербская пограничная стража была возвращена под командование М. Недича. СГС и СДК вновь были подчинены М. Недичу, хотя неусыпный контроль над ними со стороны высшего руководителя СС и полиции в Сербии А. Мейснера, конечно, сохранился.

Несмотря на то что СГС существовала уже более года, в ее рядах все еще остро ощущались проблемы с обмундированием и вооружением, что разительно отличалось от положения в СДК. СГС была, в основном, вооружена немецкими трофеями – малонадежными итальянскими Каркано М91 (патрон 6.5×52) и устаревшими французскими винтовками Лебеля (патрон 8×50R), вызывавшими много нареканий по сравнению с привычной для сербов винтовкой Маузера (Сербия приняла ее на вооружение еще в XIX в. – раньше, чем она была принята на вооружение в самой Германии). Единственным автоматическим оружием в частях были ручные пулеметы Льюиса M 1940 голландского производства (патрон 6.5×53R). Вооруженные экзотическими трофеями стражники ощущали нехватку столь же экзотических патронов, нормы обеспечения боеприпасами соответствовали караульной службе и не предусматривали ведения боя: 30–50 патронов на винтовку и 100 патронов на пулемет (один диск). Существовали проблемы и с обмундированием, не хватало форменных сапог и нижнего белья. Форма производилась фабрикой Теокарович из г. Чуприя по модели довоенной югославской формы, однако в условиях дефицитов и эрзацев военного времени она отличалась меньшей долговечностью, комфортностью и, по словам носившего ее офицера СГС, «неприятным зеленым цветом». Стражники выделялись из других вооруженных отрядов М. Недича и тем, что носили на левой стороне груди жестяные бляхи с надписью «Српска Државна Стража» (или «Српска Гранична Стража») и личным номером служащего. Чины обозначались так же, как и в довоенной армии.

Единственной частью СГС, которая не испытывала подобных проблем, была Сербская гвардия – личная охрана М. Недича, основанная в ноябре 1941 г., возвращенная в состав жандармерии в конце 1941 г., воссозданная в июле 1943 г. как отдельное формирование и включенная осенью 1943 г. в состав СГС. Эта личная гвардия была вооружена югославскими винтовками Маузера и офицерскими браунингами (офицеры и унтер-офицеры) и одета в качественную довоенную униформу Королевской гвардии синего цвета. Эта часть была совсем небольшой по составу, включала около 230 солдат и офицеров, и носила репрезентативный характер. С мая 1944 г. личная гвардия была увеличена до 280 человек[178].

В соответствии с полномочиями, предоставленными ему лично А. Гитлером, М. Недич реформировал свои вооруженные силы в конце 1943 г. и в начале 1944 г. Однако если СДК ожидало резкое увеличение, то СГС могла рассчитывать лишь на некоторое улучшение материального положения (снабжение, вооружение и боеприпасы), а также на изменение роли в обеспечении безопасности Сербии. Исходя из высокого боевого духа и надежности СДК, М. Недич стремился использовать его части для активных антипартизанских действий – рейдов и операций по зачистке территории. В то же время СГС должна была полностью заняться караульной и жандармской службой, взяв на себя ту часть караульной службы, которую до этого времени несли батальоны СДК. В начале 1944 г. численность СГС под руководством Б. Йонича практически не изменилась, составляя около 13 тыс. человек, не считая 5 тысяч солдат и офицеров, служивших в Сербской пограничной страже под руководством Л. Погачара. Дальнейшее увеличение СГС до разрешенных немцами 15 тысяч человек наталкивалось на очевидную проблему – на четвертом году войны мобилизационный потенциал страны резко сократился[179]. После капитуляции Италии и поражений немцев на Восточном фронте победа Германии выглядела маловероятной, а конец войны – близким. Поэтому немудрено, что в марте 1944 г. местная администрация в провинции, опиравшаяся на помощь СГС и СДК, натолкнулась на значительные трудности при попытке провести мобилизацию мужчин 1919–1924 года рождения, не служивших в недичевском аппарате. Те же проблемы в июне 1944 г. проявились и при попытке мобилизации лиц свободных профессий, студентов и учащихся в Белграде. При этом в случае увеличения давления молодежь предпочитала уходить в партизаны, в четники ЮВвО или просто меняла место пребывания, скрываясь от призыва[180].

Ситуацию ухудшало то, что с начала весны 1944 г. усилилось давление партизанских отрядов, пытавшихся прорваться в Сербию с территории Боснии и Рашской области. Отряды СГС вместе с СДК и частями РОК, а также при поддержке отрядов ЮВвО активно противостояли этим попыткам, которые до сентября 1944 г. так и не увенчались успехом. После вступления передовых частей РККА на территорию Сербии оккупационный аппарат в Сербии начал распадаться. В начале октября 1944 года командующий СГС Б. Йонич обратился к командующему силами ЮВвО в Сербии М. Трифуновичу с просьбой о вхождении его части в состав ЮВвО.

Уже 5 октября 1944 г. части СГС и СПС покинули Белград и собрались в районе г. Ягодина. Генерал Трифунович в приказе по ЮВвО № 523 от 6 октября 1944 г. зафиксировал преобразование СГС в Сербский ударный корпус (СУК), во главе которого был поставлен бывший командир СГС генерал Радованович, а его заместителем был назначен генерал Б. Йонич. С 7 октября 1944 г. этот приказ вступил в силу, завершив официальное с ществование СГС. В СУК собрались большинство офицеров и около трети солдат СГС (всего около 6500 человек), а остальные предпочли разойтись по домам. В дальнейшем СУК вместе с другими частями ЮВвО участвовал в неудачных боях против партизан в районе г. Тузла, после которых вместе с другими частями четников отошел в с. Завидовичи, которое надежно обороняли от НОАЮ усташи и немцы. При этом немцы по-прежнему рассматривали СУК как СГС. Согласно дневнику боевых действий командования группы армии «Е» за период 1.10–31.12.1944, по состоянию на 21 октября 1944 г. командир СГС генерал Радованович имел при себе офицера связи вермахта капитана Фурмана, командира 311-го фронтового разведывательного отряда. СГС в то время подчинялся специальному штабу Шоерлен, который должен был очистить от партизан и обезопасить путь Кралево – Ужице – Вишеград. При этом немцы, очевидно, отличали СГС от частей ЮВвО, поведение которых в том же документе охарактеризовано как «колеблющееся – почти враждебное».